После субботней встречи в офисе что-то неуловимо изменилось. Никто не объявлял об этом вслух, не выпускал приказов и не переставлял мебель, но Вика чувствовала перемену почти физически. Если раньше Герман отдавал ей поручения с подробными объяснениями, теперь всё чаще ограничивался несколькими словами. Он словно проверял, насколько далеко можно отпустить человека, не опасаясь, что тот заблудится. Оказалось, довольно далеко.

В понедельник утром он положил ей на стол тонкую папку.

— Через час встреча с владельцами торгового центра.

— Подготовить переговорную?

— Уже готова.

— Тогда что нужно?

— Найдите, почему они третий месяц не подписывают эксклюзив.

Вика открыла папку. Почти двести страниц переписки, протоколов встреч, коммерческих предложений и аналитики.

— За час?

— За пятьдесят пять минут.

Он посмотрел на часы.

— Пять уже прошло.

Вика только вздохнула. Возмущаться было поздно. Через сорок минут она вошла в кабинет Германа.

— Они не торгуются.

Он поднял взгляд от ноутбука.

— Продолжайте.

— Все думают, что они выбивают лучшие условия. На самом деле они три месяца ждут открытия новой станции метро.

Герман молча слушал.

— Если подписать эксклюзив сейчас, цена объекта зафиксируется. Через полгода метро откроется, стоимость вырастет, и они потеряют деньги. Они не отказываются. Они тянут время.

Он несколько секунд смотрел на неё. Потом открыл календарь.

— Отмените сегодняшнюю встречу.

— Просто отменить?

— Нет.

Он взял телефон.

— Назначьте её через четыре месяца.

Вика улыбнулась.

— Они согласятся.

— Конечно.

Он сделал короткую паузу.

— Потому что вы наконец поняли, чего они хотят.

...

К обеду новость облетела почти весь офис.

Никто не говорил прямо, что новая помощница влияет на решения директора. Но сотрудники всё чаще заходили к её столу с вопросами.

— Вика, Дорин уже освободился?

— Как думаешь, сейчас лучше зайти или подождать?

— Он сегодня... нормальный?

Последний вопрос ей особенно понравился.

— А бывают ненормальные дни? — уточнила Вика.

Менеджер оглянулся на дверь кабинета и заговорщически понизил голос.

— Бывают понедельники.

...

Ближе к вечеру офис начал пустеть. Компьютеры выключались один за другим, в коридорах становилось тихо. Кто-то желал хорошего вечера, кто-то спешил к лифтам, кто-то обсуждал планы на ужин. Вика уже собиралась собирать вещи, когда дверь кабинета открылась.

— Виктория.

— Да?

— Если никуда не торопитесь, задержитесь часа на два.

Она посмотрела на часы. Половина седьмого.

— Срочная работа?

— Нет.

— Тогда почему сегодня?

— Потому что сегодня можно спокойно работать.

Она не сразу поняла смысл этих слов. Герман заметил её выражение лица.

— Днём телефон звонит каждые пять минут. Вечером люди наконец начинают думать.

Это была самая странная причина задержаться на работе, которую Вика когда-либо слышала. Но она осталась.

Через полчаса она обнаружила ещё одну неожиданность. Герман действительно работал иначе.

Днём он постоянно переключался между людьми, звонками и встречами. Вечером словно становился другим человеком. Без спешки просматривал документы, делал пометки карандашом, переписывал отдельные формулировки в договорах и время от времени подходил к огромной магнитной доске, где висели схемы нескольких проектов.

В какой-то момент он заметил, что Вика смотрит на одну из карт.

— Что?

— Можно вопрос?

— Можно.

— Почему вы всё это рисуете вручную? Есть же программы.

Герман несколько секунд рассматривал схему.

— Пока рисую, думаю.

— А компьютер?

— Слишком быстро соглашается.

Она неожиданно рассмеялась.

— Хорошая формулировка.

— Проверенная.

...

Около девяти вечера в животе у Вики предательски заурчало. Настолько громко, что притвориться было невозможно. Герман медленно поднял голову. Она закрыла лицо ладонью.

— Сделаем вид, что этого не было, — быстро сказала Вика.

— Не получится.

— Почему?

— Свидетелей двое.

Она обречённо вздохнула.

— Я не успела поужинать.

Герман закрыл папку.

— Я тоже.

Он достал телефон.

— Что любите?

— В каком смысле?

— Есть.

— А...

Она растерялась.

— Всё.

— Это очень широкий ассортимент.

— Тогда всё, кроме кинзы.

Герман впервые за вечер улыбнулся заметнее обычного.

— Наконец-то принципиальный вопрос.

Через сорок минут курьер привёз две коробки с едой.

Они ели прямо в переговорной, разложив контейнеры среди планов застройки и договоров. Никто не говорил о личном. Обсуждали клиентов, смешные случаи из практики, нелепые объявления о продаже квартир и мужчину, который всерьёз требовал указать в договоре, что сосед сверху обязуется никогда не сверлить стены.

— И что вы ему ответили? — спросила Вика.

— Что мы продаём квартиру.

— Не соседа?

— К сожалению.

Она рассмеялась так громко, что сама смутилась. Герман покачал головой.

— Виктория.

— Да?

— Вы слишком громко смеётесь.

Она мгновенно посерьёзнела.

— Простите...

Он посмотрел на неё несколько секунд.

— Не извиняйтесь.

— Но вы же сказали...

— Я сказал, что громко.

Короткая пауза.

— Не говорил, что мне это мешает.

Почему-то именно после этой фразы Вика впервые за долгое время почувствовала, что рядом с этим человеком ей не хочется становиться меньше, тише или незаметнее. Она ещё не придала этому значения. Просто убрала пустой контейнер, открыла ноутбук и снова вернулась к работе, не замечая, что за окном давно стемнело, а между начальником и подчинённой появилась первая тонкая ниточка доверия, которую нельзя было записать ни в один должностной регламент.