После разговора с Андреем Вика ожидала, что ей станет легче. В книгах именно так обычно и происходило. Героиня ставила точку, уходила в закат и символически закрывала дверь в прошлое. В жизни точка оказалась больше похожа на запятую. Андрей перестал стоять перед глазами, зато в голове начали всплывать десятки мелочей, о которых она раньше не задумывалась. Она вспоминала, как однажды подготовила для него презентацию за одну ночь, а утром он представил её клиенту словами: «Мы тут кое-что набросали». Тогда ей показалось, что это совершенно нормально. Сейчас она не могла понять, как вообще согласилась стать человеком, которого постоянно прятали за местоимением «мы».

Работы было столько, что мысли приходилось отодвигать в сторону. Герман почти сразу увёз руководителей отделов на встречу с инвесторами, оставив Вике весь входящий поток звонков и документов. К полудню она успела решить четыре срочных вопроса, найти потерявшийся договор, убедить очень раздражённого клиента не расторгать соглашение до личного разговора с директором и объяснить курьерской службе, что коробка с макетами никак не может считаться «успешно доставленной», если она находится в Воронеже вместо Москвы.

Когда Герман вернулся, он задержался у её стола.

— Устали?

— Немного.

— Это заметно.

— Я старалась скрыть.

— Получилось плохо.

Она улыбнулась.

— Начинаю думать, что от вас вообще ничего нельзя скрыть.

Он посмотрел на неё спокойно.

— Можно.

— Что именно?

— То, что человек сам не хочет показывать.

Эта фраза прозвучала неожиданно серьёзно.

Вика уже собиралась что-то ответить, когда возле стойки появился мужчина лет тридцати с ярко-красным галстуком и букетом цветов.

— Добрый день. Виктория?

— Да.

— Это вам.

Она удивлённо приняла букет.

— От кого?

Курьер сверился с телефоном.

— Здесь только записка.

Он передал небольшой белый конверт, получил подпись и ушёл. Вика несколько секунд смотрела на цветы. Белые пионы. Любимые. Герман уже собирался войти в кабинет, но остановился.

— Всё в порядке?

— Сейчас узнаю.

Она открыла конверт. Внутри лежала карточка.

"Ты всегда любила именно эти. Я помню. Андрей."

Вика медленно выдохнула. Герман ничего не спрашивал. Она поднялась.

— Простите... одну минуту.

Не дожидаясь ответа, она вышла в коридор, нашла телефон курьерской службы на накладной и позвонила.

— Добрый день. Подскажите, можно вернуть доставку отправителю?

Девушка на линии явно удивилась.

— Обычно цветы не возвращают.

— А сегодня будет исключение.

— Они уже вручены.

— Тогда передайте отправителю, что он может забрать их сам.

— Простите?

— Или выбросить.

Вика говорила очень спокойно.

— Мне они не нужны.

Она закончила разговор, вернулась в приёмную и поставила букет прямо на стойку ресепшена.

Через несколько минут мимо проходила Светлана.

— Ой, какая красота! Это тебе?

— Уже нет.

— Можно забрать домой?

— Конечно.

Светлана счастливо улыбнулась.

— Спасибо!

Она унесла букет так быстро, что через полминуты в приёмной не осталось даже запаха цветов. Герман наблюдал за происходящим молча.

Когда Светлана скрылась за углом, он спросил:

— Полегчало?

Вика неожиданно задумалась. Прислушалась к себе. И улыбнулась.

— Да.

— Значит, правильно сделали.

Вечером они задержались вдвоём. Герман просматривал договоры, Вика готовила материалы к завтрашнему совещанию. За окном постепенно темнело.

В какой-то момент она подняла голову.

— Можно спросить?

— Конечно.

— Сегодня утром вы сказали, что человек сам решает, что показывать.

— Да.

— А вы?

Он не сразу понял вопрос.

— Что я?

— Что вы не показываете?

Герман долго молчал. Настолько долго, что Вика уже решила извиниться за бестактность. Но он всё-таки ответил.

— Усталость.

Она удивлённо посмотрела на него.

— Почему?

Он закрыл папку.

— Потому что тогда все вокруг тоже начинают уставать.

Ответ прозвучал просто. Без пафоса. Но Вика вдруг отчётливо увидела человека, который уже много лет считает себя обязанным быть сильнее остальных.

— Это тяжело.

Герман слегка пожал плечами.

— Привыкаешь.

Она хотела сказать, что к такому нельзя привыкнуть. Не успела. Телефон Германа завибрировал. Он посмотрел на экран.

Лицо впервые за всё время знакомства заметно изменилось. Не испуг. Не злость. Что-то гораздо глубже. Он сразу ответил.

— Да.

Несколько секунд слушал молча. Потом коротко произнёс:

— Понял. Сейчас приеду.

Разговор закончился. Герман уже надевал пиджак.

— Виктория.

— Да?

— Завтра меня не будет до обеда.

— Что-то случилось?

Он на мгновение замер.

Потом спокойно сказал:

— Прошлое иногда тоже назначает встречи.

И впервые вышел из кабинета, не объяснив больше ничего.