К концу второго месяца Вика уже перестала считать, сколько раз за день открывает дверь в кабинет Германа. Работа постепенно превратилась в непрерывный поток задач, где одно решение почти сразу порождало следующее. Она больше не проверяла каждое письмо по три раза и не репетировала в голове разговор перед тем, как зайти к директору. Самое удивительное заключалось в другом. Герман всё реже что-либо объяснял. Он просто говорил, что нужно сделать, а потом принимал готовый результат так, будто изначально не сомневался в её способности справиться. Это доверие оказалось намного требовательнее любого контроля.

Во вторник после обеда офис неожиданно оживился. Из переговорной доносился смех, кто-то принёс большой торт, в мессенджере отдела одно за другим появлялись поздравления. Вика поймала за рукав девушку из отдела маркетинга.

— Что случилось?

— Ты не знала?

— Видимо, нет.

— Сегодня день рождения Германа Константиновича.

Вика растерянно посмотрела в сторону кабинета.

— И он ничего не сказал?

— Он каждый год делает вид, что никакого дня рождения не существует.

— Почему?

Девушка пожала плечами.

— Если бы мы знали. Цветы не принимает. Подарки тоже. Обычно разрешает купить торт для сотрудников, сам берёт кусочек, благодарит и снова работает.

Любопытство неприятно кольнуло Вику. Она вспомнила, как совсем недавно выбирала часы для Андрея. Тогда ей казалось, что подарок способен сделать счастливым. Сейчас мысль о любом подарке вызывала только усталость. Она тряхнула головой, прогоняя воспоминание, и вернулась к компьютеру.

Через час дверь кабинета открылась.

— Виктория.

— Да?

— Через десять минут созвон с инвесторами из Екатеринбурга.

— Уже подключаю.

Он кивнул и уже собирался уйти, когда в приёмную шумной компанией вошли сотрудники с коробкой торта.

— Герман Константинович!

Он остановился.

— Пять минут, — сказал Игорь, появляясь последним с бумажными тарелками. — Мир не рухнет.

— Это ещё не проверяли.

— Вот и проверим.

Несколько человек рассмеялись. Герман вздохнул так, словно соглашался не на поздравление, а на небольшую хирургическую операцию.

— Хорошо.

Торт поставили прямо на журнальный столик в зоне ожидания. Кто-то быстро разлил чай, кто-то начал фотографировать, а Игорь, не теряя времени, торжественно произнёс:

— Дорогой партнёр! Желаю тебе хотя бы раз в жизни уйти домой раньше девяти вечера.

— Нереалистичное пожелание, — спокойно ответил Герман.

— Тогда хотя бы перестать отвечать на письма в два часа ночи.

— Это уже ближе к фантастике.

Офис снова засмеялся. Вика стояла чуть в стороне. Ей казалось странным поздравлять человека, которого она знала всего несколько недель. Герман заметил её взгляд и неожиданно спросил:

— А вы почему молчите?

Она не ожидала вопроса.

— Потому что все хорошие пожелания уже разобрали.

— Значит, придумайте плохое.

Она улыбнулась.

— Желаю, чтобы хотя бы один день в году вам не пришлось ничего не контролировать.

В приёмной стало тихо. Игорь негромко присвистнул.

— Сильный ход.

Герман несколько секунд смотрел на Вику. Потом вдруг тихо сказал:

— Это самое трудное пожелание из всех.

Его голос прозвучал совсем иначе, чем обычно. Без привычной деловой отстранённости. Но уже через мгновение всё исчезло.

— Всем спасибо.

Он поставил пустую чашку на стол.

— Через пять минут продолжаем работать.

Когда сотрудники начали расходиться, Игорь задержался возле стола Вики.

— Осторожнее.

Она удивлённо подняла голову.

— С чем?

— Ты первая за долгое время сказала ему что-то, после чего он задумался.

— Это плохо?

— Пока не знаю.

Он усмехнулся.

— Просто раньше это никому не удавалось.

Вечером они снова задержались вдвоём.

Герман просматривал финансовые отчёты, Вика разбирала электронную почту. За окнами медленно темнело, кондиционер негромко шумел, а весь огромный офис казался непривычно пустым.

Неожиданно она вспомнила:

— Вы так и не съели свой кусок торта.

Герман не отрывался от экрана.

— Не люблю сладкое.

— Сегодня утром вы заказали эклер к кофе.

Он поднял взгляд. Вика поняла, что сказала лишнее.

— Простите... случайно заметила.

Несколько секунд он молчал. Потом неожиданно рассмеялся. Тихо. Почти беззвучно.

— Поймали.

— Значит, всё-таки любите?

— Нет.

Он закрыл ноутбук.

— Просто кондитерская возле офиса делает лучшие эклеры в городе.

— Это очень убедительное объяснение любви к сладкому.

Герман покачал головой.

— Не любви.

Он надел пиджак.

— Привычки.

Они вместе вышли из кабинета. Лифт ехал медленно. Когда двери открылись на первом этаже, Вика вдруг поняла, что они впервые уходят с работы одновременно.

Герман посмотрел на часы.

— Вы на машине?

— Нет.

— Тогда подвезу.

Она уже открыла рот, собираясь отказаться.

Но за стеклянными дверями ливень стеной обрушивался на вечернюю Москву, а ближайшая остановка находилась почти в десяти минутах ходьбы.

Вика посмотрела на дождь. Потом на Германа. И впервые за всё время работы ответила не как подчинённая.

— Спасибо. С удовольствием.