Я накинула сверху длинную толстовку, чтобы не мёрзнуть на улице, сунула в сумку бутылку воды, полотенце и ключи. На секунду замерла у двери, прислушиваясь. В коридоре все было тихо.
Я вышла.
В лифте смотрела на своё отражение в зеркале. Русые волосы распущены по плечам, щёки чуть раскраснелись, легкий макияж. Никто бы не сказал, что я не спала почти всю ночь.
У подъезда, в тени старого тополя, толпились подростки — трое парней в худи с капюшонами, у одного в руках был телефон, направленный на меня. Из динамиков орал какой-то рэп.
Я нахмурилась, но решила не обращать внимания. Просто пройти мимо. Тимур уже ждал, его машина стояла у бордюра, двигатель работал, из выхлопной трубы вился лёгкий дымок.
Я ускорила шаг, обходя подростков по широкой дуге.
— Э, красава, — один из них, самый низкий, в ярко-синей худи, обернулся ко мне. — О! Мы тут видос снимаем, может, засветишься?
— Нет, — отрезала я, не сбавляя шага.
Он шагнул в мою сторону, перегораживая дорогу. Я резко остановилась, вскидывая брови. Это что ещё такое? Не хватало мне ещё схватки с молокососами.
И тут парень шагнул в свет фонаря, и я увидела.
На нём была маска. Белая, вытянутая, с чёрными провалами глаз и рта.
Я закричала.
Звук вырвался из горла сам собой — короткий, сдавленный, полный ужаса. Ноги подкосились, я отшатнулась, споткнулась о бордюр и упала на спину, больно ударившись копчиком об асфальт. Сумка отлетела в сторону.
Подросток замер, потом стянул маску, открывая испуганное, прыщавое лицо.
— Дура, че ты орёшь? — он растерянно моргал. — Мы просто видос снимаем, прикол такой...
Я не могла дышать. Перед глазами всё плыло. В голове была одна мысль: маска, маска, маска, он здесь, он пришёл.
— Ты чё, насмотрелась ужасов? — второй подросток, тот, что с телефоном, опустил руку, переставая снимать. — Мы ж не трогаем тебя.
— Мы вообще-то тут тренд снимаем, — добавил третий, тощий, в очках. — Сейчас это модно. Все так делают.
— Но теперь мы точно в реки залетим из-за тебя, — первый, в синей худи, нахлобучил балаклаву обратно на лоб. — Спасибо за участие, кстати.
— Вы... — начала я, но голос сорвался.
— Эй! — раздался резкий окрик откуда-то сбоку.
Я повернула голову. Тимур вышел из машины, захлопнув дверь так, что стекла задребезжали. Он шёл к нам быстрым, тяжёлым шагом, и даже в сумерках было видно, как его лицо исказила ярость.
— Вы совсем охренели? — он подошёл к подросткам, возвышаясь над ними на голову.
— Мы никого не трогали, — начал было тот, в маске, но Тимур схватил его за капюшон и рванул на себя.
— А ну снял эту херню!
Подросток дёрнулся, вырываясь, но Тимур держал крепко. Второй, с телефоном, попятился, поднимая руки.
— Чувак, мы не знали, что она...
— Валите отсюда, — Тимур разжал руку, парень отлетел в сторону, споткнулся, упал на колено, но быстро вскочил. — Чтобы я вас здесь больше не видел. Поняли?
Они ломанулись прочь, шаркая кроссовками по асфальту, даже не оглядываясь. Только третий, в очках, на бегу бросил через плечо:
— Да пошли вы...
Тимур шагнул было за ним, но я схватила его за руку.
— Не надо. Пожалуйста.