В голове билась одна мысль: я не должна так чувствовать к человеку, которого так мало знаю. Это неправильно. Это опасно. А этот поцелуй сделал всё только сложнее в миллион раз.

Всю обратную дорогу мы молчали. Но молчание было другим — не тяжёлым, а каким-то... наполненным. Он держал мою руку в своей на подлокотнике, поглаживая её большим пальцем. Это было… приятно. Чертовски приятно.

У моего подъезда Тимур заглушил двигатель, повернулся ко мне.

— Я провожу тебя до квартиры, если ты не против.

— Против. Ты и так со мной целый вечер таскаешься.

— Лана, это не обсуждается. Я обещал твоей маме доставить тебя домой, а не к подъезду.

— Зачем тогда спросил моего разрешения?

— Из вежливости. Чтобы дать тебе иллюзию выбора. Но ты сделала неправильный выбор.

Я не успела поразиться его нахальному заявлению, как он уже выскочил из машины, направляясь к моей стороне. Кажется, меня сейчас силком потащат до двери дома.

Тимур проводил меня до двери моей квартиры. Мы молчали всю дорогу. Пока я возилась в сумке с ключами, он решил сказать:

— Как зайдёшь, проверишь всё — сразу отпишись мне. Если что-то случится, если он какие-то угрозы напишет — звони сразу мне, не думая. Я приеду. Хорошо?

— Хорошо, — кивнула я.

— Лан, — он поймал мой взгляд. — Я серьёзно. Я теперь не просто твой тренер. Я буду переживать.

Я кивнула, чувствуя, как щёки заливает румянцем. Закрыв дверь квартиры, остановилась, прижала холодные ладони к горящим щекам.

Что я творю? Господи, что я творю?

Проверила все углы — чисто. Все шкафы, двери, под кроватью. Никого.

Села на кровать и только тогда написала ему:

Я: «Всё чисто. Спасибо за вечер. (Палец уже вывел: «надеюсь, повторим?», но я тут же стерла это). Спокойной ночи!»

Он ответил сразу:

Тимур: «Спокойной ночи. Тебе спасибо. Надеюсь, повторим»

Я зарылась лицом в подушку и запищала. Улыбалась при этом, как дурочка, впервые за долгое время забыв о страхе.