— Щенка больше нет, — говорю я в трубку своей бывшей — а может, и не бывшей вовсе?! — любовнице.

Я пытаюсь помириться с Оксаной уже недели три.

Сначала она была категорична: нет — и все.

Я обидел ее, унизил... ударил, в конце концов!

Женщины такое не прощают... а может, все-таки прощают, если правильно попросить прощения?!

Когда я понял, что с Дашей мне светит только развод — а ведь я и ее пытался вернуть в надежде, что еще не все потеряно, что семью можно будет собрать, как разбитую чашку, — я решил, что должен вернуть Оксану.

Она, конечно, не мать моего сына, и она, конечно, не была моим надежным тылом много лет, не заботилась, не готовила, не убирала... но зато она — красивая и молодая.

И раз уж я потерял жену — неприятно терять еще и любовницу.

Я начал делать ей знаки внимания: цветы, сладости, подарки... бесконечные звонки, сообщения, признания в любви...

А самое главное — много слов о том, как мне жаль, как мне стыдно, какой я придурок, что обидел ее... я раскаиваюсь, я готов заглаживать свою вину всеми возможными — и невозможными! — способами!

И постепенно, день за днем, сообщение за сообщением, Оксана начала отзываться на мои попытки ее вернуть.

Перестала вышвыривать мои букеты в мусорное ведро, как делала первые разы, и мне это передавали курьеры.

Начала делать сторис с подарками, показывая всем своим подписчикам, какой у нее внимательный и обеспеченный ухажер...

Потом даже пришла на пары в университет в украшениях, которые я ей подарил.

Я понял: лед тронулся. А значит, я действую правильно... и продолжил действовать.

Пригласил ее в ресторан.

Потом пообещал Мальдивы.

В конце концов, скоро развод с женой, а значит, появятся свободные деньги... можно будет ее порадовать.

Ну а теперь, когда мой сын — неблагодарный щенок! — выразил свое недовольство моими изменами, посмел прокомментировать мою интимную жизнь и то, что у меня «между ног зачесалось», и я вышвырнул его из дома, чтобы топал к своей мамаше, у меня есть все шансы на то, что Оксана согласится перебраться ко мне домой.

Я и до этого приглашал ее — надеялся, честно говоря, что она будет убираться и готовить, в том числе Максу, — но она была против.

А теперь... что теперь?!

— Какого щенка?! — спрашивает она, не понимая.

Наверное, думает, что я про собаку... Ну да, обычно не принято сыновей щенками называть. Но уж простите: говорю, как есть. Максим — неблагодарный щенок...

— Сына моего, — поясняю я терпеливо. — Он вернулся к матери.

Причину не называю — но Оксане интересно:

— А что произошло?!

— Он сказал, что ты — всего лишь игрушка для меня.

На самом деле, Макс так не говорил, но как Оксана это проверит?! Правильно, никак.

— Что, так и сказал?! — удивляется она.

— Да, — подтверждаю со всей важностью. — Но это неправда. Ты — женщина, которую я люблю. И я никому не позволю тебя оскорблять... даже собственному сыну.

— Приятно.

— Может быть, теперь ты согласишься приехать ко мне?! Я закажу нам ужин из твоего любимого ресторана.

— Ты запомнил мой любимый ресторан?!

— Конечно. И еще у меня есть для тебя подарок...

— У меня для тебя тоже, кстати, — признается моя, надеюсь, снова любовница... а может, и будущая жена.

— Правда?! — радуюсь я.

— Да, скоро буду.

Оксана отключается — а я, счастливый, в приподнятом настроении, бегу готовиться к нашей встрече.

Заказываю еду, и цветы, и достаю из шкафа роскошное колье, которое купил для нее, зажигаю ароматические свечи, чтобы создать атмосферу романтики.

Потом привожу в порядок себя, потому что понимаю: скорей всего, у нас сегодня будет секс... постельное белье тоже меняю, чтобы были свежие простыни, которые совсем скоро мы изомнем и испачкаем нашими обнаженными телами... меня возбуждает одна только мысль об этом.

Оксана приезжает примерно через час, красивая, как всегда... впрочем, нет — даже краше, чем обычно!

Ведет себя очень мило, естественно. Позволяет поцеловать себя в щеку.

Я дарю ей цветы, одеваю колье на ее шею, предвкушая, как потом буду его же снимать вместе с платьем...

Мы садимся за стол.

— Очень вкусно, — говорит Оксана.

— Я заказал все, что ты любишь.

— Вижу. Мне приятно. Спасибо. Слушай... знаю, что у нас сегодня романтический вечер, и не подумай, что я здесь из каких-то корыстных соображений, но... могу я попросить тебя перенести мне сдачу реферата?!

Я на пару мгновений замираю.

Чего это она решила про учебу поговорить?!

Впрочем — неважно.

Я киваю:

— Да, конечно, для тебя — что угодно. Можешь вообще его не делать, — фыркаю я, а потом добавляю: — Тем более если ты расплатишься натурой...

— А ты молодец! — говорит она вдруг совсем другим голосом.

— В смысле?! — не понимаю я.

Оксана поднимается из-за стола, берет свой клатч, а потом улыбается и шагает в прихожую:

— Идем, твой подарок здесь.

— Какой подарок?! — я иду за ней, но уже предчувствую, что что-то не так.

Оксана открывает дверь квартиры, выходит за порог и поворачивается ко мне, направляя на меня камеру телефона:

— Без резких движений, потому что идет прямая трансляция.

— Прямая... что?! — ужасаюсь я.

— Помнишь, я обещала, что сообщу о тебе, куда надо?! О том, что ты завел роман со студенткой и пользовался своим положением?!

— О чем ты вообще...

— Но у меня было мало доказательств. Зато теперь... вагон и маленькая тележка, так сказать. Все твои звонки записаны, сообщения — заскринены. А теперь у меня есть еще и прямое доказательство того, что ты готов простить мне реферат за секс. Вот только я тебя простить не готова... никогда не была готова. Ты ударил меня. И я придумала план мести... отлично вышло, да?! Ты поверил, что я вернусь. Наивный. А теперь по твоему ошалевшему лицу и в трансляции все увидят, какой же ты жалкий импотент... Ладно, чао.

С этими словами она разворачивается и шагает к лифту, унося с собой цветы, колье, мое обещание бурного секса, а еще мою работу, карьеру и репутацию.