— Ты издеваешься?! — рычу я, стоя посреди аэропорта. — Ты правда считаешь, что сейчас самое время поговорить о давлении и воспитании?!

— Ну, он ведь из-за тебя сбежал, — Витя пожимает плечами, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не ударить его по лицу.

— Может, ты все-таки поможешь мне его найти, а потом разберемся со всем остальным?! У нас посадка вот-вот начнется!

— Не думаю, что есть смысл его искать. Он ведь не хотел этого путешествия на Байкал — и вот, нашел способ увильнуть.

— И что теперь?! Оставить его здесь и улететь вдвоем?! Он ребенок, черт возьми!

— Ага, ребенок, — фыркает Витя. — Ребенок, который просто взял и похоронил твою поездку на Байкал.

— Мою?! — возмущаюсь я.

— Конечно. Мне надо в Иркутск по работе, помнишь?! Так что я полечу туда, как бы там ни было. А вот ты останешься здесь, будешь искать нашего непутевого сыночка — а потом вернешься с ним в Сочи. Он поездку точно не заслужил. Ну а ты... — он окидывает меня оценивающим взглядом. — Не уверен, что и ты ее заслужила.

Я становлюсь пунцовой, и все, на что меня хватает, это сказать:

— Как только вернусь домой — подам на развод.

— Ой, валяй, — небрежно отвечает Витя. — Ты только облегчишь мне жизнь.

— Ну да, конечно, — хмыкаю я. Ко мне наконец возвращается какая-никакая уверенность, и я добавляю: — И не смей говорить, что я что-то заслужила или не заслужила. Не тебе это решать. Напоминаю, что я тоже работаю и зарабатываю.

— Да, только в три раза меньше, чем я... упс, — Витя снова уязвляет мое эго.

Вот ведь ублюдок!

И как я только не замечала, что он такой ублюдок?!

Он ведь стал таким не сегодня и даже не вчера, верно?!

— Иди к черту, — говорю я.

— Не знаю на счет черта, но на посадку — да, я иду. Пока-пока, — он машет на прощание рукой, а потом берет свой рюкзак и отправляется к гейту.

Я остаюсь возле капсульного отеля: растерянная, даже потерянная, и совершенно не понимающая, что мне дальше делать.

Через несколько минут я все-таки прихожу в себя.

Делать нечего: надо искать сына.

Не мог же он уйти далеко?!

Я продолжаю ему звонить и писать, а также параллельно расспрашиваю сотрудника отеля, как давно он ушел.

Парень отвечает, что минут тридцать назад.

Тогда я иду прямиком к полиции.

Они, насколько я понимаю, блокируют выходы из аэропорта для всех, кто попадает под описание моего сына, начинают мониторить камеры внутри и снаружи, а еще объявляют по громкой связи, что ищут его — и куда он должен явиться.

Но он, конечно, не явится.

Иначе зачем сбежал?!

Я лихорадочно соображаю: куда он вообще мог пойти?! Да, у него есть смартфон и зарядка к нему, немного налички, немного денег на детской карте, смена одежды на случай, если потеряется багаж, но это — все.

Он не сможет вернуться в Сочи.

Он, черт возьми, ребенок, что бы ни говорил Витя!

На что он вообще рассчитывает?!

Может, у него есть какие-нибудь интернет-друзья в Новосибирске?! Кто-то, кто обещал его приютить?! Может, он с самого начала планировал побег?! Но как собирался сбежать, если бы рейс не задержали, и мы не стали бронировать капсулы?! Ушел бы в туалет и не вернулся?!

Боже, какую же взбучку я ему устрою, когда он найдется!