— Я сегодня из дома поработаю, — говорю сестре, когда та, собираясь утром на работу, спрашивает, подвезти ли меня до сада.

— Ничего себе, — улыбается Марья. — Вы только на нее посмотрите: настоящая бизнес-леди!

— Да брось! — смеюсь я. — Я такой же наемный работник, как и ты!

— Ты — заведующая роскошным частным детским садом! — напоминает она.

— И что?! Не владелец же! Меня точно так же могут уволить...

— Но не уволят. Зачем увольнять такого чудесного работника?!

— Надеюсь, ты права, и я действительно чудесная, — улыбаюсь я.

Мы с сестрой вместе завтракаем, а потом она оставляет меня одну. Марья, при всем желании, к сожалению, не может остаться дома: она учитель в школе, а уроки онлайн проводились только в короткие ковидные, как их теперь называют, времена. Я тогда, кстати, вообще почти не работала: чем заниматься заведующей детским садом, когда детский сад не функционирует?!

Зато я тогда много готовила, пробовала новые рецепты, чтобы радовать Витю и Макса, а еще вышивала, делала картины по номерам... в общем, всеми силами пыталась подавить тревогу от происходящего... было страшно.

Но как я теперь понимаю, это было очень даже славное время: по крайней мере, я была уверена в своей семье, в своем муже... да и сын тогда был младше, послушнее, спокойнее...

Теперь же все по-настоящему изменилось... навсегда.

Вообще, очень непривычное ощущение — быть дома в одиночестве.

Обычно, когда я возвращалась с работы, сын уже был в своей комнате или на кухне... А в редкие дни, когда я работала из квартиры, он возвращался посреди моего рабочего дня и нередко мешал: просил поесть, проверить домашку, отпрашивался погулять...

Сегодня же я просто наслаждаюсь одиночеством, точно зная, что Марья не вернется раньше шести вечера: у нее уроки, потом проверка тетрадей, подготовка к следующему дню, иногда — совещания...

Да еще и готовить не надо! Мы с сестрой договорились, что будем готовить по-очереди, и сегодня — ее черед.

Я работаю, обедаю, снова работаю.

Потом мне вдруг звонит Вероника Юрьевна — классный руководитель Макса. Она сообщает, что моего сына не было в школе.

Я закатываю глаза, сразу догадываясь, что это Витя, отец года, не смог проконтролировать Макса.

Веронике Юрьевне сообщаю, что я не дома и дома буду не скоро, и по всем вопросам сейчас лучше звонить Виктору Анатольевичу — отцу Максима.

Мы с ней прощаемся, и тогда я уже сама звоню своему пока что мужу: надо все-таки спросить, что с сыном?!

— Слушаю, — отвечает Витя совершенно расслабленным голосом, да еще и не с первого раза.

Сама того не желая, на автомате, на эмоциях я просто заваливаю его вопросами:

— Ты на работе?! Где Макс?! Почему он не был в школе?! Он здоров?!

— Я на работе, Макс в школе, он здоров... с чего ты вообще взяла, что он там не был?!

Пффф... ну да, конечно, он даже не в курсе!

— С того, что мне позвонила его классная руководительница! — почти выкрикиваю я, пораженная его безответственностью.

— Ну... он правда пропустил математику. Но по уважительной причине.

— Правда?! По какой же?!

— У нас сломался будильник.

— У нас — это у тебя или у него?! — переспрашиваю я иронично.

— Да какая разница! — фыркает Витя.

— Ясно, ты все равно мне правду не скажешь! — отвечаю я, чувствуя, что меня аж потряхивать начинает от того, как легко он к этому относится. — А почему он пропустил русский и физику?!

— А он пропустил?!

— Вот, ты даже не в курсе!

— Ну... я же отправил его в школу! Что еще я должен был сделать?! — удивляется отец года. — Поехать за ним и следить, чтобы он перемещался из класса в класс?!

— Не знаю. Может, поставить на его телефон программу, которая будет следить за его местоположением и передавать тебе?! Я несколько раз предлагала, ты сказал, что это неприемлемо! Что это нарушает его личные границы! Я и рада бы не нарушать его личные границы, но тогда он вообще перестанет ходить в школу! В общем, решай этот вопрос! И я дала классной руководительнице твой номер: в следующий раз она будет звонить тебе!

Я почему-то очень отчетливо представляю, как Витя сейчас открывает рот, чтобы ответить мне... но я прерываю вызов до того, из его рта вылетит еще одно слово... Потому что я не собираюсь больше слышать его голос — и не собираюсь больше решать их с Максимом проблемы.

Сын здоров — это все, что мне глобально надо было знать.

Надеюсь, в следующий раз Вероника Юрьевна и правда позвонит именно Вите, а не мне... я даже трубку брать не буду от нее, наверное.

Вот только вечером, незадолго до возвращения Марьи, мне звонит уже сам Макс.

Чего это он?!

Неожиданно.

Сыну я, конечно, отвечаю.

— Мама, ты должна вернуться, — сообщает мне Макс, когда я беру трубку.

— Правда?! — хмыкаю я. — А в чем дело?!

— Отца вызвали на какую-то срочную рабочую встречу, а у меня ни еды, ни денег, чтобы ее купить.

— То есть, он оставил тебя голодным?! — фыркаю я.

— Да-а-а... — жалобно тянет Макс, рассчитывая, видимо, что я сразу примчусь.

— А сколько тебе лет, напомни?! — спрашиваю я.

— Тринадцать, а при чем здесь это?!

— При том, что я в тринадцать могла приготовить себе яичницу, омлет, салат, куриный бульон и даже простенький суп... продуктов в холодильнике достаточно.

— Я не умею.

— Я пыталась тебя учить, а ты мне что говорил?!

— Что мальчикам это не надо...

— Ну, как видишь — надо, — заключаю я. — Ты ведь умеешь пользоваться интернетом, а теперь там еще и нейросети есть. Напиши искусственному интеллекту, если свой не работает, какие продукты у тебя есть, и он предложит тебе массу вариантов, что можно приготовить.

— Мне уроки еще делать, вообще-то... — ноет сын, все еще надеясь, что получится меня разжалобить, но я говорю:

— А мне еще работать. Так что удачи, — и кладу трубку.

Макс перезванивает, но я не отвечаю.

Будет ему уроком.