Конечно, любоваться тем, как мой муж имеет какую-то девицу, выше моих сил.
Я быстро поднимаю с пола ключи и закрываю дверь, оставляя любовников наедине.
В голове болезненно пульсирует мысль: Витя изменяет мне! Изменяет! Изменяет!
Я делаю несколько шагов в сторону лестницы, но понимаю, что мне слишком дурно, могу и упасть...
Так что я сажусь на скамейку в коридоре и смотрю прямо перед собой отупевшим взглядом.
Стоны в кабинете мужа, разумеется, сразу смолкают, сменяясь недовольным шушуканьем.
Кажется, Витя ее прогоняет.
Кто она?! Преподавательница?! Студентка?!
Еще через минуту дверь приоткрывается, и в образовавшуюся щель выскальзывает эта самая блондинка: сконфуженная, смущенная. Прошмыгивает в противоположную от меня сторону. Повернув голову, я смотрю вслед ее виляющему заду.
Потом из кабинета выходит Витя.
Встает передо мной — растерянный, виноватый, но все равно чертовски недовольный.
— Ты почему не предупредила-то, что пораньше приедешь?! — спрашивает он, и в голосе — то ли обвинение, то ли оправдание.
— Чтобы что?! — задаю я ответный вопрос. — Чтобы вы успели закончить?!
— Даш, ты все неправильно поняла...
— Неужели?! — я фыркаю, удивляясь тому, что мой муж, ректор, профессор, большой, уважаемый, очень умный человек пытается отбрехаться этим классическим «ты не так поняла»...
Что здесь можно было понять не так?!
— Пойдем в кабинет, поговорим, — просит он.
Я молча встаю с места и иду за ним.
В кабинете висит аромат секса, но я послушно сажусь на свободный стул, подальше от того места, где они любились.
Витя открывает окно, чтобы проветрить — и на том спасибо! — а потом садится в свое роскошное кожаное ректорское кресло.
— Я буду с тобой честен, — говорит Витя. Да ладно?! Как я посмотрю, честность — его второе имя! — Ее зовут Оксана, она моя студентка. Она завалила зачет по моему предмету на зимней сессии, ей грозило отчисление. Я вызвался позаниматься с ней, потому что...
— Потому что у нее отличная задница?! — перебивая, фыркаю я насмешливо.
— Даш, не надо... Нет, не поэтому. Просто она способная студентка.
— Способные студентки не заваливают сессии, а если и заваливают, то решают вопрос не тем, что у них между ног...
— У нее умерла мама, — говорит Витя.
— И ты решил ее утешить?!
— Нет, я просто вошел в положение...
— И в нее саму тоже, — заканчиваю я, усмехаясь.
— Дай мне договорить! — требует муж. Я пожимаю плечами, и он продолжает: — Я вошел в ее положение и согласился помочь. Мы занимались три вечера подряд. Я не планировал ничего... такого. Но когда она все-таки сдала зачет, видимо, ее захлестнули эмоции. Она начала благодарить и... и набросилась на меня. А я не успел остановиться к моменту, когда ты вошла...
— Вить, не надо держать меня за дуру, — говорю я жестко. — Такое объяснение могло бы прокатить, если бы вы просто целовались. Но вы...
— Да, я поддался, — признает муж. — И это неудивительно: начало года было стрессовым. А ты не очень-то поддерживала меня...
— Что, прости?! — я аж задыхаюсь от обиды. — Не очень поддерживала?! Каждый вечер дома тебя ждал ужин, а каждое утро — завтрак и чистые выглаженные рубашки! При том, что я тоже работаю, вообще-то!
— При чем здесь ужины и рубашки, — с досадой морщится Витя. — Я про другую поддержку...
— И какую же?!
— Про постель. Между нами ничего не было уже почти полгода...
— Да, потому что я тоже устаю! У тебя — работа, а у меня — работа, дом и сын! Не говоря уж о том, что я начала пить новые таблетки для щитовидки, и они напрочь убивают энергию и либидо... Только-только все начало выправляться. Но ты ждать не стал, конечно же. Быстро нашел, кем утешиться. Не удивлюсь, если это было больше, чем один раз...
С ума сойти можно!
Изменил — он!
А виноватой себя чувствовать должна я?!