Айви

Коннор: Надень красное платье, Айви. Рыжие волосы, красное платье, красная помада. Я планирую вырвать первое, разорвать второе и размазать третье.

Я покраснела, когда прочитала эти грязные слова, но не могла отрицать влажность, которая уже собиралась между моих бедер. Я жаждала всего развратного, что он хотел со мной сделать.

И вот я здесь. Сижу на стуле, потягиваю фруктовый розовый напиток и пытаюсь найти его лицо в баре. Виниловое сиденье прилипает к моей коже, а нижняя часть красного платья поднимается по моему бедру. Мое неудобство в этом наряде кажется смешным по сравнению с теми, кто меня окружает.

В клетках, висящих под потолком, полуобнаженные женщины танцуют под музыку, которая гремит из динамиков клуба. Я знаю, что на уровнях ниже меня я найду мужчин и женщин в различной степени обнаженности. Желание находило место для всех.

Коннор: Когда-нибудь мы исследуем каждый уровень. Но в первый раз главное — воплотить в жизнь твою фантазию.

Я хотела исследовать каждый уровень клуба «Desire's Kink Club», но сегодня я странным образом благодарна, что это не тот день. Для девушки, которая никогда в жизни не занималась ничем извращенным, достаточно одного бара.

Моя сумочка снова вибрирует, и я достаю телефон, чтобы прочитать новое сообщение.

Коннор: Нашел тебя.

Пишет Коннор, присылая мою фотографию.

Снимок сделан сзади, с высоты. Видны мои рыжие волосы, ниспадающие волнистыми локонами по спине, и я сижу именно на этом месте. Моя попка на виниловом барном стуле, красное платье, почти ничего не прикрывающее.

Коннор: Тебе лучше убежать, маленькая лань, пока я тебя не поймал.

Я поворачиваюсь, ища его в толпе. Где он? Откуда он сделал эту фотографию? Но я не могу его найти.

Красные каблуки, которые я ношу, шатаются, когда мои ноги касаются земли. Я выпиваю последний глоток своего напитка, надеясь, что жидкое мужество подготовит меня к следующей фазе нашей ночи.

Несмотря на тепло в клубе, у меня по коже бегут мурашки, когда я направляюсь к двери.

Я знаю, как устроена местность снаружи. Я не в глуши, и Коннор серьезно относился к тому, чтобы я знала, где нахожусь. Он хотел, чтобы я боялась, но не хотел, чтобы этот страх был реальным.

Странное переплетение эмоций — знать, что этот мужчина, который знает все мои сокровенные желания, который знает, насколько грубо я хочу, чтобы со мной обращались, и часто говорит самые непристойные вещи, также непреклонен в своем стремлении обеспечить мне полную безопасность и комфорт.

Я думала, что знание плана сделает его менее захватывающим, но это чувство головокружительного предвкушения все еще трепещет в моем животе, когда я прохожу через стеклянные двери и выхожу из «Desire».

Мне нужно пройти по бетонной дорожке, прежде чем я подойду к краю небольшого леса. Зеленая полоса, которая тянется на две мили, пока не достигает шоссе. Я иду первой, позволяя эху своих каблуков, ударяющихся о цемент, вести меня, не торопясь.

Дорожка покрыта тьмой, и только несколько уличных фонарей дают золотистый свет. А из-за позднего часа на улице почти никого нет.

Каждый шум вызывает у меня страх, заставляя меня резко поворачивать голову, ожидая увидеть тень позади себя. Вдали раздается громкий стук, и я поворачиваюсь всем телом. Я ожидаю увидеть его позади, но вместо этого он прямо здесь, и его близость заставляет меня задохнуться.

Руки в перчатках хватают меня за руки, разворачивают и прижимают к кирпичной стене. Прежде чем я успеваю закричать, одна рука обхватывает мой рот, а он прижимается ко мне всем телом, чтобы я не смогла оторваться от стены.

Паника поднимается в горле, но с его рукой на моем рту мой страх не может вырваться наружу. Моя грудь поднимается, заставляя мои сиськи подпрыгивать, и грубые кирпичи царапают их.

— Ты не очень хорошая бегунья, маленькая лань, — шепчет он глубоким тенором. Его дыхание скользит по моей щеке, когда он произносит эти слова, и все волосы на моем теле встают дыбом.

Я еще даже не добежала до леса, как мы договорились. На мгновение я задаюсь вопросом, почему он схватил меня раньше, а затем в мою голову закрадывается новый страх. А что, если это не Коннор?

Но он назвал меня маленькой ланью, прозвищем, которое он придумал, когда мы договорились о наших условиях. Как маленькая лань, убегающая от охотника, ты — добыча, а я — хищник.

Я извиваюсь в его руках, пытаясь вырваться.

— Ой, — воркует он. — Тебе придется постараться больше.

Его покровительственные слова зажигают во мне огонь, и я открываю рот пошире, впуская внутрь один из его перчаточных пальцев, прежде чем кусаю его со всей силы.

Он громко шипит, отступая от меня и хватая раненый палец другой рукой.

Я пользуюсь моментом, чтобы убежать, сбрасывая туфли с каблуками и бросая их на тротуар. Достигнув края леса, я продолжаю бежать, позволяя засушенным листьям хрустеть под ногами.

— Ты можешь бежать! — слышу я его крик где-то позади. — Но ты не сможешь спрятаться. Я поймаю тебя, маленькая лань.