Я знаю, что от меня одни неприятности. Раньше вроде по-другому было, может, сама я всё испортила, а может… в общем, не знаю. Но после моего переезда к родителям неприятности уже точно начались. Кажется, с цирка.
В четыре года меня повезли в Свердловск – в цирк. Цирк был похож на кулич или пироженку в коробке. Он и сейчас такой, но тогда я его в первый раз увидела. На входе стояла така-ая толпа… Даже больше, чем когда к бабушкиному дому подъезжала вонючая машина и все вставали к ней в очередь с мусорными вёдрами.
Внутри цирка пахло невкусно, но не как от вонючки, а какими-то другими невкусностями. Я тогда подумала, что так пахнет в деревне, в больших сараях с козами и коровами. Меня бабушка возила, она там молоко брала. Мне тёплое молоко не понравилось, бабушка расстроилась, и мы ездить перестали. Сейчас я бы с радостью поехала туда с бабушкой и молоко бы пила хоть каждый день.
Потом был круглый зал с ямой, на которую все смотрели. Некоторые дети крутили блестящими огонёчками, я тоже захотела такой огонёчек и даже немного похныкала по привычке – с бабушкой это работало, но родители сказали: «Мы пришли сюда представление смотреть, а не покупать ерунду». Я тогда позавидовала ребёнку в ряду ниже, которого почему-то привели покупать ерунду, и он ею постоянно размахивал. Но тут загремела музыка, в яму вышел ведущий (оказалось, что это сцена), и про огонёчки я забыла.
На сцене вдруг появились какие-то чудаки в обтягивающих раскрашенных трико и рубашках. Они качались на качелях, летали под потолком, держась за верёвки, и кидали друг другу палочки. Мама называла их жонглёрами и акробатами. Я сразу же решила, что дома обязательно так же попробую, надо будет только найти подходящие палочки. Потом выбежали клоуны в неудобной одежде – они в ней запутывались, и все смеялись. Мне сначала было неловко смеяться над взрослыми, но, когда я увидела, что ребёнок с ерундой смеётся, и его родители смеются, и даже мои – улыбаются, я перестала стесняться…