…Самое важное забыла посчитать: я ещё и умная! А это очень серьёзный пункт, его даже мои родители признают как положительный. Они и чужим хвалятся, что, несмотря на поведение и всякие другие неприятности, учусь я хорошо, а часто даже отлично.

Была такая история. У нас тётя гостила, я вернулась с прогулки, а она мне говорит:

– Какая же ты неряха. Мама на тебя с утра чистое платье надела, а сейчас что? Юбка мятая, на лифе грязь, будто ты на земле валялась, голова вся в каких-то щепках…

Она, наверное, думала, что я на прогулке хожу по дороге туда-сюда, как она сама делает, когда гуляет. А мы в тот день бегали с мальчишками в ближний лесок клад искать, Лёшка сказал что вокруг Шарташа раньше были стоянки первобытных людей и археологи всё время что-нибудь находят, когда ищут. Шарташ – это озеро за лесом, недалеко от нашего посёлка, куда мне ходить нельзя, поэтому я туда на велике езжу. Я там недавно тоже монету нашла, старинную, на ней даже не видно ничего, наверняка первобытную. Мы с мальчишками несколько кочек подозрительных в лесу перекопали, но разрыли только муравейник. А потом я в засаде сидела на дереве, а потом… В общем, я тёте так и сказала:

– Зато я умная!

Она обидно засмеялась. Даже не засмеялась – захихикала и с мамой переглянулась. Тогда я ей свой дневник принесла и показала оценки за четверть – там у меня одни пятёрки (ну, кроме русского языка, с ним я пока борюсь на четвёрку – лучше не получается).

– А это что? – спрашивает тётя и показывает на «уд.» по поведению. – Это же «удовлетворительно» значит, правильно? Трояк?

Я ей говорю:

– Это поведение, а не оценка.

И она тогда последнюю неделю открыла. А там… В общем, всё красное, и тоже не оценки, а всякие предложения родителям о моём поведении. Вроде «на уроке болтала – научите сидеть тихо»… Я, может, потому и болтаю, что дома надо всё время тихой быть.

А тётя:

– Вот тебе и отличница! Ну? Что это такое?

И я ответила:

– Хрю-хрю.

Что тут ещё скажешь, если она поведение от учёбы не отличает. Тётя сказала, что я ещё и грубиянка, но с этим я не согласна.

В общем, получилось у меня шесть против трёх, а это уже уверенная победа, в два раза. Так что могу и ребёнка воспитать, хорошего. Мне просто этот мир – «не-дикий» – не подходит. Или я ему.

И почему я такая «неподходящая»? Родители говорят, что меня избаловала бабушка. Да я и сама помню, как бабушка всё время меня обнимала и защищала. Тогда, видимо, я и испортилась. А когда мне было три, бабушка умерла, и родители забрали меня к себе. До этого мы с ней жили отдельно: родители были уверены, что в бабушкиной квартире у них растёт хороший и послушный ребёнок. А оказалось, что там расту я.

Мы с Олей придумали секретный шифр. Понятно, что для тайн. Так всегда делают перед важным делом, когда надо другу как самому себе верить. Я Оле свою самую страшную тайну рассказала, а она мне – свою.

Олина страшная тайна:

17,4,12,3,7,23,9 3,5,1 9,12,4,30,5,11 23 25,11,25,9,22,23,4.

5,11,67,23,9 4,16 12,8,5,4,7,11,19 31,3 25,9,17,4,19 55,77,3,20,11,19,18. 30,11,19,3,33,3,25,11,23,9 31,15,23,19,3 31,4 3,25,15,17,15,19.

Я понимаю, что Оля нехорошо поступила, мой папа сказал бы «безответственно» и «глупо», но я не папа, и Оля мне хоть и сестра, но друг. А друзей не сдают! Так что Олину тайну я теперь как свою хранить буду. Девочку никогда не найдут.

А шифр, чтобы не забыть, надо применять. Буду шифровать в тетрадке разные слова и предложения. А ещё ключи писать, чтобы быстро вспомнить, если понадобится.