Истории, рассказанные в этой книге, могут звучать как приговор. Но эпигенетика принесла революционную надежду, показав, что эпигеном пластичен. Метильные «стикеры» – не перманентный маркер, а скорее карандашные пометки в книге рецептов жизни: их можно стереть, подкорректировать, переписать. Негативное наследие – не пожизненное клеймо, а призыв к осознанному действию.

Наш эпигеном – динамичная система, постоянно реагирующая на сигналы среды. Это означает, что гиперметилирование генов-защитников и гипометилирование генов-провокаторов не фатальны. Исследования (включая данные об эпигенетических часах Хорвата) показывают, что изменения образа жизни, снижение хронического стресса и целенаправленные вмешательства могут способствовать деметилированию («стиранию» лишних метильных групп с промоторов нужных генов, чтобы их можно было «прочитать») и реметилированию (нанесению защитных метильных групп на гиперактивные или опасные гены, чтобы их «закрыть»).

У нас есть своеобразные молекулярные «ластики» и «карандаши». В клетках работают ферментные системы (семейства TET стирают метки, DNMT наносят метки), которые постоянно редактируют эпигеном. Наш образ жизни существенно влияет на активность этих систем.

Мы не меняем «букву» генетического кода, унаследованную от предков. Мы меняем то, как часто и насколько громко «читается инструкция» из этой книги. Можно «приглушить» вредную унаследованную программу (например, гиперреактивность стрессовой оси из-за гипометилирования FKBP5) и «усилить» полезные, защитные программы (например, гены антиоксидантной защиты или нейропластичности BDNF).

Хронический стресс и воспаление, часто обусловленные эпигенетическими настройками, ускоряют укорочение теломер – тех самых «счётчиков» клеточных делений. Управление стрессом, здоровый сон и питание могут замедлить это укорочение, а в некоторых случаях даже способствовать активности теломеразы.

Исследования на животных (мышах, дрозофилах) и некоторые данные по людям (например, изменение эпигенома сперматозоидов после изменения образа жизни отца до зачатия) намекают на то, что положительные эпигенетические сдвиги, достигнутые в течение жизни, могут частично передаваться следующему поколению, потенциально разрывая цепь передачи травмы. К этой области активных исследований я отношусь с невероятным оптимизмом, ведь она даёт надежду на долгосрочный эффект нашей работы над собой. Важно понимать, что эти изменения касаются эпигенетических настроек, а не самой ДНК.

Но если наш эпигеном подобен написанному черновику книги, который можно редактировать, то возникает закономерный вопрос: все ли страницы одинаково хорошо поддаются правке? Оказывается, нет. «Редакторская правка» наиболее эффективна в особые, так называемые «критические» периоды жизни, когда наши клетки максимально восприимчивы к сигналам извне, чтобы принять «редактуру».