«Наследуются только мутации в последовательности ДНК, передаваемые через сперму и яйцеклетку» – эта идея, заложенная Менделем (законы наследования) и Дарвином (естественный отбор случайных мутаций), долгое время воспринималась как абсолютная истина. Но ещё в начале XIX века французский натуралист Жан-Батист Ламарк высказал крамольную мысль: организмы могут наследовать и признаки, приобретённые в течение жизни предков. Он приводил в качестве примера жирафов, вытягивающих шеи за листьями, что повлияло на их удлинение у всего вида. Научное сообщество отвергло Ламарка, объявив его идеи ненаучными. Теория Ламарка была осмеяна и забыта… почти на 150 лет.

Эпигенетика стала «троянским конём», который ворвался в крепость классической генетики. В начале XXI века учёные обнаружили, что информация может передаваться следующим поколениям не через изменение последовательности ДНК (как утверждал Мендель), а через изменение её активности. Гены могут «включаться» и «выключаться» (метилироваться) – и эти «настройки» также передаются через сперму и яйцеклетки! Оказалось, приобретённые в течение жизни особенности организма, вызванные средой, стрессом, питанием, травмой, могут влиять на потомков, нарушая «канонические» законы наследования!

Ламарк мог ошибаться в деталях (науке в точности до сих пор не известно, как жирафы «отрастили» шеи), но был прав в главном: среда влияет на наследственность. Современная эпигенетика доказала это, открыв такие механизмы, как метилирование ДНК. Именно поэтому о Ламарке заговорили вновь!

Выяснилось, что геном – это не жёсткая инструкция, переданная нам от родителей, не статический текст, в котором изменить ничего нельзя, а динамичная система, гибко настраиваемая под влиянием обстоятельств.

Так, развеяв миф о неизменности генов, родилась эпигенетика (от греч. эпи – «над») – наука о том, как внешние факторы (стресс, питание, токсины и другие) меняют работу генов, не меняя ДНК.

Хотя термин «эпигенетика» британский биолог Конрад Уоддингтон предложил ещё в 1942 году, первая лаборатория, полностью посвящённая молекулярной эпигенетике, была создана профессором Эдрианом Бёрдом в Эдинбургском университете Великобритании только в 1987 году. Это стало ключевым шагом в оформлении эпигенетики как отдельной дисциплины. Эдриан Бёрд был одним из первых учёных, кто понял фундаментальную важность метилирования ДНК (пока назовём это «выключателем» генов) в регуляции генов. Эпигенетика интенсивно развивалась на Западе, в России же первая специализированная лаборатория открылась лишь в 2002 году в Медико-генетическом научном центре (МГНЦ) в Москве.

Когда-то саму возможность существования эпигенетических механизмов отрицали виднейшие учёные, нобелевские лауреаты. Сегодня эпигенетике уже больше сорока лет.