В когнитивистике[33], наряду с другими искажениями восприятия, описан любимый мною феномен «Эффект Зейгарник». Заключается он в том, что наш мозг запоминает незавершённые дела лучше, чем завершённые. Помните состояние, когда надо сделать много задач, но, вместо того чтобы собраться и приступить к их реализации, мы впадаем в панику, тревожность повышается, увеличивается стресс. Мы как бы «зависаем» на незаконченных задачах, создавая напряжение: постоянно напоминаем себе о них, пока они не будут выполнены.

Открыла этот феномен наша соотечественница, советский психолог Блюма Зейгарник. В 1927 году она заметила, что официанты в кафе отлично помнят незакрытые заказы, но быстро забывают оплаченные. Она провела эксперименты и подтвердила: незавершённое вызывает напряжение и лучше удерживается в памяти[34].

Давайте разберём эффект Зейгарник на примерах.

Кино и сериалы с открытым финалом мы помним отлично. Ворчим, что нам не нравится концовка, но бессознательно прокручиваем в голове вопрос «Кто убил героя?».

Так устроена и наша память о яркой, но нереализованной влюблённости. Вспыхнувшие чувства, которые не получили развития, будут живы в нашей голове до старости, потому что мозг на всякий пожарный держит их под прицелом как «незакрытое дело», прокручивая «А что было бы, если..?».

Или, например, если вы перестали общаться с человеком без объективных причин и бурных сцен (и не случилось извинений или примирения), эта ситуация станет всплывать в мыслях снова и снова, мозг будет периодически подкидывать идеи, как можно завершить этот конфликт.

Почему так происходит? Потому что мозг любит завершённость, а незаконченное действие создаёт диссонанс и повышает нашу тревожность. Это обусловлено и эволюционным механизмом: наши предки лучше выживали, если помнили незавершённые угрозы (например, недобитого хищника в пещере по пути домой).

Когда я осознала связь незавершённых дел с эпигенетикой и межпоколенческой передачей, проснулась от этой мысли и побежала записывать, чтобы не забыть. Вот что поразило меня как исследователя эпигенетики: это напряжение – не мимолётный дискомфорт. Когда незавершёнными остаются глубокие травмы, невысказанные обиды, несправедливости, они тоже создают хронический стресс. А хронический стресс, как мы узнали из третьей главы, – ведущий «скульптор» эпигенетических меток.

Безусловно, эффект Зейгарник имеет глубокие психологические корни, но, по моему мнению, его влияние может выходить за рамки индивидуальной психики, затрагивая биологические механизмы наследственности. Предлагаю рассмотреть, как незавершённые психологические задачи (например, неразрешённые травмы, подавленные эмоции) могут передаваться через поколения, и как эпигенетические механизмы способствуют передаче.