С сентября 1944 по май 1945 года немцы держали продуктовую блокаду Западных Нидерландов. В блокадных городах люди выживали на пятьсот калорий в день. За это время умерло порядка восемнадцати тысяч человек. Влияние «Голодной зимы» ощущалось и многие годы после освобождения страны.

«Голодная зима», поразившая столь высокоразвитую страну и отражённая во множестве документов, предоставила уникальные возможности для медицинских исследований. Впоследствии это даже позволило диагностировать целиакию (непереносимость глютена).

Ряд статистических исследований[22][23][24][25][26] говорит об удвоенном риске развития шизофрении, а также о повышенной частоте шизотипического расстройства и врождённых дефектов нервной системы у детей, выношенных в период «Голодной зимы».

Но наиболее ценными оказались данные об эпигенетическом влиянии голода на потомство детей, выношенных в период голода. Международные исследования[27][28][29] показали, что в последующей жизни люди, пережившие голод в детском возрасте, чаще страдали от диабета, ожирения, сердечно-сосудистых заболеваний и других проблем. Как и следовало предполагать, вес этих детей при рождении был снижен. Неожиданным стало то, что и родившиеся у них дети также не дотягивали до среднего веса. Это навело на мысли об эпигенетической регулировке веса, передающейся следующему поколению.

Интересно также то, как влиял триместр беременности, на который пришёлся голод:

1. Непродолжительный период голода в первом триместре позволил матерям родить детей с нормальным весом, но в зрелом возрасте эти дети обнаруживали склонность к ожирению, сердечно-сосудистым заболеваниям и депрессивным состояниям.

2. Дети матерей, голодавших во втором триместре, при рождении обладали нормальным весом, но в сознательном возрасте страдали от шизофренических расстройств.

3. Если мать голодала в третьем триместре, то дети рождались с недобором веса. Они чаще других страдали диабетом, во взрослом возрасте также плохо набирали вес, и их дети также были невысокими и астеничными.

Дети, зачатые в период «Голодной зимы», были в большей степени подвержены риску ожирения, диабета второго типа и сердечных заболеваний. Исследование Хейманса[30] обнаружило причину: гипометилирование (активация) гена IGF2. Этот ген кодирует мощный гормон роста, критически важный для развития плода. Гормон стимулирует деление клеток, рост тканей (особенно плаценты, мышц, костей) и усвоение питательных веществ во время внутриутробного периода. Так сработал механизм адаптации, тело матери в условиях голода «перепрограммировало» метаболизм плода, адаптировало его к дефициту:

• снижение метилирования гена IGF2 повлекло за собой усиленный захват питательных веществ;

• переключение на режим «энергосбережения» привело к максимизации запасов жира.

У такого «перепрограммирования» были неприятные последствия в мирное время. Эта внутриутробная настройка стала биологической ловушкой в эпоху изобилия: организм продолжал запасать энергию, как перед лицом голодной смерти (см. рис. на стр. 60).

Представьте, что ваш прадед пережил голод. Его организм адаптировался: гены, отвечающие за накопление жира, активировались, а те, что связаны с чувством сытости, «замолчали». Эти настройки передались его детям. Теперь вы, его правнук, живёте в мире изобилия, но:

• постоянно думаете о еде и переедаете, даже когда не голодны;

• испытываете панику при мысли о диете;

• ваше тело упорно сохраняет жир, несмотря на спорт.

И причина здесь в эпигенетическом наследии, а не в «слабой воле».

Что интересно, в блокадном Ленинграде была совсем другая статистика. Да, расстройства ЖКТ и диабет наблюдались, но картина не была столь явной. Это объясняется тем, что для Нидерландов ситуация была из ряда вон выходящей, а для жителей Ленинграда, которые еще с начала века жили бедно и регулярно недоедали, блокада стала усугубившейся действительностью.