Зелёная поляна для кемпинга совсем недавно приняла новых гостей: компанию из трёх пар молодых мужчин и женщин. Как водится, первые несколько часов прошли в суете: поставить палатки, накрыть стол, искупаться в озере, пока светит солнце. Но как же суета отдыха отличается от будничной спешки! Всё те же минуты и часы, но время течёт неспешно и сладко, как мёд. Звенит смех, распределяются роли, друзья подшучивают друг над другом. Летняя суббота создана для того, чтобы проводить её на природе, наполнить душу новыми впечатлениями, напитаться отдыхом.

Наконец, первая партия шашлыка была готова. Компания, которая уже успела разбрестись, собралась за столом.

– Ребят, вы такие молодцы, что приехали! – рыжеволосая женщина улыбнулась паре, сидящей напротив неё. – Вадим, шашлык из сёмги у тебя получается лучше всех. Сколько раз пробовали: то пережаренный, то разваливается.

– За этим успехом годы практики, бессонные ночи и тысячи испорченных рыбин, – ответил тот, кого назвали Вадимом.

– Яна, когда лень будет готовить, отправляешь Вадима жарить шашлык.

– Когда мне лень готовить, я заказываю доставку, – улыбнулась Яна.

– Она практичная до противности, – пояснил Вадим. – Нет, чтобы пристать к любимому мужчине, который за один жаркий поцелуй приготовит шикарную рыбу. Нет, она закажет доставку.

– Я ещё не привыкла к этой опции, – засмеялась Яна и поцеловала мужчину.

Разговор тёк весело и лениво одновременно. Вспоминались прошлые вылазки на природу, планировались следующие. В кармане Яны завибрировал телефон. Это могли быть клиенты, поэтому она старалась отвечать всегда, даже в выходные.

На экране высветился номер. Яна побледнела. Номер никак не был записан, но она знала, кому он принадлежит. Так же как и знала, что он никогда не позвонит. Не должен. Он обещал.

Яна быстро встала из-за стола, отошла в сторону и только тогда нажала на зелёную трубку:

– Алло…

– Здравствуйте, Яна, – тихий женский голос.

Яна молчала, только телефон в руках слегка подрагивал.

– Кто это?

– Это Людмила. Вы знаете…

Яна много раз представляла этот разговор. Но в её мыслях голос собеседницы звучал громко, с наездом, как того требует ситуация. Но интонации голоса звонящей ей женщины были совсем другие. Словно извиняющиеся или просящие.

– Мне, кажется, вы ошиблись… – наконец выдавила из себя.

– Яна, подождите, не кладите трубку, – поспешно сказала собеседница. – Вы знаете, кто я. Я знаю, кто вы.

– Что вам надо?

– Андрей в беде… – выдохнула Людмила.

– Что случилось? – голос Яны дрогнул, выдав волнение.

– Попал в аварию. Его подрезали, и он улетел с дороги.

– Он жив? – прошептала Яна.

– Да, но он в коме.

– Господи…

– Яна. Вчера он ненадолго открыл глаза и… – женщина сглотнула слезу, сдерживая рыдания. – Он назвал ваше имя.

– Простите…

– Яна! Я прошу вас приехать! – сквозь слёзы, протараторила женщина, так быстро, видимо, чтобы не передумать.

– Куда? – не поняла Яна, а из глаз уже текли слёзы.

– К Андрею в больницу. Врач сказал, что с ним надо разговаривать, это может помочь выйти из комы. Я разговариваю… Но… он назвал ваше имя. Яна… Я прошу! Я умоляю! Вдруг это поможет?

– В какой он больнице?

– Я сейчас пришлю вам сообщение.

Яна положила телефон в карман, подняла голову. Высокие сосны макушками очертили в небе круг. Голубое полотно в тёмной кайме выглядело как озеро. Небесное озеро. И где-то там, на небесах, решаются судьбы, сплетаются в узор линии жизней разных людей. Иногда они запутываются в узелки так крепко, что, кажется, можно только разорвать их, чтобы отделить друг от друга. Но оказывается, и этого недостаточно.

– Я уезжаю, – объявила Яна, подойдя к компании.

– Что случилось? – Вадим нахмурился и с тревогой посмотрел на женщину.

– Друг попал в аварию, его жена просила приехать в больницу и побыть с ним немного.

– Ого! Что за друг?

– Ты его не знаешь, – неопределенно ответила Яна. – Мы в последнее время не общались.

– А почему тогда она позвонила тебе?

Яна пожала плечами:

– Не знаю, но и не поехать не могу. Друг же познается в беде.

– Ну да… А что я тут один буду делать?

– То же что и планировал: есть шашлык, купаться и отдыхать.

– Ты вернёшься?

– Не знаю. Мне же до города два часа ехать, обратно столько же… По ситуации, Вадим. Не обещаю.

Яна вытащила из палатки рюкзак, поговорила с друзьями, обняла Вадима:

– Не обижайся. Это действительно важно. У нас ещё будут такие вылазки, а я себе потом никогда не прощу, если не поеду…

– Да понимаю я всё, – мужчина заправил локон волоса за ухо. – Но ты постарайся приехать хотя бы вечером.

– Хорошо, – Яна поцеловала мужчину, отпустила объятья и быстро пошла к своей машине.

Выехала из леса на трассу и уверенно взяла курс в город. Однажды они ехали по этому лесу с Андреем. У неё тогда ещё не было машины, и он остановился, сказал, чтобы она пересела за руль. Это было незабываемо и именно тогда она решила, что обязательно купит машину и стряхнёт пыль с водительских прав.

* * *

Табу на романы с женатыми мужчинами было нарушено в тот день, когда она познакомилась с Андреем. В моменты самобичевания она говорила себе: «Ты для него просто развлечение».

Но она знала – это не так. И этому было огромное число подтверждений. Не заботятся мужчины о нелюбимых женщинах, не оберегают, не участвуют в их жизни так, как это делал Андрей. Он испытывал к ней такие же сильные чувства, как и она. Но и к жене относился с большим уважением: они давно вместе, многое прошли. Да, скорее всего, из их отношений давно исчезла страсть, но ведь не она – основа крепких браков. Страсть – дело проходящее. Уважение, умение находить компромисс и общий вектор движения – вот основа семейного благополучия.

А между Андреем и Яной страсть никак не проходила даже спустя два года. В моменты откровения он говорил:

«Януля, я должен отпустить тебя… Ты достойна гораздо большего, чем я. Я не могу тебе ничего дать. Прогони меня, Яна. Сам я не в состоянии уйти от тебя».

Вместо ответа она целовала его.

Об этом она тоже думала сотни раз. Как бы она не любила Андрея, но разрушить его семью даже в мыслях не было. Она представляла его своим мужем, но получалась очень размытая картина, словно смотришь на неё через толщу воды. Нет, она не смогла бы стать для него женой. Не хотелось менять страсть на быт. Хотелось праздника, фейерверка, и она это получала. Правильно ли это или нет… Осудит тот, кто ни разу не испытывал подобного. А пока она была счастлива.

Всё закончилось банально – о романе узнала жена Андрея Людмила… И всё закончилось.

Он приехал к ней в обед, но оба не притронулись к содержимому тарелок. Они говорили. Они молчали. Они прощались. Сердца разрывало от боли, но они умело скрывали ее за шутками.

– Прости меня. Я очень виноват перед тобой, – сказал в тот день Андрей.

Яна помотала головой:

– Ты виноват перед ней. Я знала условия игры заранее.

Расстались, не обнявшись на прощание – боялись не выдержать и разрыдаться. Яна просто вышла из его машины. На несколько секунд задержала взгляд на любимом лице.

– Удачи, Андрюш… Я очень надеюсь, что всё у вас будет хорошо. Пока… – закрыла дверцу и поспешила в офис, пока не накрыла волна отчаянья.

Несколько дней ходила, не испытывая эмоций. Душа была словно под анестезией. Но в выходные боль накрыла обжигающей лавиной.

Время не лечит. Время учит жить без тех, кто тебе дорог. Яна научилась.

Андрей остался в прошлом, и его она вспоминала с теплотой и улыбкой. Вот уже полгода она в отношениях с Вадимом и считает себя вполне счастливым человеком. Подруги пророчат скорую свадьбу, она улыбается и думает про себя: «А почему бы и нет? Мне почти тридцать четыре. Да и мамой уже хочется стать».

Женщина припарковалась на стоянке больницы, заглушила мотор, и только сейчас её накрыло волнение. Как себя вести? Что делать? Она посмотрела на свои ноги и подумала, что надо было надеть джинсы. Короткие шорты в этой ситуации словно издёвка – она прекрасно знала свои сильные стороны. Но ведь она не планировала приезжать в больницу к бывшему любовнику.

Написала на номер Андрея сообщение: «Я приехала».

«Я встречу вас в холле, без бахил не пустят», – ответила Людмила.

Яна подумала, надо ли сохранять сейчас его номер, но решила: пусть остаются только цифры. Она всё равно удалит чат с ним… вернее, с ней.

Быстро вышла из машины и направилась к больнице. Когда впереди было что-то неизбежное, то Яне всегда хотелось прекратить это как можно быстрее. Даже если неизбежное было сродни казни. «Пусть лучше сразу рубят голову, чем пилят по частям тупой ножовкой!» – говорила она и смело шла вперёд.

Она узнала её сразу. Нет, не потому что видела раньше на фотографиях, а потому что она единственная стояла одна. Видно, что уставшая, грязные волосы собраны в гульку, под глазами синева. Но даже сейчас она показалась Яне миловидной.

– Здравствуйте, – Людмила протянула бахилы, и это освободило их от необходимости смотреть друг на друга.

Когда Яна распрямилась, то Людмила стояла уже по направлению к лестнице, ведущей на верхние этажи. Стояла полубоком, не желая быть невежливой, но избегая при этом смотреть в глаза Яне. Поднимались друг за дружкой.

– Здесь, – Людмила остановилась возле дверей палаты интенсивной терапии. – Авария была почти неделю назад. Ему сделали операцию, но врачи говорят, что всё не так страшно. В подобных случаях чаще всего умирают на месте. Андрей был пристёгнут, и подушка защитила. Но он уже должен прийти в себя… Попробуйте поговорить с ним, вдруг у вас получится разбудить его.

Яна кивнула. Они вошли в палату.

– Наверное, надо проветрить… – задумчиво сказала Людмила, но подошла не к окну, а к спящему мужу. Поправила одеяло, провела ладонью по небритой щеке, взяла ладонь мужа в свою руку.

– Андрюшка… – тихо позвала она. – Просыпайся, слышишь?

Яна открыла окно.

– Я пойду…прогуляюсь, – Людмила отошла от постели. – Там в тумбочке есть вода, если вам надо.

– Спасибо.

Яна дождалась, когда закроется дверь в палату, и только тогда подошла к кровати.

Голова Андрея плотно перебинтована белоснежными бинтами. Яна дотронулась до жёлтого пятна – высохшей сукровицы. Глаза закрыты, но кажется, как будто он просто некрепко уснул. Веки закрыты не до конца, подрагивают. Дыхание сбивчивое, словно снится что-то тревожное.

Яна смотрела на лицо любимого мужчины и понимала, что никогда не сможет вычеркнуть его из своей жизни. Хотя нет, не так. Из жизни – сможет. Из сердца – нет. В её душе он занимает только ему отведённое место. Своё. И никто в этом мире не сможет занять его.

– Эй, – тихо позвала она, и так странно было слышать свой голос в больничной палате.

Женщина посмотрела на монитор, на котором мерцали зелёные линии, зигзагом обозначая сердцебиение. Яна подумала, что они слишком ровные и правильные, как будто не настоящие. А может быть, они такие, потому что Андрей сейчас находится нигде, завис между двух миров, заблудился.

– Андрюшка, – она присела на корточки возле кровати и взяла мужчину за руку. – Я только сейчас поняла, как соскучилась…

Женщина потёрлась щекой о ладонь мужчины.

– Давай уж вставай. Непривычно видеть тебя таким. Я ведь спящим тебя и не видела ни разу. Представляешь, только сейчас поняла это? За все два года мы ни разу не засыпали вместе. Андрюшка, а она тебя любит…

Яна пересела на стул, одновременно бросив взгляд на дверь.

– Даже не знаю, что тебе сейчас рассказать. Привыкла, что мы перебиваем друг друга, а тут ты молчишь. Говори, что хочешь, а что сказать? – Яна протяжно выдохнула. – Я сегодня ехала по дороге из Колосовки. Помнишь, ты меня там за руль посадил? Я от страха взмокла, как мышь, но так классно было! А сейчас я уже не представляю, что могу быть без машины. Хотя зачем я тебе это говорю? Ты же и так это видел, – она улыбнулась воспоминаниям.

Яна держала Андрея за руку, надеясь заметить хотя бы какие-то признаки просыпающейся в нём жизни. Они не виделись два года. В век социальных сетей и публичности умудрились не попадаться друг другу на глаза в интернет-пространстве. Оба понимали: для того, чтобы расстаться по-настоящему, необходимо с корнем вырвать другого из своей жизни. Не сговариваясь, удалили номера, соцсети и всё общее, что так или иначе могло привести к виртуальной или реальной встрече. Андрею было важно сохранить семью. Яне было важно то, что важно Андрею.

Только жизнь в очередной раз распорядилась иначе.

– Андрюшка, а помнишь, ты хотел получить права на управление яхтой? – вспомнила вдруг женщина. – Ну как? Получил? Теперь ты капитан? – Она улыбнулась, потянулась и провела ладонью по небритой щеке. – Только сейчас ты похож на капитана корабля, потерпевшего крушение. Оброс, как будто год провёл на необитаемом острове. Давай, просыпайся! Надо привести себя в порядок, иначе экипаж будет волноваться. Андрюшка, нельзя тебе туда. Ты же капитан своего корабля, ты за них ответственность несёшь.

Яна достала телефон.

– Слушай, я даже не знаю, о чём с тобой говорить! – воскликнула она. – Давай будем выбирать тебе яхту? Вообще, какие они бывают?

Женщина набрала в поисковике «Виды яхт» и принялась зачитывать:

– Парусные яхты. Их движение обеспечивается силой ветра. Моторные – оснащены двигателями внутреннего сгорания и/или электрическими моторами, что обеспечивает независимость от ветра…

Яна читала информацию из интернета, искала картинки, и обсуждала их с Андреем так, как будто он участвовал в разговоре.

Через некоторое время вернулась Людмила. Яна обернулась на звук открывающейся двери и поймала удивленный взгляд женщины.

– Как дела?

Яна неопределенно пожала плечами и встала, уступая место законной жене. Возникла неловкая пауза.

– Я успела пообедать и немного прогулялась, – сообщила Людмила, чтобы заполнить тишину.

– Хорошо… Я, наверное, пойду…

– Спасибо, что пришли.

– Да не за что. Пожалуйста, напишите мне, когда он придёт в себя.

– Обязательно!

Яна села в машину, положила руки на руль и заметила, как пальцы отбивают мелкую дробь. Она спрятала ладони под бёдра, закрыла глаза и постаралась успокоиться. Когда-то она часто представляла встречу с женой Андрея. Готовилась к тому, что придется защищаться. Она даже мысленно отрепетировала слова и жесты, чтобы ни в коем случае не стоять с поникшей головой, признавая вину. Нет, наоборот, ей хотелось показать своё превосходство, блеснуть красотой и молодостью.

А сегодня от этого желания не осталось и маленькой дымки: ситуация не располагала. Единственное, что поразило Яну – самоотверженность Людмилы. Наверное, именно такие женщины ехали за мужьями в ссылку.

Яна подумала: а смогла бы она поступить так же? Что-то подсказывало, что нет… Так может поступить только тот, кто очень любит. А она… Она разве не любила?

К друзьям на природу она решила не ехать – не то настроение. Вернулась домой, сходила в душ и только тогда позвонила Вадиму. Вечер провела за просмотром кино – хотелось загрузить голову любой информацией, кроме воспоминаний об Андрее, лежащем на больничной кровати и его уставшей жене.

Утром пришло сообщение:

«Здравствуйте, Яна. Извините, если наглею. Но вы сможете приехать ещё раз?»

«Доброе утро. Есть изменения?»

«Пока нет. Но мне кажется, можно попробовать ещё раз. Просто завтра понедельник, вы наверняка на работе… Я пойму, если откажетесь».

«Буду через два часа».

«Спасибо».

Людмила положила телефон на колени, в сотый раз поправила одеяло на муже.

– Что я творю, Андрюшка? – прошептала она.

Из глаз покатились слезинки, горячими горошинками стекая по щекам. «Я просто очень устала», – вынесла женщина вердикт.

В глубине души ей почему-то хотелось вновь увидеть женщину, которая занимала (а может, и сейчас занимает) сердце мужа. Много раз она порывалась встретиться с Яной. Объяснить, что ещё никому не удавалось построить счастье на чужом несчастье. Указать на то, что, несмотря ни на что, Андрей выбрал семью. И, может быть, между ними нет того пламени, что в молодости, но она в муже уверена: семья для него на первом месте. А интрижки могут быть у каждого, и не стоит путать их с настоящими отношениями.

А вот сейчас… не хотелось ничего доказывать, объяснять. Людмила подумала: смогла бы она приехать вот так? Наверное, нет… Духу не хватило бы. Выходит, Андрей действительно много значит для неё, даже сейчас, спустя столько времени. От этого становилось нестерпимо больно, душа сжималась в комок.

– Людмила, вы съездите домой, отдохните, – предложила Яна. – Вы круглосуточно здесь?

– Нет, уезжаю вечером, утром приезжаю. На работе отпуск взяла… Мне почему-то кажется, что если рядом никого не будет, то будто бы Андрей из тех, кто годами в коме, – вдруг разоткровенничалась женщина.

– Я могу быть здесь часов до четырёх. И завтра до обеда дела сделаю и приеду. Мне тоже кажется, что с ним надо чаще разговаривать, я почитала немного.

– Да…

– Ну а кто, кроме нас, сможет поговорить с ним?! – воскликнула Яна и тут же пожалела о своих словах.

Людмила сморщилась, словно от резкой боли. Но нашла в себе силы кивнуть в ответ.

– Кома до конца не изучена, – хрипло ответила женщина. – Не знаю, насколько оправдано сидеть рядом, но я пока не понимаю, что делать.

– Думаю, всё будет хорошо.

– Я записала на телефон разговоры детей…

– О, здорово!

Разговор зашёл в тупик. Но никто не знал, как завершить его. Людмиле казалось нелепым оставлять мужа с бывшей любовницей, хотя она сама её и позвала. Яна думала, что намекать жене Андрея, чтобы она ушла, – верх бестактности. Она уже сказала лишнего.

Наконец Людмила выполнила свой ритуал: поправила одеяло на муже, провела по щеке, поцеловала, что-то шепнула еле слышно и, бросив на мужа грустный взгляд, вышла.

Яна вздохнула с облегчением.

– Ну что, привет! – бодро сказала спящему мужчине. – Выглядишь сегодня лучше, но, честное слово, пора побриться. И хватит уже спать. Всё самое интересное проспишь!

Яна подошла к окну, приоткрыла створку. Подошла с одной стороны к кровати, рассказала Андрею первое, что пришло на ум: про погоду за окном, птиц на дереве. Потом подошла с другой, опять говорила что-то незначащее. Никак не получалось внутренне успокоиться после ухода Людмилы, и не находились темы для монолога.

Наконец, села на стул, закинула ногу на ногу, несколько минут просто сидела, поглаживая ладонь Андрея, думая, о чем бы поговорить. Память подкидывала истории из их прошлой общей жизни. Наконец, начала:

– Недавно на дачу ездила. Помнишь, соседка справа была, ворчливая такая? То ей музыка громко, то дым в её сторону… Так вот, с ней вдруг разговорились, и она говорит: «А помнишь, приятель твой посоветовал мне, как канализацию в дом провести? Я ведь всё, как он сказал, сделала. Хорошо получилось, удобно и дешевле, чем мне тогда ремонтники насчитали. Спасибо ему от меня передавай». Так что лови благодарность от Анны Михайловны. Знаешь, она оказалась не такой уж противной… Я бы даже сказала, интересная женщина. Оказывается, она всю жизнь преподавателем в институте проработала. Видимо, поэтому такая строгая и хмурая: чтобы все вокруг её боялись. А ещё мне кажется, что ей общественной жизни не хватает. Вот считай, всю жизнь в обществе, а сейчас что? Грядки да кошка… Даже с соседями по даче не повезло, – Яна хмыкнула. – Прикинь, она всё, что ты предложил, законспектировала! Говорит, когда строители приехали, она по этим конспектам им всё и объясняла. Они ей своё предлагают, а она ни в какую. Говорит, потом, когда всё было готово, они ей сами признались – это идеальный вариант. Так что благодаря тебе Анна Михайловна пи'сает в тепле, – по палате разлился тихий смех Яны.

Женщина погрузилась в воспоминания. Промелькнули картины из прошлого, где они с Андреем обсуждали дачные дела. Это было недавно, но как будто целую вечность назад.

– А я на даче редко бываю теперь, – сообщила Яна. – Что-то всё некогда. Надо съездить, пока не похолодало. Слушай! – воскликнула она. – А помнишь, ты предлагал второй этаж сделать? Я вот сейчас картинку представила, как там можно уютно всё сделать… М-м-м… Так на дачу захотелось, представляешь?! Вот мы всё мчимся куда-то, чтобы отдохнуть. А у самих под боком фазенда! Там же тихо, спокойно, и Анна Михайловна вареньем угощает, если в настроении, конечно. И до самых холодов можно спокойно жить… Давай посмотрим, какие дизайны есть. Ты, конечно, скажешь «лофт», но мне он уже надоел. Всё у нас в лофте. В какое кафе ни придёшь – везде лофт. Но на моей даче он и не получится, наверное… Ну, окей, ради тебя совместим. Но только лофт на первом этаже, а наверху пусть будет уютно. Вот, смотри!

Яна показала спящему мужчине экран телефона. И принялась обсуждать, словно споря с ним.

– Ой, не надо такой светильник. Как будто в папин гараж пришла! Он тоже фанат таких решений.

Она находила другую фотографию:

– Ну смотри, миленько же? Да, по девочковому, а что ты хотел? Зато как там тепло будет… Мне даже спать захотелось, только сперва горячее какао…

Потом листала на следующий вариант:

– А вот тут смотри, как тебе нравится… Ой, это единственный компромисс, на который я согласна! Кстати, а можно туда трубу вывести, как думаешь?

За обсуждением дизайна и ремонта Яна не заметила, как пролетело время. Тихо открылась дверь, хлопнула от сквозняка оконная створка. Женщина обернулась:

– О, вы уже приехали? – сказала она вошедшей Людмиле.

– Завтра рабочий день, не хотелось задерживать вас. У вас и своих дел наверняка достаточно.

– Да нет, не особо, – пожала плечами Яна и встала, уступая место законной супруге.

– Мне второй раз показалось, что Андрей пришел в себя. Вы как будто обсуждаете что-то с ним.

– Ремонт на даче, – засмеялась Яна. – Надо же о чём-то разговаривать.

– Вы делаете ремонт?

– Нет, вот только сегодня задумалась об этом. Мониторила разные варианты, ну и попутно разговаривала с Андреем. У мужчин всегда же свой взгляд. Более технический, я бы сказала. Нам же надо, чтобы было красивенько, а им – практично и грамотно сделано.

– Согласна… Вчера тоже про ремонт говорили?

– Нет, вчера про яхты.

– Яхты? – воскликнула Людмила. – Не думала, что вы ходите под парусом.

– Я точно нет, а Андрей когда-то хотел отучиться на капитана маломерного судна.

– Да? Я не знала…

– Наверное, это было просто увлечение.

– Да, наверное.

Они ещё немного поговорили, и Яна засобиралась домой.

– У вас очень красивые волосы, – сказала она, уходя.

– Благодарю.

Когда за Яной закрылась дверь, Людмила несколько минут смотрела на неё. Её разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, она таила в себе справедливую обиду. С другой – была благодарна ей.

Она поняла, что за «мужчинами» Яна тактично «спрятала» Андрея. Значит, он был у неё на даче. Он помогал ей с ремонтом. Это ранило.

Но ещё больше в душе саднило от мысли о том, что муж давно предлагал купить загородный дом и сбегать туда от суеты мегаполиса. А она, стопроцентный городской житель, не соглашалась. Сейчас подумала, что пословица про построить дом и посадить дерево имеет и другое значение. Мужчине важно реализоваться в этой части. Может не всем и, вероятно, в другом формате. Но Андрею было важно иметь свой дом. Она ведь помнила, как он даже что-то планировал. Рассказывал, что можно сделать для удобства. Как иногда он подолгу разговаривал с продавцами-консультантами в строительных. И обсуждал то крепление забора, то дымоход в бане. А она не понимала, откуда такая страсть «попусту трепать языком». Ну нет ведь у них загородного дома, и какой смысл о нём говорить?!

Она совершила все привычные действия, села рядом с мужем:

– Вот Маша с Лёней тебе наговорили всякого разного, – она достала телефон и включила видео, записанные детьми.

Каждое прокрутила несколько раз, пока сама не выучила каждое предложение наизусть.

– А я и не знала, что ты хотел управлять яхтой… – сказала она, словно силком вытаскивая из себя слова. – Что я о тебе ещё не знала, Андрюшка? – помолчала и добавила: – А может, не хотела знать?

Она задумалась, глядя на зелёные линии монитора.

– А может, мы видим в человеке только то, что нас устраивает? То, с чем мы готовы жить сами? Ну, не интересны мне были корабли-пароходы, вот ты мне о них и не рассказывал, чувствуя мою незаинтересованность. Интересно, а если бы пошёл учиться, то, что бы я сказала? Наверное, что время зря тратишь… А сейчас всё отдала бы, только бы ты проснулся и… пошёл учиться на капитана корабля. Пишут, что чем дольше в коме, тем хуже… Так что ты просыпайся скорее. Мы же ждём. Дети (посмотреть имена) скучают, дома тебя не хватает. Даже кошка спит на твоей подушке, а я не прогоняю. Проснёшься, сам разберёшься со всем. Наверное, если бы у нас был дом, то ты завёл бы собаку. Большую и лохматую…

Сегодня Людмила больше думала, чем разговаривала со спящим мужем. В голове крутилась мысль, которую она никак не хотела облекать в слова. Но даже не сформулированная в полноценное предложение, она имела свои очертания: Яна активно поддерживала мужское начало в Андрее. Делала ли она это осознанно или по наитию – неизвестно. Но именно это и держало её мужа возле неё.

Людмила вспомнила, как однажды при выяснении отношений Андрей сказал: «Ты не видишь во мне мужчину!»

Она тогда зацепилась за это выражение, привела доводы, убеждала в том, что как раз-таки главу семьи она в нём и видит. И он, как глава, должен вести себя подобающе и подавать детям пример. Жонглировать словами легче, чем услышать, что тебе хочет сказать собеседник. Вероятно, Андрей сам не до конца понимал, что имеет в виду. Чувствовал на эмоциональном уровне, не раскладывая на логические умозаключения. Поэтому и не смог объяснить.

«Почему люди, создавая семейный союз, теряют себя? – думала женщина. – Почему всё превращается в «мы»? А как же «Я»? Куда исчезает тот человек, в которого мы изначально влюбляемся? Почему вместо того, чтобы поощрять увлечения, мы уводим человека от них, перекраивая под интересы «мы»?»

Ответов у Людмилы не было, но были воспоминания. Вот она хочет пойти на курсы корейского, а Андрей говорит, что он не нужен, и она соглашается, подавляя в себе желание. Вот Андрей говорит, что хочет организовать команду по волейболу, но Людмила убеждает, что времени пока нет: надо возить детей на кружки. И много-много таких моментов, когда вместо того, чтобы подумать «как нам это сделать?», они находят причины «почему нам этого не делать». А ведь семья создаётся для того, чтобы смотреть в одну сторону.

Как двое, уважающих друг друга людей, умных и уже даже мудрых, вдруг отдаляются и живут общую, но такую раздельную жизнь? Она даже не помнит, когда они в последний раз разговаривали по душам. Не о детях, работе и что купить на юбилей друзьям. А друг о друге, о себе. Так как раньше. Чтобы с каждым диалогом находить новые грани, любоваться качествами. Этого вдоволь в молодости, но это исчезает потом. Она даже не понимает сейчас, как разговаривать. О чём? Что она рассказала бы мужу? Родному, любимому, лучшему… Тому, которого выбрала сердцем много лет назад и ни разу не пожалела. Что она поведала бы о себе?

Что её пугают изменения в теле? Что отчего-то в последнее время всё чаще она ловит себя на мысли об уходящем времени. Может, как раз от того, что слишком много запрещали себе, откладывали. И даже когда это пресловутое «потом» вроде бы наступило: дети выросли и сами готовят себе еду, финансово не так штормит и жизнь более-менее предсказуема – а всё равно уже не можешь позволить себе. И что недавно поругалась с коллегой и до сих пор осадок от этой ссоры не вымыт со дна души. И вроде бы всё это так мелко и незначительно, но так важно. А кто решает, что это «мелко»? Раз важно для души, значит, вовсе не мелко.

О чём рассказал бы Андрей?

* * *

Непривычные мысли посещали и Яну. Их тоже пока не получалось привести к общему знаменателю, но обрывки воспоминаний из больничной палаты мелькали перед глазами.

Какие бы сильные эмоции не испытывал Андрей по отношению к ней, к Яне, он ни на минуту не переставал быть в первую очередь мужем. Мужем Людмилы. Конечно, Яна знала это с самого начала, но только сейчас осознала в полной мере.

Людмила из тех женщин, которых нельзя терять.

Если это применимо к женщине, то можно сказать, что за ней, как за каменной стеной. Яну удивляло это сравнение, но именно так она ощущала жену Андрея. Людмила из тех женщин, которые сильны именно вот такой тихой силой, которую не видишь сразу, но она проявляется в трудные моменты. Такой человек не предаст, если ты честен с ним.

От этого становилось не по себе. Она ведь тоже была участником этого предательства.

Но ещё больше, чем чувство вины, её коробило ощущение «мы», которое исходило из семьи. Даже если Андрей помогал ей, участвовал в её жизни, всегда была она – Яна. И был он – Андрей. Они становились «мы» только на короткий срок, на несколько часов. И это «мы» носило больше эмоциональный оттенок, а не семейный.

Их ничего не объединяло, кроме страсти и общих увлечений. У них не было общих друзей, проблем и кошки.

И сейчас Яна отчётливо поняла, что этого никогда и не могло случиться с ними. Не было никаких «мы», даже если она себе это придумала.

А ещё она вспомнила Вадима. У них несколько раз был конфликт из-за этого. Вернее, она только сейчас поняла причину конфликта. До этого ей казалось, что причина в том, что Вадим пытается завладеть ею всей, и ей становилось страшно. Но нет, причина была в том, что она проецировала прошлые отношения с Андреем на Вадима. Всё должно было быть «как раньше: на одной волне». Андрею, по сути, от неё ничего не надо было, оттого в их отношениях и сквозила эта лёгкость.

Но если она хочет создать семью, то надо учиться жить не только своими интересами.

Она ведь видела, как иногда Андрей жертвует своими интересами во имя семьи. Её всегда это восхищало, но она не замечала тех же качеств в том, кто был рядом – в Вадиме. То, что делал Вадим, казалось само собой разумеющимся, но таковым не было. И Яна начала это понимать.

Яна воспринимала отношения с Андреем как идеальные: много общих интересов, всегда есть что обсудить, и не хватает времени наговориться. Но Вадим даёт ей то, что не мог дать Андрей – чувство защищённости и чувство, что она его женщина. Андрей – кураж. Вадим – безопасность.

Андрей не готов был нести ответственность за их союз, потому что союза, как такового, и не было. Его союз – семья. И он сделал свой выбор тогда, в молодости, и сейчас.

Всё это крутилось в голове Яны. Что-то внутри сопротивлялось и саботировало. Но одновременно с этим женщина понимала, что начинает видеть отношения с Андреем и Вадимом в новом свете. Это радовало и пугало одновременно.

* * *

Прошло четыре дня с тех пор, как Яна приезжала в больницу к Андрею. Удивительно, но за эти дни они словно сблизились с Людмилой. Нет, они не перешли на «ты», не выходили за рамки обсуждения здоровья Андрея, изредка касаясь других тем. Но они словно почувствовали, что больше не соперницы.

Возможно, так уживаются невестка со свекровью. Они принимают, что обе есть в жизни мужчины. Но сейчас Яна транслировала то, что её больше в жизни Андрея не будет, и Людмила приняла тот факт, что она была.

В одну из «пересменок» в палату вошёл врач.

– Пожалуйста, выйдите. Нам необходимо взять несколько анализов.

Врач объяснил, в чём заключается обследование и сколько времени оно займёт:

– Нечего вам пока здесь делать, – с полуулыбкой сказал он женщинам. – Сходите пока в кафе, чаем с плюшкой побалуйтесь.

Женщины вышли и, не сговариваясь, направились к ступенькам. Когда уже почти спустились на первый этаж, Яна воскликнула:

– Вот чёрт!

– Что случилось? – испуганно спросила Людмила.

– Забыла сумочку на подоконнике, а там ключи от машины…

– Вы хотели уехать?

– Не знаю даже, – пожала плечами Яна. – У меня через два часа встреча здесь рядом, далеко я бы не уехала. И хотелось бы узнать, что врач скажет, но я так понимаю, это тоже не сразу, а в лучшем случае завтра.

– Наверное, да. Может, вернёмся за сумочкой?

– Не знаю… – неуверенно сказала Яна. – Не хотелось бы мешать врачам…

– Тогда давайте прогуляемся до кафе и съедим булочку, как доктор прописал, – улыбнулась Людмила. – Он же сказал, что это займёт около часа. Потом спокойно вернёмся и заберёте ключи.

– Ну раз доктор прописал, то надо, – улыбнулась в ответ Яна.

– Кстати, булочки там действительно вкусные!

Они шли по узкой дорожке больничного двора. Всего несколько дней назад они не могли заглянуть в лица друг друга, разглядывали украдкой. А сейчас шли, словно приятельницы. Такие разные, как внешне, так и от исходящей от них энергии. Даже не скажешь, что этих женщин объединял мужчина.

Яна высокая, яркая, уверенная. Казалось, что её почти модельная фигура рассекает воздух. Тёмные волосы до плеч слегка раскачивались в такт её уверенным шагам.

Людмила ниже ростом. Она шла в унисон с Яной, но движения её при этом были плавными и спокойными. Песочного цвета волосы собраны в аккуратный пучок, открывающий изящную шею.

– Чем занимаются ваши дети?

– Маша недавно закрыла сессию и перешла на второй курс. Лёня перешёл в одиннадцатый.

– О, скоро вас ждёт эпопея с ЕГЭ!

– Да, как вспомню эту нервотрёпку пару лет назад, так плохо становится. Когда её зачислили, Андрей купил билеты в Калининград. Сперва хотели просто погулять, но в итоге уехали в санаторий Светлогорска. Прямо там сдали все анализы, оформили медкарты и неделю отсыпались и балдели от массажа.

– Очень здорово! Значит, знаете, куда ехать на следующий год, – ответила Яна и подумала о том, что это так заботливо: улететь отдыхать, чтобы восстановиться.

– Думаю, с Лёней будет проще. Он точно знает, куда хочет поступить, ходит на допкурсы, занимается с репетитором. Это Маша у нас металась то в один институт, то в другой. Никак не могла определиться.

– Девочка… – улыбнулась Яна.

– Это точно. Переменчивая очень. Но у неё ещё и гормоны бушуют, штормит периодически.

– Совсем не похожа на вас. Вы очень спокойная.

– Ну это сейчас, – засмеялась Людмила, и Яна подумала, что она впервые слышит её смех. – В молодости такая же была: драмкружок, кружок по фото… Тоже не знала, куда поступать, в итоге поступила в педагогический.

– Не жалеете?

– Нет. Но я учителем и не работала ни дня. Всё больше в издательско-редакторской сфере. А там да, мне нравится. А вы кем работаете?

– Риелтор. Оформляю документы, провожу сделки, подбираю квартиры и программы.

– О! Сложный для меня мир.

– Так же как для меня правка текста, – улыбнулась Яна. – Везде есть свои тонкости. Сейчас я уже не работаю одна, у меня есть две помощницы.

– Это здорово!

– Для меня главное, чтобы работа нравилась. Всё, что я делаю, приносит мне удовольствие. Да, иногда устаю от однотипных вопросов, но это просто надо иногда отключаться от работы.

– Хорошо сказали: всё должно приносить удовольствие, – заметила Людмила.

– Но так и есть! Мы же на работу тратим чуть ли не половину суток. Обидно, если она не в кайф, правда?!

– Да, согласна, – ответила Людмила.

Но подумала о том, что это ещё одно свойство Яны, которое, по-видимому, притягивало Андрея – уметь получать удовольствие от жизни. Потому что он и сам был таким – жизнелюбивым.

За разговорами они вышли за территорию больницы, свернули к кафе. В это время посетителей было не очень много: до обеденного перерыва оставался час. Поэтому им достался свободный столик у окна и свежие булочки. За столом всё больше молчали, думая каждая о своём. Яна вдруг почувствовала такую лёгкость, словно освободилась от пут и пока не понимала, откуда это чувство. Она взяла телефон и написала Вадиму: «Я очень соскучилась. Приезжай на ужин. Приготовлю твою любимую карбонару».

Людмила подумала о том, что мама давно предлагала отдать им свой дачный участок. Ездить туда здоровье уже не позволяло, а оставлять заброшенным – болела душа. И почему она никогда не говорила это Андрею?

– Может, обратно? – посмотрев на часы, предложила Людмила.

Яна кивнула. Они всё так же возвращались по дорожке из старой брусчатки, о чём-то говорили. Громко и настойчиво зазвонил телефон Людмилы. Женщины вздрогнули.

– Это Шеботнёв, – назвала она фамилию лечащего врача и сняла трубку. – Алло…

Яна силилась услышать, но голос врача был тихим, и мужчина, перевозящий так некстати рядом с ними тележку с разными склянками, не позволил этого сделать.

– Он пришёл в себя! – заплакала Людмила, когда отбила звонок.

Они обнялись, словно два близких человека. Яна чувствовала, как выходит напряжение из тела Людмилы. Её сильно трясло. Она и сама плакала, прижимая к себе жену Андрея. Прошло несколько минут. Людмила чуть отстранилась от Яны, взяла её за руку:

– Чего же мы стоим? Бежим! – она потянула её.

Яна мягко высвободила ладонь из рук Людмилы. Уверенно помотала головой.

– Тебе туда, а мне в другую сторону.

Людмила смотрела на бывшую любовницу мужа. Красивую, смелую, открытую. Обняла её ещё раз, прошептала:

– Спасибо… – и одна побежала по дорожке, ведущей в больницу.