Леон проснулся с необъяснимым ощущением счастья. Впервые он так хорошо спал в гостиничном номере. Обычно он выбирал недорогие отели ближе к центру города. Это было удобнее с точки зрения перемещений: можно быстро добраться почти до всех достопримечательностей. А если ночь закончилась в баре, то вызвать такси или дойти пешком – пара пустяков.

В таких гостиницах был минус – их экономичность. А значит: двери, пропускающие звуки из коридора, бюджетные матрасы, стеклопакеты, не сдерживающие шум. Но Леон никогда не обращал внимания на эти мелочи. Для него гораздо важнее потратить деньги на новые впечатления. Именно за этим он и путешествовал. А комфорт – штука весьма субъективная.

Но сегодня утром, проснувшись не от уличного шума – и не от того, что в коридоре заплакал ребёнок из соседнего номера, Леон вдруг почувствовал себя счастливым. Как в детстве, на каникулах.

Он не нашёл бюджетного отеля поближе к центру и времени на поиски не осталось. Тогда Леон забронировал номер в маленьком отеле на окраине. Да, добираться дольше, но не ночевать же на вокзале? Войдя в номер, даже присвистнул от удивления: в нём пахло свежим ремонтом, и, несмотря на простую обстановку, он был уютным. У Леона возникло ощущение, что он не заселился в гостиницу, а приехал в гости к другу и ему выделили лучшую гостевую комнату. Было ощущение, что номер ждал его приезда.

Кровать с радостью приняла в свои объятия: матрас оказался новым, белоснежное постельное белье пахло свежестью. Он и не заметил, как уснул. Плотные шторы, в отличие от тонких штор в других гостиницах, не пропускали свет. Мужчина решил, что именно благодаря им и мягкому матрасу он так хорошо выспался. Посмотрел на телефон и удивился: время всего шесть утра. Очень рано для него, но спать и, даже просто валяться в постели, не хотелось.

Леон вскочил, потянулся в разные стороны, по старой привычке несколько раз отжался от пола и пошёл в душ. Выйдя из номера через час, надеялся, что кафе уже работает и он сможет позавтракать.

И здесь повезло. Приветливая девушка поставила перед ним тарелку с яичницей, большую кружку кофе и тост с сыром. То, что нужно для начала хорошего дня! В том, что он будет хорошим Леон не сомневался. Его не покидало ощущение счастья: вот оказывается, как бывает, если хорошо выспаться!

Леон вышел из гостиницы во двор и подумал, что это ещё один плюс гостиницы на окраине: она может позволить себе дворик, а не просто стоянку для авто. Небольшая лужайка в окружении деревьев, аккуратно постриженные кусты вдоль дороги, выложенной брусчаткой. Он вдруг отчётливо увидел постояльца, катившего по ней чемодан. Улыбнулся этому мимолётному видению, сел на скамью, достал телефон и принялся изучать маршрут городского транспорта.

Неожиданно на карте он увидел нарисованную крепость. Нажал на рисунок – «зáмок Хютер» высветилось на экране. Леон удивлённо пожал плечами: он и не знал, что здесь есть зáмок. В перечне основных достопримечательностей города его не было. Леон пролистал фотографии. Хм, ну вроде интересный. Правда. фотографий внутри почти нет, а те, что есть, сделаны при плохом освещении. Но и снаружи весьма зрелищно. Три столетия – весьма неплохой срок для того, чтобы прогуляться и взглянуть на него своими глазами.

Леон посмотрел маршрут: прямо по улице до железнодорожного переезда, и два километра до зáмка. «Неплохая утренняя прогулка!» – решил мужчина и решительно встал.

Он шёл, тихонько насвистывая незамысловатую мелодию. Бэк-вокалом с крон деревьев подпевали птицы. Город ещё только просыпался: воскресенье, и некуда спешить. На дверях магазинов таблички «Closed». Машин мало, и создаётся ощущение, что он не в большом городе, а в маленькой деревне. Это ощущение дополняло большое количество частных и невысоких домов, судя по всему, на несколько квартир. Вчера он ехал сюда на такси в темноте и разглядеть всё это не удалось. К тому же он был утомлён перелётом. А сейчас шёл и думал, что, оказывается есть свои плюсы в том, чтобы поселиться на окраине города: можно увидеть не только помпезность, но и то, какими силами она даётся городу.

Прошёл железнодорожный переезд, отметив про себя, что тот уже давно не используется. И вот перед ним зелёная равнина, а впереди холм, на котором и стоит зáмок Хютер.

Леон снял с плеч рюкзак: хотелось пить, а в рюкзаке спасительная бутылка с водой. Глядя на неё, было сразу понятно, что она принадлежит человеку активному. Царапины на некогда блестящих металлических боках говорили о том, что ей приходилось побывать в разных ситуациях. Не всегда она стояла на столе гостиничного номера, в её архивах и походы, и путешествия, и вечеринки с горячительным внутри. Это не просто бутылка для воды, это вещественное доказательство проявления жизни.

И дружбы…

Эту бутылку со словами «Пусть твоя жизнь будет всегда наполненной» Леону подарил Артур. Это было пять лет назад, и с тех пор без неё не обходилось ни одно путешествие Леона. И дело не только в том, кто её подарил, но и в том, что она была действительно удобной, практичной и лёгкой.

Леон подумал об Артуре, и его настроение омрачилось. Их многолетняя дружба в последнее время дала сбой. Она напоминала связанный шарф. Вот вроде бы он крепкий, но стóит одному узелку развязаться, как ряд за рядом шарф начинает распускаться.

Мужчина и сам не понимал, в какой момент произошёл сбой, но как будто они перестали понимать друг друга. «Возможно, это влияние новой пассии Артура, – рассуждал Леон. Хотя никогда женщины не мешали их дружбе: дамочки – дело приходящее, а мужская дружба вечна!» А может быть виновата новая работа, на которой друг пропадает? У Артура появились новые знакомства, профессиональный сленг, какие-то свои интересы. Он даже в поход отказался идти, хотя сам познакомил его, Леона, с миром походной жизни. И именно в походе друг подарил ему эту бутылку для воды – там застал Леона двадцать первый день рождения.

А ещё… Леон не хотел об этом думать, но недавно их общий знакомый рассказывал об одной вечеринке, на которой его, Леона, не было. А Артур и его новая пассия – были. И со слов знакомого Артур не самым лучшим образом отзывался о нём. В это не хотелось верить, но зачем бы врать знакомому? Какой в этом смысл?

Леон так разозлился на друга, что даже не позвонил ему перед отъездом. Это было их негласной традицией – созваниваться и обсуждать предстоящую поездку, если один из них не мог поехать. У второго обязательно находилась важная информация для другого: что обязательно к посещению, где дёшево, но вкусно поесть, куда соваться не стоит. Информация эта собиралась не по форумам, а от тех, кто уже ездил в ту или иную местность. После такого разговора создавалось впечатление, что они едут вдвоём, и было особое удовольствие встретиться потом в любимом баре и обсудить уже прошедшее путешествие.

«Может, надо было поговорить с Артуром? – спросил сам себя Леон и решил. – Вернусь и вытащу его в наш любимый бар…»

Он сделал ещё один глоток, засунул бутылку в потёртый рюкзак и, закинув его за плечи, пошёл по намеченному пути – к зáмку Хютер.

Солнце играло лучами на невысохшей росе. Роса была повсюду: на травинках, паутине, натянутой между былинок, на лепестках полевых цветов. Мир был свежим, словно только что принял утренний душ. Иногда Леон останавливался, трогал травинку и с улыбкой смотрел, как переливчатые капли падают на землю. Роса – слёзы мира. Но слёзы счастья, а не печали.

Вскоре он дошел до небольшой стоянки для автомобилей, от которой до зáмка вела тропинка. Среди ярко-зеленой травы она лежала блёклой бежевой лентой. Леон наступил на неё и почувствовал, как нога провалилась в пыль, словно он шёл по усыпанной мукой дорожке. Хмыкнул, отметив про себя, что кроссовки сегодня придётся чистить.

До замка оставалось около трёхсот метров, уже хорошо были видны детали: стены из грубого, потёртого временем камня. Леон подумал: «Интересно, а сколько рассветов и закатов встречали эти стены? А сколько дождевой влаги впитали в себя за те столетия, что зáмок стоит?». Если умножить на дни и годы, цифра должна быть огромной. Это внушало уважение и осознание величественности строения. Кому-то в голову пришла идея построить здесь зáмок, и он (или его последователи) довёл дело до конца, позволив им, живущим спустя несколько столетий, соприкоснуться с историей.

Узкие бойницы крепости щурились на посетителей, в данном случае на одного Леона, словно осматривая его внутренним взором, стараясь предугадать его намерения. Наверное, эти стены до сих пор помнят скрип кольчуг и тяжёлые шаги стражей. А может и не было ничего такого вовсе? Может здесь жила знать, устраивала балы и приёмы. И в кулуарах зáмка совершались тихие перевороты и заговоры?

Леон только сейчас с разочарованием осознал, что крепость в это время, скорее всего, закрыта. Об этом говорила и пустая стоянка и то, что за всё время он не встретил ни одного автомобиля. И даже просто люди не встречались ему на пути к зáмку. Вероятно, туристическая жизнь начинается позже. То, что она всё же есть, говорил невысокий шатёр справа от замка.

Он подошёл к высоким воротам, потянул на себя массивное кольцо. Ворота остались закрыты, подтверждая догадку мужчины о нерабочем времени.

Массивные дубовые полотнища ворот были перетянуты коварными железными полосами, словно крепкие рёбра, создавая каркас. Леон обратил внимание, что местами железо было новым, но погнутым и состаренным искусственно. Интересно, сколько здесь «настоящего» металла, подумал мужчина.

Леону вдруг показалось, что ворота не просто преграждали вход внутрь, они словно вопрошали каждого подошедшего: «Ты ли тот, чьё имя вписано в свиток у коменданта? Готов ли ты заплатить за вход не золотом, а кровью?»

Он ухмыльнулся этим невесть откуда взявшимся словам.

Чуть правее от ворот на стене был закреплён стенд. Мужчина изучал схематичное строение крепости, запоминал детали. Одна часть плаката была посвящена исторической справке владельцев замка «Хютер». Леон успел прочитать имя самого первого владельца – Бертран де Мальвадес, когда услышал скрип открывающейся двери. От неожиданности он резко обернулся.

– Вы хотите осмотреть Хютер? – нараспев сказал выглянувший из-за ворот мужчина.

Он был невысокого роста. Одет в широкую льняную тунику цвета выбеленного солнцем песка. Длинные рукава сужались к запястью. Поверх рубашки кожаный жилет коричневого цвета, похожий на влажную рыжую землю. Широкие брюки заправлены в высокие сапоги из грубой кожи, но начищенные до блеска. Волосы, слегка прикрывающие уши, перевязаны кожаной полоской, сплетённой в узор, наподобие косички.

– Доброе утро, – ответил Леон охраннику. – А когда начнут пускать туристов? Как можно купить билет?

– Они приедут чуть позже, думаю, не раньше полудня, – страж внимательно посмотрел на солнце.

– Жаль… – разочарованно протянул мужчина.

– Если вы один, то я могу провести вас за стены Хютера, – всё тем же певучим голосом предложил охранник. – Вы ведь не станете безобразничать?

– Клянусь!

– Не давайте клятв, в выполнении которых вы не уверены, – заметил страж, поворачиваясь полубоком и пропуская Леона на территорию крепости.

– Благодарю! – улыбнулся Леон, и в голове его мелькнула вспышкой мысль, что сегодняшнее утро просто волшебное, словно создано для него.

Воздух внутри был иным – он словно пропитался запахом влажного камня, от этого стал прохладнее и тяжелее. Земля выложена колотой брусчаткой, имитируя камень. Сквозь камни просачивалась зелёная трава и мох. Страж закрыл ворота, звук хлопающей створки эхом разлился по стенам крепости.

Леон осматривал двор.

– Какая здесь толщина стен?

– Около четырёх футов.

Леон продолжал осматривать двор замка и подумал, что в средневековье дворы были скорее функциональными, чем красивыми. Вот кузница, и на широком столе – молот и наковальня, а если приглядеться, то можно увидеть горнило. Недалеко конюшня с развешенными на стенах сёдлами и поводьями. Другая часть двора – «женская». Большой колодец, вёдра вокруг него, приспособления для разделывания рыбы, мяса, всяческие корзины и утварь.

– Наверное, здесь ужасно пахло, – задумчиво сказал он. – Здесь готовят еду, а здесь живёт лошадь…

– И не одна, – заметил охранник.

Леон на несколько мгновений нырнул в прошлое и уловил запах лошадиного пота, дрожжевого теста, увидел багряный отблеск раскалённого металла, женщин с большими корзинами. Услышал плач ребёнка, ржание лошади, позвякивание посуды, громкие разговоры. Двор замка был многослойный, сложный, кипучий и одновременно лишённый суеты.

– А внутрь можно попасть?

– Безусловно, – охранник словно волшебник достал большую связку ключей. – Прошу следовать за мной.

Они зашли в тёмный коридор. Внутри было заметно холоднее, и глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к полумраку. Но провожатого Леона это ни капельки не смутило – он ходил здесь ежедневно и. вероятно, мог обойти весь замок с повязкой на глазах.

Поднимались по узкой винтовой лестнице, высеченной в толще стены. Леон прикасался ладонью к холодной, шершавой поверхности стены и думал о том, что в щелях каменной кладки застряли обрывки древних разговоров, звон монет, музыка и свист стрел.

– Ай! – вскрикнул он.

– Что случилось? – голосом, не сильно изменившимся в интонации, спросил охранник.

– Зацепился локтем за камень.

– Что-то серьёзное?

– Нет, кажется, просто царапина. Просто неожиданно.

– Иногда в стенах делали специальные острые углы, чтобы человек, незнакомый со строем замка, не смог пробраться в него тайно.

– Охранная сигнализация?

– Можно и так сказать…

– Миленько.

Вскоре они вышли на верхнюю галерею крепости. Ветер, которого не было во дворе, обрушился на них. Но воздух был теплее, чем внутри. И дышалось свободнее. Леон зажмурился от дневного света. Осмотрел свой локоть: так и есть большая, но не глубокая царапина, которая практически не кровоточила. По длинной полосе пунктиром выступили капельки крови, словно обозначая путь.

– Почему эта крепость построена далеко от исторического города? – спросил он охранника.

– Жан де Вержи любил уединение…

– Кто это?

– Владелец замка.

– Но ведь внизу написано, что замок построил Бертран де… – Леон запнулся, забыв фамилию.

– Уверяю вас, Бертран де Мальвадес присвоил себе это достижение! – горячо воскликнул охранник.

– Почему же тогда написано другое имя? Почему не исправят?

– Потому что слишком мало сведений, подтверждающих мои слова. Но уверяю, всё именно так.

Леон улыбнулся. Он давно заметил, что смотрители музеев, или, как здесь, целого замка, люди, влюблённые в своё дело. Они могут часами рассказывать о картинах, порой не замечая, что собеседник уже потерял интерес к теме. Лучший способ прекратить монолог – дослушать его до конца, не вставляя комментарии, даже если не согласен. Словно подтверждая это, собеседник принялся рассказывать.

– Жан де Вержи был знатного рода. Он был начитан, умён и являлся прекрасным стратегом. Благодаря этому он выигрывал сражения. Но одновременно с этим у него было большое сердце. Он слишком доверял тем, кто был рядом, и этим пользовались бесчестные люди. У Жана был лучший друг Антонио. Он не был из знати, но так вышло, что их детство прошло бок о бок, и они стали друг другу как братья. Антонио всячески стремился дотянуться до своего друга, он был обучен грамоте и был достаточно умён. Но всё же простоват. Хотя это никогда не мешало их дружбе.

Сторож смотрел вдаль, словно видел на горизонте картину. Чуть помолчав, он продолжил своим мягким певучим голосом.

– Однажды Жан де Вержи отправился в поход. Подразумевалось, что он пробудет в нём не меньше года. Казну он оставил на своего советника – Бертрана. В помощники ему был друг Антонио. Однако Бертран не выдержал испытание деньгами и начал жить с невероятной роскошью, растрачивая казну. Обманными путями он выведывал у Антонио информацию о владельце замка, а тот – наивная душа – рассказывал.

Когда стало известно о возвращении Жана в родной замок, Бертран обставил всё так, как будто не он, а Антонио растратил казну. Он привёл такие доводы, что Жан де Вержи поверил ему, но не своему лучшему другу.

Охранник протяжно вздохнул, провёл рукой по стенам. Леон с любопытством спросил:

– А дальше что? Неужели Жан де Вержи поверил Бертрану, а не своему другу?

– В том-то и дело, что да. Я же говорил ранее, что он был наивен. А Бертран слишком хитёр и не зря выуживал информацию у Антонио. Он привёл такие доводы, что Жан поверил, что лучший друг предал его.

– И?

– И велел казнить.

– Серьёзно?

– Да… В то время, друг мой, действовали другие законы.

– Сурово. А что потом?

– Бертран организовал бунт, и Жан де Вержи был изгнан из своего собственного замка. А Бертран де Мальвадес стал его «основателем», хотя, безусловно, таковым не являлся.

– Как-то всё глупо получилось… – протянул Леон.

– Все великие ошибки случаются по глупости и от того, что люди не хотят слушать друг друга.

– Но ведь они дружили с детства! Неужели это не аргумент?

– Антонио переживал личную драму, он стал закрытым, скупым на слова. За время отсутствия Жана двое его детей умерли от болезни. Бертран использовал это против него.

– А проверить?

Охранник развёл руками.

– Ах, если бы всё было так просто. Но ведь вы знаете – человеку свойственно усложнять. И всё произошло слишком стремительно. Жан был уставшим после похода, Бертран слишком убедительным, Антонио слишком молчаливым.

– Слишком много «слишком».

– Всё так… Впрочем, нам пора. Мне кажется, вы уже окоченели от ветра.

Охранник проводил Леона к выходу, попутно рассказав историю некоторых предметов интерьера. Как они создавались, для чего использовались. Напоследок Леон ещё раз окинул взглядом большой двор замка. Поблагодарил стражника за возможность прогуляться внутри крепости и познавательные истории.

– А куда делся Жан де Вержи? – спросил он напоследок.

Охранник пожал плечами:

– Сгинул… Но это уже никого не интересовало. По одной из версий он утонул в болотах.

– Жаль…

Охранник одарил его грустной улыбкой и открыл створки тяжелых ворот.

Леон возвращался той же дорогой, обдумывая слова сторожа замка. Он только сейчас подумал, что, наверное, было бы уместно оставить ему чаевые. Но ситуация не особо располагала, и никакого намёка со стороны самого мужчины не было. Хм, он даже не спросил, как его зовут. Вот же глупый! Можно ведь на сайте оставить благодарный отзыв. Он может послужить своего рода чаевыми. Ведь доброе слово всякому приятно.

Наверное, он не додумался до этого сразу, потому что рассказ охранника резонировал с утренними мыслями об Артуре. Вот ведь как трагично может закончиться жизнь двух, судя по всему, хороших людей. А всё из-за чего? Из-за чьей-то жадности и нежелания слушать. Глупо…

Леон добрался до города, пообедал и поехал в центр осматривать достопримечательности. Но мыслями всё время возвращался в замок Хютер. Ничто не подарило столь же ярких эмоций, как утренняя прогулка и разговор с охранником. Едва наступил вечер, он вернулся в гостиницу.

– Как прошёл ваш день? – ставя перед ним горячую чашку чая, спросила девушка, накрывавшая стол к завтраку.

– Прекрасно! Лучше, чем ожидалось!

– О! А куда вы ходили? Что понравилось больше всего?

– Утром я побывал в замке Хютер.

– Хютер? – удивилась девушка. – Он ведь закрыт…

– Да, там было закрыто, но охранник впустил меня туда и провёл экскурсию.

– Охранник? Мне кажется, вы путаете, – неуверенно сказала девушка. – Вот уже несколько лет Хютер закрыт для посещения. Одна из башен замка стремительно разрушается и это стало небезопасным. Пока не найдут реставраторов, которые смогли бы восстановить крепость, не нарушая его облика, но и соблюдая безопасность.

– Да? Но охрана же там есть?

Девушка покачала головой.

– Никого там нет. Можете быть уверены. Мой отец занимается этим проектом, поэтому я узнаю первой, если там начнут работы. Мама долгое время работала экскурсоводом в Хютере!

– Хм… А кто построил этот замок? Наверняка, мама вам рассказывала.

– Конечно! Бертран де Мальвадес – основал эту крепость. Правда, прожил там недолго – разорился и был вынужден покинуть эти места.

– А кто такой Жан де Вержи?

Девушка нахмурила лоб, сдвинув брови к переносице.

– Я не знаю, – пожала она плечами.

Лёжа в своём номере, Леон страничка за страничкой открывал информацию про замок Хютер. И везде было написано: закрыт на реставрацию, дата открытия неизвестна.

Он отложил телефон, закрыл глаза и попытался воспроизвести сегодняшнее утро в памяти. Нет, ему не могло это привидеться. Охранник с певучим голосом, винтовая лестница и каменная стена, хранившая тайны.

Мужчина дотронулся до царапины на левом локте и улыбнулся:

– Благодарствую, Жан де Вержи…

Он посмотрел на время: поздно, возможно, Артур уже спит. Но всё же решил набрать друга. На том конце ответили сразу:

– Хей, привет! – радостным голосом Артура по телу Леона разлилось тепло.

– Не спишь?

– Да какой тут спать! Только что вернулся домой, денёк сегодня был просто атас! – Леон улыбался, представляя друга, а Артур продолжал: – Но самое главное: закончился хорошо. Давай рассказывай, как там у тебя?

– Слушай, я забыл позвонить тебе перед отъездом, прости.

– А ты бы и не дозвонился, – хохотнул Артур. – Ты представляешь я утопил телефон, два дня без связи был. В общем, пришлось покупать новый. Но ты же знаешь, я давно хотел поменять эту мыльницу. А фотографии я как раз за неделю до этого скинул в облако.

В этом был весь Артур – не мог долго переживать. В любой ситуации находил положительный момент, повод для шага вперёд, поэтому люди к нему и тянулись.

– Слушай я сегодня был в старом замке. Тебе бы точно понравилось. Он мерил шагами маленький гостиничный номер, жестикулировал и рассказывал Артуру свои приключения. Историю Жана де Вержи решил оставить до личной встречи. А пока он был просто рад тому, что друг снова рядом – на расстоянии телефонного звонка. И дружба – это не склад старых фотографий, это живой огонь, который необходимо постоянно поддерживать тёплыми разговорами и молчаливым участием.