Мои отношения с отдыхом складывались как американские горки. Сначала я была убежденным трудоголиком – гордилась тем, что могу работать сутками, спать по четыре часа и всегда быть на связи. Выгорание накрыло неожиданно, как цунами: вроде только что горы сворачивала, а теперь с трудом могу заставить себя ответить на рабочую почту.

Выход из этого состояния напоминал реабилитацию после травмы. Я заново училась отдыхать, не корить себя за «безделье», замечать первые признаки усталости. Как человек, который начинает реабилитацию после перелома, я делала первые неуверенные шаги к здоровому балансу.

Но маятник качнулся в другую сторону. Я так увлеклась заботой о себе, что незаметно соскользнула в другую крайность. Мои дни превратились в бесконечную череду «приятных мелочей»: чтение художки в кресле-качалке, неспешные прогулки, сериалы. Всё, что требовало усилий, автоматически попадало в категорию «вредного напряжения». Но эта бесконечная расслабленность принесла ту же апатию, что и трудоголизм. Энергия словно утекала сквозь пальцы.

В этом и заключается парадокс отдыха: в малых дозах он лекарство, в больших – яд. Как витамины, которые в нужном количестве поддерживают здоровье, а в избытке могут навредить. Настоящий отдых – это не полное отсутствие напряжения, а его чередование с расслаблением. Вдох-выдох.

Сейчас, оглядываясь назад, я вижу – по сравнению с прошлым годом моя продуктивность выросла в разы. Я успеваю больше и чувствую, что еще есть потенциал, даже от избытка сил начала учить китайский. Но это не загнанная лошадь трудоголика и не вялая медуза вечного отпуска. Это здоровый ритм жизни, в котором есть место и напряжению, и восстановлению.

Я выбираю быть внимательной к своим потребностям. Я чувствую грань между полезным отдыхом и бездельем. Я создаю свой собственный ритм жизни.