После недель угроз, слежки, клеветы и спектаклей уровня «Вася и семь фейковых заявлений» Жанна впервые поняла простую истину: абьюзер не боится суда. Абьюзер боится ПРАВДЫ.
(Комментарий Евгеники: «Абьюзер – это существо, уверенное, что он Тору перепишет под себя. Но как только появляется документ, его суперсила исчезает. Как у вампира на солнечном свету: хлоп – и все, попахивает пеплом и ожидаются чьи-то алименты».)
И вот как только она перестала его бояться – он начал бояться ее.
Суд был назначен быстро, неожиданно быстро – обычно умирание отношений тянется месяцами, но тут… Видимо, высшие силы решили: «Так, этот балаган нужно закрывать».
(Или, возможно, одна очень уставшая ангел-хранительница Жанны написала заявление на отпуск и потребовала закрыть цикл «АбьюзерTV» хотя бы из гуманизма.)
Абьюзер входит в зал суда. Судья вздрагивает.
(Да-да, именно так. Потому что энергетика у него как у сломанного счетчика Гейгера – пищит, искрит и вызывает подозрения.)
Жанна пришла с адвокатом – держась из последних сил. Но собранная, с папкой документов, флешками, видео, аудиозаписями и отчетами врачей.
(Вы бы видели эту папку. Это был не архив – это был библиотечный фонд «Как закалялась сталь».)
Вася пришел как на концерт: волосы назад, рубашка новая, взгляд «я жертва века».
(Комментарий Евгеники: «Вот что бывает, когда нарцисс путает суд с кастингом. Сцена же! Публика! Можно же играть! А потом начинается самое неприятное – проверка фактов».)
Пришел с юристом Иосифом – который устал скрывать следы клиента, но деньги пахли, и пахли громко.
Пришел и начал, как всегда, с вранья.
• Она угрожала мне расправой!
• Она нестабильна эмоционально!
• Она бьет меня!
• Она ворует!
• Она нарушает мои человеческие права!
• Она плохая мать!
• Она психически больная!
(Классика жанра. Если бы был чек-лист абьюзера, он бы там все отметил галочками и подписался «молодец».)
Иосиф кивал рядом, глядя в потолок, словно говорил: «Господи, за что мне это». (Юрист Иосиф переживал внутренний катарсис. В этот момент он понял, что уйти в садоводство – не такая уж плохая идея.)
Судья сдерживал смех. Потому что на столе лежали:
• видео, где Вася ломает дверь;
• аудиозаписи, где он угрожает Жанне расчленением;
• фото нанесенных Жанне травм и справка из травмпункта;
• заключение психолога ребенка о том, что ребенок реально боится отца;
• скрины угроз;
• переписки Васи с любовницами;
• заявления соседей, что это он орал ночами;
Справки скорой помощи о неоднократных вызовах к Васе в связи с его алкогольными отравлениями. То есть все, что делает абьюзер, считая себя хитрым, – на суде превращается в: «Сам себя закопал, молодец, работаем дальше».
(Комментарий Евгеники: «Абьюзер в суде – это всегда цирк. Он врет так уверенно, что кажется, будто сам в это верит. Но проблема в том, что в суде есть документы, факты и люди с мозгами. А у абьюзера – только его фантазии».)
Экспертиза психолога
Судья назначил:
• психологическую экспертизу ребенка;
• психологическую экспертизу родителей.
Жанна переживала: «Купил ли Вася всех, как и обещал, или же есть место правде в этих вопросах?»
А психолог сказал:
– Мама истощена, травмирована, но собранна, спокойна и адекватна. У нее реакция нормального человека, переживающего насилие.
Между матерью и дочерью существует устойчивая надежная привязанность, мать является для ребенка самым значимым взрослым.
(И между строк: «Боже, как она еще держится?»)
У папы нарушена критика к собственному поведению.
Эгоцентризм и эмоциональная незрелость.
Демонстративно-шантажные формы поведения.
И итог жирным маркером: «Отец создает угрозу эмоциональной и физической безопасности ребенка».
Это была точка. Не на браке – он умер давно. А на его легенде «Я хороший, она сумасшедшая».
(Комментарий психолога Евгеники: «Когда абьюзера отправляют на экспертизу – это луч света. Он туда идет уверенный, что „я обаяю специалиста”. А выходит – диагностированный. Или как минимум раскрытый.
Психологов-экспертов сложно обмануть, у них фильтр от нарциссов стоит мощнее, чем у любого мужского коллектива от просмотра видео с голыми девушками на известных сайтах.)
Органы опеки
Органы опеки пришли домой к Жанне. Чисто, аккуратно, ребенок ухоженный, спокойный, привязанный к маме, доверяющий.
(Психологи это называют безопасной привязанностью. Евгеника это называет: «Ребенок просто чувствует, где дом, а где цирк-шапито».)
А у Васи? Ну… у Васи – мама Зинаида Филипповна, которая начала кричать на представителя органа опеки:
– Ребенок должен жить с нами! Я так сказала! Я звезду родила! Мне все можно! Вася, дай им денег, пусть за-ткнутся! Мы всех затыкаем деньгами и вас заткнем! Здесь деньги, здесь дом, здесь балалайка!!! Моя невестка – пустое место!!!
Сотрудник опеки сделал пометку: «Бабушка – ведет себя неадекватно, деструктивно настроена, склонна к агрессии».
(И, вероятно, добавил мысленно: «И склонна к театральным постановкам категории „18+ (психическое насилие)”».)
И если в доме папы – Зинаида Филипповна, а в доме мамы – мир, тепло и кот (даже покойный), то выбор очевиден.
Клевета ведет ко дну
Когда Вася понял, что проигрывает, он включил режим «последний бой». Подал новые жалобы:
– Она меня преследует!
– Она меня бьет!
– Она хочет забрать ВСЕ мое имущество!
Судья спросил:
– Доказательства?
Вася:
– Ну…
– Меня поддерживает мама.
Судья:
– Принято. Мнение мамы не считается доказательством.
Иосиф закрыл лицо руками.
(Комментарий Евгеники: «Абьюзер всегда думает, что, если он громко кричит – он прав. Но зал суда – не его кухня. Там нужно не кричать, а доказывать. А у него доказательств столько же, сколько нежности, – ноль».)
Ребенок остается с матерью. Отец – с ограниченными правами общения. Суд учел угрозы и агрессию Васи. Все клеветнические заявления – отклонены.
Васю перекосило, как на репетиции ансамбля, когда он не попал в ноту. Мама завыла, Иосиф перекрестился (хотя он иудей), Жанна плакала – но впервые от облегчения.
И только один голос звучал в ее голове: «Ты выбралась».
Сегодня закончилось только одно – судебный процесс. Но не закончился ад. Судебные разбирательства тянулись еще долгих три года…
(Комментарий Евгеники: «Но главное – в этот день ад впервые получил трещину. И в эту трещину вошел свет. А свет, бусинка моя, выжигает любую тьму, даже если та носит рубашку от Zara и врет в каждом предложении».)