Жанна пела. Не просто пела – сияла. Народ повалил на концерты Василия толпами, всем не терпелось услышать певицу! Голос возвращался, а вместе с ним – дыхание жизни. На сцене она снова чувствовала себя собой: живой, талантливой, настоящей. Хоть кто-то настоящий и живой в этом мертвом царстве теней великого и ужасного злого гения, который на самом деле был прошаренным авантюристом, по сути, самоучка. Не знающий ни одной ноты, поэтому помощь Жанны, с ее двумя высшими музыкальными образованиями и бешенной энергией ему была жизненно необходима! Но выдавалась за услугу «так и быть, я разрешаю тебе петь!».
«Классика, бусинки мои. Мужчина-самоучка, который не знает нот, но считает, что именно он должен руководить тем, кто учился этому десять лет. Это как если бы глухой командовал оркестром, а оркестр кивал, потому что боится получить скрипкой по голове».
Но стоило спуститься со сцены – все волшебство растворялось, как свет прожектора после концерта. Василий вел себя как типичный продюсер из дешевого сериала:
– Пой громче! Выгляди веселее! И не умничай – я тут главный!
(Да, мой сладкий, только ты и твоя мамочка делите первое место в номинации «главный».)
Он организовал ансамбль, где сам числился руководителем и балалаишником. А Жанна – просто «вокал». Без оплаты, конечно же.
(Василий не платил даже за чувства – зачем платить за голос?)
Пока Жанна репетировала дома, между подгузниками и кастрюлями, Василий выезжал «на мужские встречи». И там – за рюмкой, за кальяном, за дешевой философией – обсуждал не музыку.
Он обсуждал Жанну.
– Слышь, Вася, – говорил один приятель-аферист. – Она тебе деньги делать может, ты чего тормозишь? Главное прячь все на маму, так надежнее!
– Так я думаю… – щурился Василий, как будто соображал, хотя в голове было пусто, кроме «как бы меня хвалили». – Может, мне ее имидж себе приписать? Типа, это я ее научил…
– Правильно! – поддерживали друзья. – Ты скажи всем, что она без тебя – ноль. Что ты ее сделал. Тогда и контракты твои будут, и главное, чтобы она в это поверила!
«Наблюдаем, бусинки. Классическая мужская математика: если женщина умеет – значит, кто-то должен присвоить заслуги. А если рядом стоит Вася с балалайкой – то, конечно, он».
На другой встрече, где уже были «приближенные к тусовке» организаторы, Василий совсем разошелся:
– Сейчас, пацаны, раскручусь… пусть она поет, а имя мое сверху напишем.
– А гонорары?
– Мне. Естественно.
– А ей?
– Ей хватит того, что рядом со мной стоит. Она согласна и на это.
Все дружно засмеялись. Кто-то даже похлопал его по плечу – «мужчина», «добытчик», «хитрец».
«Бусинки, запишите в тетрадку: когда мужчина хвастается тем, как выгодно использует свою женщину, это не хитрость – это банковская ячейка для отсутствия совести».
Репетиции проходили дома. Между стиркой, глажкой и уходом за дочкой. Вместо микрофона – детская погремушка, вместо менеджера – свекровь, считающая каждую лампочку, сожженную «в ненужный час».
Жанна пела между кормлениями, мытьем полов и глажкой рубашек мужа. Иногда Василий приводил гостей, включая продюсеров, и, как фокусник на ярмарке, хвастался:
– Вот моя певица, домашняя. Эксклюзивное издание. Без гастролей и мозгов.
Жанна улыбалась. (Знаете это выражение? Когда глаза просят помощи, а губы говорят: «Все отлично!»)
Она верила, что это временно. Что он наконец заметит, как ей тяжело, и когда-нибудь скажет:
– Ты заслужила отдых, моя дорогая.
(И вот тут вступает суровая реальность – сказку эту придумал мозг на грани истощения, чтобы не сойти с ума.)
Он использовал ее голос на концертах, сам получал гонорары, а Жанне объяснял, что все «в общую кассу». (Видимо, в ту, что под матрасом у мамы.)
Однажды Василий подошел к Жанне:
– Слушай, напиши новую песню. Но чтобы от моего имени.
– Зачем?
– Так надо. У меня имидж. Я артист.
То есть он попросил талантливую, образованную женщину писать песни, которые затем он будет исполнять, получая гонорары и хвастаясь: «Сам написал».
«Вот это, бусинки, и есть пирамида абьюза: наверху сидит лжец, внизу работает женщина. Прибыль получает верхушка. Убытки – только низ».
Жанна написала. Песня стала популярной. Ее звали выступать – но Вася тщательно стирал любые упоминания ее имени. Он даже однажды сказал друзьям:
– Да это я ей голос поставил!
– Ты? – удивился один.
– А кто? Она до меня «мяукала».
Друзья переглянулись, но промолчали. Хорошие деньги не пахнут, а плохие друзья – тем более.
Постепенно она стала замечать, что муж все так же далек от нее, холоден и отстранен, что аплодисменты не спасают от одиночества, а сцена – это не свобода, если за кулисами ждет тюрьма из бытовухи и равнодушия. Она, подобно золотой рыбке, исполняла все прихоти старика и его старухи, в ожидании любви и признания…
Позже Жанна придумала себе псевдоним «Жаннет», и он стал бешено популярным. Но предприимчивый Василий предусмотрел и это, пока Жанна гуляла с ребенком в песочнице, Вася и Иосиф украли и псевдоним, оформив торговую марку, бренд, сам псевдоним, сайд и логотип на Василия… Вы, наверное, спросите, как об этом узнала Жанна? Василий сам ей рассказал, перепил лишнего и вновь решил указать, кто в доме хозяин! Так и сказал: «Твое имя, твои песни принадлежат теперь мне! Будешь выпендриваться, найду похожую куклу, будет рот открывать под твой голос, и никто подмены не заметит!»
Жанна не просто устала – она застряла в роли «удобной». Ее личность растворилась между кастрюлями, партитурами и обидами. Это не жизнь – это выживание в стиле: «Улыбнись, пока не расплачешься, и главное работай! Работай за троих, за десятерых, на благо меня и моей мамы, а нам все мало, мало и мало! Нам всегда будет мало, пока ты не сдохнешь от усталости».
«Когда женщина начинает оправдываться, почему ей плохо, это значит, что ее уже убедили, что плохо быть плохо» – Евгеника.
Однажды после концерта Василий устроил банкет с друзьями. Уж очень он любил сытые и пьяные посиделки до утра.
Жанна устала, просила уйти пораньше – на что услышала: «Ты испортишь мне вечер своим нытьем. Должна радоваться, что я тебе работу дал!» (Вот он, апогей мужской щедрости – «работу дал». Похоже, по трудовой книжке: «Жена. Без оклада. По любви».)
Она замолчала.
Но внутри начало шевелиться что-то древнее и опасное – то самое чувство, которое всегда предшествует женскому пробуждению: ярость с интеллектом.
Жанна все чаще ловила себя на мысли: «А если я просто уйду? Куда я денусь? Он отберет ребенка». (Куда угодно, хоть в пустоту, только не сюда.)
Пока страх был сильнее, чем желание жить. Пока.
Комментарий психолога Евгеники
Жанна в типичном состоянии постабьюзного выгорания. Тело функционирует, душа – в коме. Она давно перестала быть женщиной, она – проект мужа, функция, инструмент, способ самоутверждения.
Когда тебя лишают времени, сна, ресурсов и собственного «я», внутри включается режим служения и ты начинаешь гордиться своей «силой». Но это не сила – это выученная беспомощность в красивой упаковке.
«Женщина без отдыха – не героиня. Она просто еще не осознала, что живет в рабстве под вывеской „Любовь”».
Комментарий юриста
Если супруг использует труд жены в бизнесе без оплаты – это не «помощь по любви», а трудовые отношения без договора (ст. 15 и 67 ТК РФ). Любые доходы от совместной деятельности – совместное имущество (ст. 34 СК РФ), если вы в брачном договоре не предусмотрели другие условия.
Если есть ребенок, жена имеет право требовать алименты и долю имущества, даже если официально не работала (ст. 34, 89, 9 °CК РФ).
«Когда мужчина говорит: „Все общее”, но ключ от сейфа у мамы – это не семья, это филиал ОПГ».
«Когда тебя используют – перестань быть инструментом».
Любовь – это не контракт на самоотдачу и не кастинг на роль святой мученицы. Женщина должна петь – но не в ансамбле у своего Василия, а в своей жизни, под собственный ритм, где сцена – это свобода, а не клетка с прожектором.
«Когда женщина просыпается, никакой Василий уже не сможет заставить ее спеть по его нотам» – Евгеника, главврач по возвращению женщин к себе.
Комментарии юриста
К главе про музыкальную эксплуатацию, бесплатный труд и «общую кассу под матрасом».
Комментарий юриста № 1: про «работу дал».
Если мужчина говорит: «Я тебе работу дал» – уточняем, есть ли трудовой договор, оклад, отпускные, больничные и соблюдение ТК РФ. Если этого нет – это не работа, это рабовладение под аккомпанемент балалайки. По закону каждый имеет право на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации, использование труда супруга без оплаты – это не семейное, а чисто хозяйственное крепостничество, которое можно квалифицировать как:
• неосновательное обогащение – ст. 1102 ГК РФ;
• принудительный труд – запрещен ст. 37 Конституции РФ.
Но, конечно, такие, как Вася, свято уверены, что Конституция распространяется на всех, кроме них.
Комментарий юриста № 2: «общая касса под матрасом» – это не семейная экономика, а преступление № 1 в малых городах.
Вася скрывал доходы от жены? Поздравляю: ст. 34 СК РФ прямо говорит, что все нажитое в браке — совместно нажитое, если вы в брачном договоре не предусмотрели другие условия. Даже если оно хранится:
• в сейфе мамы;
• в матрасе мамы;
• в голове мамы.
Место хранения не отменяет право собственности супруги.
И если бы Жанна тогда подала в суд иск о разделе имущества – Зинаида Филипповна могла бы остаться без своего «центробанка».
Комментарий юриста № 3: про ансамбль.
Если супруг заставляет жену работать бесплатно в своем ансамбле – он не продюсер, он паразит.
И еще. Если Вася получал гонорары за ее выступления, а Жанне говорил: «Все в общую кассу» – то юридически:
• он обязан доказать, куда пошли общие деньги, а потрачены они могли быть только на общие семейные нужды и с согласия жены;
• а если не докажет – то жена может потребовать в суде взыскать с мужа половину этих денег, плюс налоговые риски.
Потому что налоговая очень любит артистов, которые получают в конвертах и тратят на «мамины нужды».
Комментарий юриста № 4: про эксплуатационные отношения под видом «семейных».
Есть ст. 1 СК РФ, которая предусматривает: добровольность брачного союза, равенство прав супругов в семье, запрет любых форм ограничения прав супругов в семейных отношения.
То есть никто никому не должен стирать, готовить и быть бесплатным членом ансамбля.
Если обязанности распределяются односторонне, с давлением, угрозами, манипуляциями или зависимостью – это может быть оценено как:
• психологическое насилие (coercive control) – в Европе уже криминализовано, у нас пока нет, но суды негласно учитывают в делах о разводах, алиментах и определении места проживания ребенка и порядка общения с ребенком;
• домашнее насилие – если есть причинение физической боли (ст. 6.1.1. КоАП РФ) и вреда здоровью (ст. 111, 112, 115, 117 УК РФ).
То есть Вася уже тогда создавал портфолио для уголовного дела, сам того не понимая.
Комментарий юриста № 5: про «ты будешь петь в моем ансамбле, потому что я так сказал».
Это классика злоупотребления правом супруга.
Ст. 31 Семейного кодекса: супруги равны в выборе профессии, рода занятий, творческой реализации.
То есть он НЕ ИМЕЕТ ПРАВА запрещать, навязывать, ограничивать или принуждать к работе «в его пользу». Это не семейный союз, это ООО «Рабыня Изаура», где директор – Василий, а учредитель – Зинаида Филипповна.
Комментарий юриста № 6: про «я тебе работу дал – радуйся, что я тебя содержу».
Это любимая фраза бытовых диктаторов, которые на самом деле никого не содержат.
Юридический факт: содержание супруги регулируется ст. 89–9 °CК РФ. Он ОБЯЗАН ее содержать, когда:
• она беременна;
• ухаживает за маленьким ребенком до его трехлетия;
• ухаживает за общим ребенком-инвалидом;
• нетрудоспособна.
Но Василий, как всегда, перепутал семейный кодекс с уставом собственного ансамбля.
Комментарий юриста № 7: про страх «он отберет ребенка».
Это самый распространенный страх женщин в абьюзивных отношениях. Но юридически: чтобы забрать у матери малолетнего ребенка, нужно доказать, что мать опасна для ребенка, а не «у меня мама сказала, что она плохая».
Все угрозы Василия – это психологическое запугивание, а не реально существующие юридические возможности.
Наоборот: его тяга к абсолютному контролю и подчинению, допускаемые им унижения, оскорбления, негативные черты характера, отрицание традиционных семейных ценностей, агрессивность, факты применения к жене физического насилия – все это идеальные доказательства для суда, чтобы ребенок остался с матерью.
Комментарий юриста № 8: про использование Жанны в коммерческих целях.
Если он продавал билеты, она выступала как артист на мероприятиях, а деньги получал только он – это чистая коммерция. А значит:
• ее имя и авторство – это ее нематериальные блага (ст. 150 ГК РФ);
• использование ее голоса и ее песен без оплаты – нарушение ее прав как исполнителя;
• а также незаконное предпринимательство (ст. 14.1 КоАП РФ, ст. 171 УК РФ):, если деятельность по извлечению прибыли не была оформлена по закону.
Юридически Васю можно было легко прижать, но абьюзеры, как дети, – думают, что «раз под матрас положил, значит никто не найдет».
Находит. Всегда.