Пришла весна.
В подвале и на крыше работа заканчивалась.
Раскинув по-птичьи крылья и задрав к небу нос и корму, корабль стоял на площадке. От мачты к его палубе тянулись верёвочные лесенки. На корме и вдоль бортов были натянуты предохранительные сети. Громадные крылья под напором ветра тихонько покачивались и скрипели.
— Что делать?
Нужно было принимать решение.
— Сделаем так, — предложил Буртик. — Когда бездельники сядут в корабль и начнут раскачивать крылья, — тихонько удерём в башенку. Включаем двигатель — и в небо. Домой к Глебу Смоле. Собираем мастеров, — на корабли — и снова сюда. Здесь освободим Эту, найдём Нигугу, перевернём всю страну вверх дном… Из здешних детей люди ещё получатся! А взрослых бездельников выгоним в горы. Пусть строят всё с самого начала, с первого кирпича, своими руками… Между прочим, — добавил он, — сегодня я заметил у нашей башенки начальника королевской стражи. Надо быть начеку…
Наконец всё было готово. Король назначил полёт на первый день апреля.
Наступило утро этого долгожданного дня. Было тепло и удивительно тихо. Даже птицы в лесу насторожённо умолкли.
На площадке у корабля стали собираться бездельники. Грязные, лохматые члены Таинственного совета, стражники — все кучками ходили вокруг крылатого чуда и скрипучими голосами торопили мастеров.
Все хотели лететь.
На площадке появился Подайподнос со свитой. Маркиз О-де-Колон, князь Мудрила, барон Полипримус, хан Бассейн и фараон Термос Двенадцатый важно выступали за королём. Позади них семенил боярин Сутяга.
Мастера провели Подайподноса по всему кораблю, показали, как движутся крылья и как поворачивается руль.
Король подал знак. Бездельники толпой повалили на корабль.
Поднялась неразбериха.
Гак и Буртик незаметно соскользнули с палубы и начали пробираться сквозь толпу к двери, которая вела внутрь замка.
Им оставалось не больше десяти шагов, как вдруг навстречу из двери выбежал сыщик Фискал.
— Беда! — завопил он. — Бездельник Бескалош уронил свечу в кучу пороха. Все выходы из за́мка в огне. Пожар! Пожар!
— Проклятье! — воскликнул О-де-Колон. — Летим быстрее! — Оттолкнув Подайподноса, он сам схватился за руль. — Двигайте крылья, негодяи! Двигайте крылья!
Последние из бездельников с воем лезли на корабль.
Королеву Оклюзию вытолкнули за борт. Зацепившись платьем за гвоздь, она повисла вверх ногами. И вдруг её знаменитая причёска отделилась от головы и полетела вниз.
Вместо пышных золотистых кос все увидели тоненькие, как поросячьи хвостики, пучки чёрных волос.
— Ай-ай-ай!
Но никому, даже собственному мужу, не было до неё дела. Подайподнос сам едва держался на корабле.
На корме показался боярин Сутяга, он тревожно высматривал кого-то.
Злой огонёк вспыхнул в его глазах, когда он заметил мастеров.
— Держите их! Держите!
Десятка полтора вооружённых до зубов стражников налетели на Гака и Буртика. Мастера отбросили их. Вторая атака, третья… Сражаясь, друзья вынуждены были отступить к самой корме корабля. Тогда Сутяга перерезал верёвку, на которой держалась кормовая сеть, и та, упав, накрыла мастеров, как куропаток.
Раздался радостный вой… Минута… И мастера уже лежат, спелёнатые сетью, упакованные в один узел, тесно прижатые друг к другу.
Около них появился начальник стражи в зловещем, наглухо закрытом шлеме.
— Отнести и бросить в подвал — ближе к огню! — прошипел Сутяга.
Начальник стражи что-то крикнул. Бездельники волоком потащили друзей внутрь за́мка.
— Вот теперь мы пропали! — шепнул Буртик товарищу. — Слышишь — гудит? Это горит рассыпанный порох. Когда огонь дойдёт до бочек, всё взорвётся!
— Прощай, ты был хорошим другом! — глухо ответил ему Гак.
Неожиданно начальник стражи остановился.
— Всем остаться! Охранять лестницу! Пленных поведу сам, — приказал он.
Дрожащие от страха перед пожаром бездельники повиновались. Начальник стражи разрубил мечом сеть, и мастера, озадаченные и недоумевающие, поднялись на ноги.
— За мной! Быстро!
После секунды колебания Буртик толкнул приятеля плечом, и оба двинулись за своим, закованным в железо, провожатым.
— Бегом! Бегом!
Добежали до лестничной площадки. И тут враг мастеров повёл себя непонятно: он свернул в узкий коридор, вышел на потайную лестницу и снова начал подниматься наверх.
Потайной ход кончился. Крыша. Перед мастерами выросла дверь остроконечной башенки.
— Внутрь! — приказал стражник и первый полез в дверь.
Когда все забрались в башенку, стражник снял шлем.
Мастера ахнули: перед ними стоял Нигугу, одетый в железные латы с чужого плеча, здоровый и невредимый. Из-за его спины выглядывало бледное, но счастливое лицо Эты.
— Потом, все расспросы потом! — торопил мастеров Нигугу. — Огонь уже у бочек!
— К взлёту! — скомандовал Буртик.
Все бросились по местам.
Буртик нажал кнопку. С рёвом загорелся порох. Башня вздрогнула. Один за другим лопнули державшие её болты.
Ракета рывком поднялась в воздух.
Мимо её окон пронеслись четыре угловые башни, окутанные дымом, и корабль, набитый бездельниками. По жёлтой ленточке дороги ползла тёмная точка. Это приближался к цели гонец, посланный полгода назад князем Мудрилой.
За́мок уходил вниз, становясь всё меньше и меньше. Блеснуло пламя, железные башни покачнулись, и крепость бездельников с ужасным грохотом взлетела на воздух.
Под ракетой уже проплывали дремучие леса, а позади всё ещё клубилось и поднималось чёрное облако дыма.
Так погиб Железный за́мок и его обитатели, самые коварные и злые из всех бездельников.