Первый раз в жизни друзья поссорились.

Они сидели в разных углах каморки и не разговаривали друг с другом.

Прошёл час.

Второй.

В дверь каморки постучали, и на пороге появился худенький подросток в балахоне с жёлтыми звёздами.

— Эта! — представился он и грустно кивнул головой.

— Эта? — переспросил поражённый Буртик и вдруг понял, что перед ними девушка.

— Эта? — повторил он. — Дочь Нигугу?

— Мой отец!..

Перед ними действительно стояла Эта, похищенная четыре года назад королевскими стражниками.

Узнав, что она среди друзей, что отец её жив и находится на свободе, Эта растерялась. В замке её давно убедили в том, что отец умер.

— Я буду помогать вам всем, чем только смогу! — взволнованно говорила девушка. — Но, пожалуйста, очень прошу, не оставляйте меня. И ещё — помогите мне вернуться к отцу!

При этих словах она заплакала.

Успокоив девушку, мастера сами начали задавать вопросы. Вот что узнали они.

В далёкие времена в стране многие умели читать и писать, а некоторым была даже известна тайная грамота, которой записывались самые важные открытия и законы. Но после Великого наводнения учиться стало некому. Шли годы, последний из грамотеев — тайный советник Аскофен — под тяжестью лет и безделия стал слепнуть и еле волочил ноги. Чёрно-белая книга покрывалась в сундуке пылью. Законы толковали кто как хотел. Стране угрожало безвластие.

Когда весть о чудесной девочке донеслась до Железного замка, Подайподнос распорядился немедленно доставить ребёнка к нему. Эту привезли и отдали в обучение Аскофену. Не прошло и месяца, как она постигла тайную грамоту. Тогда Чёрно-белую книгу достали из сундука и хорошенько почистили. Закон был восстановлен.

— Ведь это так просто — восстановить закон, — рассказывала девушка мастерам. — Нужна только большая тряпка… А теперь я должна прочитать вам одну старинную бумагу, которую привезли недавно из-за моря.

Эта достала из рукава свёрнутый трубкой пожелтевший лист.

— Наш чертёж! Читай, скорее читай!

Эта развернула лист и под рисунком остроносой машины прочла вслух:

— Р-а-к-е-т-а.

Так вот что изобрёл много лет назад великий учёный Алидада!

Не тяжёлый, обшитый медью корабль с неуклюжими крыльями и слабой машиной, а стремительная огненная ракета должна оторвать человека от Земли и завоевать для него небо.

Водя пальцами по чертежу, Эта прочла, как построить ракету, движимую порохом, и как сделать порох из угля, серы и белого порошка — селитры.

— Ракета, ракета, ракета! — запел Буртик и захлопал в ладоши.

— Не сердись, дружите, — с горечью промолвил Гак. — Теперь и я сообразил — строить машину надо.

— Вы хотите улететь? — испуганно спросила Эта.

Буртик кивнул головой.

— Но вам не позволят даже подойти к машине, когда она будет готова. В замке говорят, что после постройки корабля вы будете заживо замурованы в стену.

— Чепуха, для Гака все стены малы, а для меня — велики! Так… так… Надо что-нибудь придумать!

Однако сразу придумать они ничего не смогли.

Шёл день за днём. Мастера то часами просиживали с Этой, слушая её рассказы о нравах королевского двора, то чернее тучи бродили по замку.

Между тем Таинственный совет не дремал.

Были собраны сто первых бездельников — самых толстых и самых сильных.

Маркиз О-де-Колон и боярин Сутяга каждый вечер приходили и спрашивали: прочитан ли чертёж?

Даже сам начальник королевской стражи — закованный в железо, в шлеме с глухим забралом — несколько раз попадался мастерам у дверей их каморки.

Все следили за ними, все торопили их. Надо было приступать к работе.

Как-то раз Буртик, подойдя к окошку, обратил внимание на остроконечную башенку, возвышавшуюся над замком.

— Занятная штука, — пробормотал он. — Послушай, Эта, что находится в башенке?

— Она пустая и вот-вот упадёт, — отвечала девушка. — Зачем она вам?

— Пустая… пустая… почему мне не приходило раньше в голову: ведь она похожа… Гляди, дружище, — готовая ракета! Только приделать хвост — и лети!

Гак взглянул через его голову и ахнул: тонкая, длинная, с острым шпилем, башенка стояла, нацеленная в небо, будто готовая к полёту.

А бездельники? Как отвлечь их внимание?

— Постройте им… всё равно что… что-нибудь большое, с крыльями, — сказала Эта.

— Придумал! — Гак грохнул ладонью по столу. — Они хотят летать? Ладно! Пусть строят корабль. Как мы когда-то: с мачтой, рулём и с крыльями. Только без машины. Работы хватит на целый год. Когда они поймут, что такие корабли не летают, — будет поздно…

Произнеся такую большую — самую длинную в своей жизни — речь, Гак замолчал и больше до самого вечера не проронил ни слова.

Решено было строить два корабля: деревянный — для отвода глаз и железный — для побега. Бездельникам Эта сказала, что башенку надо переделать, чтобы кораблю было удобно причаливать к ней в воздухе.

На другой день работа началась.

Днём мастера сколачивали на верхней площадке замка, у самой крыши, корабль с круглыми боками, кривым разукрашенным носом и высокой кормой. Ночью — рубили от стен замка куски железа, плющили его в пластины и приклёпывали к бокам остроконечной башенки.

Работа подвигалась медленно. Бездельники, которые подносили мастерам брёвна и доски, спали на ходу, всё валилось у них из рук.

Пригнали ещё сотню лодырей, не таких толстых, но таких же ленивых. Их послали в подвалы готовить порох.

Мастерам пришлось разделиться: Гак остался наверху, Буртик пошёл вниз.

Когда первые бочки с порохом были готовы, в подвал поставили часового. Им оказался знакомый мастерам чемпион бездельников — Бескалош.

Лентяи, понукаемые мастером Буртиком, дробили серу, тёрли в порошок берёзовый уголь, сеяли селитряную пыль.

За стеной на бочке с порохом мирно похрапывал часовой.