Поляна на острове Канта
Лиза в доме вампиров так и не появилась. Братья сцапали меня в охапку, заперли все двери и окна и не спускали с меня глаз прошедшие сутки.
Удивительная солидарность!
Мало того что похитили возле академии и удерживали силой, так еще запрещали спасать единственную подругу! Химичок не в счет!
Они и не заметили, что я протащила в вампирское логово звереныша. А я опрометчиво не взяла для него еды. Но меня кормили достойно, даже позволили самой сделать заказ. Так что свежие огурцы и рис без соли достались и пушистому другу.
Ввязывать в историю знакомых из академии побоялась. Чем бы мне помог весельчак Юрик, например? Номер его у меня, конечно, имелся, но максимум, что одногруппник мог сделать, – вызвать полицию. Могла и я. Но, помня последнюю беседу со следователем, предполагала, что вампиры и тут исхитрятся. Хотя то были охотники.
Впрочем, нас учили не решать задачки за других, выполнять свои собственные и уважать эксперименты. Поэтому номер ближайшего отделения я все-таки набрала, пожаловалась, что меня похитили, и сообщила адрес.
– Опять Натанг, ложный, – сообщил диспетчер вообще не мне, но я услышала.
– Ик-как «опять»? – опешила я.
Ожидала чего угодно, но не такого! Ну хотя бы приехали посмотреть, а потом бы решали, ложный или нет. Тьфу!
– Жених завидный, но выпроваживать соперницу за счет наряда полиции – прием устаревший, дамочка, – заявили на том конце провода.
Дамочка? Да я еще… А ну и ладно!
– Сама разберусь, – буркнула в трубку, подтверждая догадки диспетчера, и нажала «отбой».
Братья замолкали всякий раз, как открывалась дверь моей комнаты. И хитро косились, как сплетницы-кумушки, перетирающие даже самые мелкие косточки своей пленницы.
Спелись, поганцы! У-у-у-у!
Пожалуй, при других обстоятельствах это бы меня обрадовало. Дружные родственники на одной территории лучше враждующих, а дружные родственники на разных территориях – вообще идиллия. Но когда уже стемнело, близилась ночь поединка, вампиры шумно обсуждали стратегию боя в гостиной и не заметили моего появления на лестнице.
– …при свидетелях, – эмоционально закончил Руслан Игоревич.
– Ты совсем забыл, что мы по праву стоим во главе? – возразил Тристан. – Не Никите тягаться с нами.
– С нами – нет! Но в круг войдешь ты один! Просто не позволяй ему, – прорычал сквозь зубы Руслан Игоревич. – Я никогда не желал возвеличиться подобным образом. Вампиры смертны, пусть жизнь наша много дольше. И любое воскрешение породит пересуды. Меня затянут в подземный град и раздерут на куски, дабы докопаться до истины.
– Не преувеличивай, – холодно проронил Тристан. – Ты всегда был склонен к драматизму.
– Зато ты чрезмерно спокоен.
– Остров Канта не увидит сегодня моей смерти, – мрачно пошутил Тристан.
– Если девчонка у него…
– Он не тронет ее до завершения поединка. Ты забываешь о свидетелях. Закон не может быть нарушен.
– Ник гораздо изворотливее, чем ты думаешь.
– Этот дурак не заметил на Алисе кулон охотника и мою печать! – разозлился Тристан.
– Ты выяснил, откуда у нее артефакт? Как в городе оказался неучтенный охотник?
– Да, мы славно поболтали, – заявил Тристан, а у меня подкосились ноги, и я осела на ступеньку. – Эдита скинула балласт на первую попавшуюся девицу.
Вот, значит, как?
– Он бы не отзывался так рьяно, – задумался Руслан Игоревич. – Это же не бросовая безделушка. Такие вещи не попадают в случайные руки, Тристан.
– Старушка спятила? – насмешливо развел руками Тристан, но его тон при этом оставался ледяным, словно укрытым снегами Антарктики.
– Я найду ее.
– Любишь ты охотников в последнее время.
– Они полезны, Тристан. Они могут стать нашими стражами. Защищать наравне с людьми, чей век короток. Служить нашим интересам.
– Мы уже обсуждали.
– Я найду старушку сам, – повторил Руслан Игоревич. – И не заставляю тебя в этом участвовать. Ты ведь возишься с Ясиной. А я первый ее нашел. Не смей сожрать ее раньше, чем она доделает работу.
Руслан Игоревич захохотал. Я медленно отползла обратно в коридор второго этажа и, не поднимаясь на ноги, ввалилась в комнату. Щеки отчего-то горели, сердце колотило в ребра, как отбойный молоток, а изо рта рвались наружу рыдания. Но я прижала к губам вспотевшие ладони, чтобы похитители не услышали ни звука, проглотила колючие слезы и твердо решила послать лесом обоих кровопийц.
Я слишком долго пряталась от настоящей жизни в лаборатории, прикрываясь важностью исследования. Давно стоило вылезти из уютного белого халата, отбросить защитные очки вместе с прошлыми разочарованиями и двигаться вперед. Тогда и первые попавшиеся симпатичные мужчины перестанут так сильно влиять на рассудок, и подруги не будут сбегать туда, где явно веселее.
Лучше жить и ошибаться, чем спрятаться, но так и не узнать, что после десяти поражений последует успех. Сколько можно топтаться в одной точке, горевать по несбывшимся мечтам и жалеть себя? Нет, я не оплакивала столько лет дорогого человека, который слишком рано ушел из жизни. Лишь жалела, что не вышла за него замуж, как хотела в детстве; что не потеряла с ним невинность, как надеялась; что не призналась ему раньше. Сожаления – вот что мешало мне двигаться вперед. А страх, что все опять пойдет прахом, тормозил и мое научное исследование. Но теперь… теперь никто не заставит меня сидеть на берегу!
Вампиры покинули дом ближе к утру. А у меня уже был готов план побега. Поединок назначили сильно за полночь, чтобы на улицах шаталось как можно меньше народа.
Уверена, что они небескорыстно заботились о простых смертных, ведь если не станет людей, вампирам некого будет пить! А может быть, кровь у несчастных, испуганных особей гуще и кислее, чем у довольных и спокойных? Что же мне тогда делать с помидорами?
Бурное воображение тут же подсунуло фантазию, где на пачке с заменителем крови красовалась надпись: «Довольный помидор – сытый вампир!»
Тьфу! По ночам все же следует спать. Особенно девушкам с бурной фантазией.
Дверь отворилась легко, будто сутки в заложниках мне приснились. А такси за повышенную плату доставило до острова Канта, который очень кстати промелькнул в подслушанном разговоре.
Химичок удобно устроился в кармане пальто, я выдала ему пару ватных дисков. Он сноровисто взбил пушистую подушечку и, вероятно, воображал себя пилотом Евангелиона [8] или Грендайзера [9], в роли которых, конечно, выступала нерадивая аспирантка. Я же развлекала себя подобными мыслями, чтобы не перетрусить и не повернуть обратно.
И чего я там забыла? Поговорят вампиры по-мужски и разойдутся восвояси.
Но Химичок настаивал на посещении ночного рандеву хотя бы в качестве зрителей, и мы крадучись вышагивали по мощеной аллее мимо массивных скамеек к дальнему краю острова. Хотя вряд ли нас можно было не заметить в свете фонарей. Кафедральный собор остался за спиной, и чем сильнее мы отдалялись, тем темнее делалось кругом. Ожидаемая тишина нарушалась громоподобным хохотом и ревом моторов со стороны Ленинского проспекта.
Неужели вампирские разборки – действительно приятные зрелищные мероприятия и я не зря планировала насладиться спектаклем с галерки? Современные вампиры нравились мне все больше и больше, если не считать потребительского интереса к моей персоне. Вместо дикого мордобоя – цивилизованная встреча веселых и находчивых. Вместо человеческой крови – заменитель, созданный гениальной аспиранткой Алисой Ясиной. Вместо жажды – милые сдержанные беседы. Вместо клыков – обыкновенные зубы. Да и на солнце они при мне ни разу не загорались. Чесноком, конечно, брезговали. И целиком испарялись под воздействием магического порошка, рецепт которого я пока не отыскала. Но то мелочи.
Веселье приближалось, я расслабилась и полностью исключила возможность драки. Будто меня недавно не похищали, а Тристан не разнес вдребезги голубятню. Будто братья не обсуждали в гостиной мое поедание. Эти неприятные подробности нагло спрятались за внезапно обнаруженными положительными качествами кровопийц.
Каково было мое удивление, когда из-за деревьев показались мотоциклы. Память услужливо подкинула вечернее катание с байкерами из паба, когда я чудом осталась цела. Плечи напряглись и дернулись в обратном направлении. Но я встряхнула головой, глубоко вдохнула и заставила ноги идти вперед.
Спрячусь за развесистой магнолией, никто и не заметит. Главное, чтоб не учуяли!
А потом все зашевелилось. Байкеры как по команде газанули вдоль берега. На прогалине впереди заметались тени. И я побежала по жухлой траве, чтобы рассмотреть поближе. Вместо магнолии на пути попался частокол из туй. Я притаилась.
– Пропустила самое интересное, – меланхолично подметил знакомый голос снизу.
Рука инстинктивно ухватилась за карман, заподозрив Химичка, сердце провалилось в пятки и пробралось в удобную вспененную подошву кроссовок – там надежнее.
– Мать моя, святая женщина! – возопила я.
– Вы мне льстите, Ясина, – открестился Руслан Игоревич, выпрямился в полный рост и демонстративно отряхнул брюки. Прежде он сидел в засаде под туей в три погибели. – Какими судьбами?
– Ик, – выдала я из полюбившегося. – Гуля-а-а… а я хомяка выгуливаю.
– Чудненько, – оценил научный руководитель.
– А вы что-то потеряли? – не осталась я в долгу.
– Слежу за братом, – не стал отпираться он. – Как бы Тристан дел не наворотил. Он явно что-то против меня замышляет.
Как и вы против него! И вы оба против меня! И, скорее всего, против всего человечества!
Но я вовремя опомнилась и вместо возмущенной тирады отпустила очередное:
– Ик!
И кому теперь верить? В смысле кто прав? И при чем здесь я?
– Так какие новости? – вместо этого вопросила я, вглядываясь в темную поляну за кустами.
– Приехала группа Никиты и другие вампиры, готовые идти за новым предводителем. А еще люди. И даже несколько охотников.
Но я перестала слушать, глаза привыкли к темноте и разобрали знакомую худощавую фигуру. Лиза стояла вместе с Эбом, Иваном и Кис в первом ряду на стороне Ника. Одетая в черное платье с кружевной юбкой и откровенным декольте, она походила на фарфоровую куколку, которой нипочем холод и ветер, но стоит неловко задеть, как хрупкие детали рассыплются на острые кусочки.
– Она не озябнет? – пролепетала я, скорее для Химичка, ведь он покинул теплое местечко и взобрался по рукаву на плечо, будто действительно превращался в разумного грызуна с крысиными повадками.
Показалось, будто Лиза услышала – она повернула голову в сторону нашей засады и безошибочно нашла меня взглядом. В темноте, на расстоянии! Она выстрелила морозной сталью, которая дробью вонзилась мне в самую душу. К горлу подступил колючий ком. И в этот момент я вдруг поняла, насколько жалкой казалась рядом с немного взбалмошной, импульсивной подругой. Я боялась бросить вызов судьбе после единственной неудачной попытки.
Хватит уже! Пора отыскать настоящую Алису Ясину, а странноватую тихоню Элис оставить в покое.
Проглотив непрошеные слезы, я решительно подняла подбородок и вернула яростный взгляд подруге. Лиза дернула уголком рта и нарочито медленно прошла в центр поляны, не разрывая зрительный контакт. Лукавое ликование в ее глазах отравляло нашу дружбу, но я вложила в ответный выстрел сожаление. Не о моих поступках или ее выборе, лишь о том, что мы не услышали друг друга вовремя.
– Рыжова пока человек, – подметил Руслан Игоревич. – Никита обратит ее после поединка. Если он выиграет бой, то станет главой города. Он будет решать, кого и когда делать вампиром. И следить за исполнением законов.
– Похоже, сейчас с этим полный бардак, – ввернула я.
– Вы изменились, Алиса. Прежде не замечал подобной язвительности.
– Когда уже драка? – меланхолично отозвалась я, пропуская замечание научного руководителя мимо ушей. – Холодно тут у вас. И скучно.
Одновременно с моими словами по периметру прогалины вспыхнул огонь!
– Костер – способ скрыться от реальности. Пока все не закончится – никто не уйдет, – буднично прокомментировал Руслан Игоревич. – Проигравшего поглотит пламя – выход и откроется. Они уже провели ритуал, пока вы где-то копались, то есть выгуливались с этим…
Он настороженно покосился на хомяка и медленно ткнул его пальцем в пушистый животик. Химичок в долгу не остался, громко пискнул и вцепился в предложенную конечность зубами.
– Мелкий бандит! – во весь голос выругался вампир и ошалело тряхнул рукой.
Его вопль утонул в криках за стеной огня. А хомяк меховым снарядом вылетел из зарослей туи и шлепнулся по ту сторону от рыжих язычков.
– Выдрал кусок, – удивленно пожаловался преподаватель и продемонстрировал приличную неровную рану.
Я хотела было бежать за питомцем, но Руслан Игоревич грубо перехватил меня за локоть:
– Не лезь!
– Вы отправили Химичка на верную гибель, я не могу стоять в стороне!
– Это не хомяк, – отчего-то разозлился преподаватель, – а исчадие ада какое-то! У меня идет кровь. Он либо уже скончался от удара, либо переживет большинство народа в огненном периметре.
Я нервно передернула плечами и наконец разглядела внутри круга две мужские фигуры, обнаженные по пояс. В чем-то Руслан Игоревич прав. Искать хомяка под ногами драчунов – затея безумная. Ник самоуверенно напирал на противника, но тот отклонял каждый выпад или просто ловко уходил от удара. Тристан будто танцевал, вторя своенравному ритму пламени. Ник же торопился победить, вкладывая всю накопленную неприязнь в неистовое нападение.
Насколько выносливы вампиры? Как долго длятся подобные поединки? Все же нецивилизованная потасовка… вместо юмористической баталии.
Лишний раз убедилась, что ничего не знала ни о мужчине, запах которого сводил меня с ума, ни о научном руководителе, под началом которого работала над делом своей жизни, ни о жизни вообще.
Удар в грудь! Тристан отлетел на несколько метров и коснулся рукой огня. Взревел, оскалился и напрыгнул на противника, словно дикий кот. Ник перекатился на спину и двинул локтем ему под дых, освобождаясь от захвата. Но Тристан тяпнул его за ухо. По плечу Ника потекла кровь. Густая, темная, она быстро расчертила мускулистую грудь ломаными дорожками.
Поляну залил практически звериный рык! Ник кинулся вперед, норовя укусить Тристана за живот. Тристан увернулся, но противнику удалось повалить его на редкую пожухлую траву. Остальные вампиры возликовали.
Лиза злорадно подмигнула мне левым глазом и полоснула себя по запястью.
– Что?!
Я столько лет жила с ней под одной крышей и ни разу не замечала склонностей к самоповреждению!
Вампиры будто по команде ощерились. Но Тристан и Ник продолжали по очереди атаковать друг друга. Под золоченной пламенем кожей соперников перекатывались напряженные мышцы. Рядом невнятно ворчал Руслан Игоревич. А вот Эб припал к ране на руке Лизы.
– Скорее бы конец, – с дрожью в голосе протянула я.
Драки никогда меня особо не впечатляли, и, если бы не собачий холод, уснула бы прямо в засаде. Но теперь пугало, что Тристан кинется спасать эту умалишенную и проиграет сам. Зато если не кинется и бой затянется, то подруга или окочурится, или превратится в кровопийцу! И так и эдак выходило скверно.
– Чем ты его кормишь? – прошипел Руслан Игоревич, привалившись к колючим лапам туи в поисках опоры.
– Помидорами! – огрызнулась я, ведь он отвлекал от важных рассуждений. – Надо вмешаться!
– Думаешь, для чего я здесь? – рассердился Руслан Игоревич и резким движением развернул меня к себе лицом. – Когда Тристана сожгут – я восстану из пепла! И не смей портить план.
– Чей план? – опешила я.
– Глупая девчонка! Думала, он ввязался в поединок из-за тебя и твоей подружки?
Руслан Игоревич хотел еще что-то сказать, но его ощутимо повело. Цепкие пальцы соскользнули с моих предплечий, и я инстинктивно подхватила его под локти, чтобы не повалился.
– Да! – взревела толпа за пламенем.
В груди болезненно кольнуло. Живот сжало спазмом. Оглушенная навалившимся страхом, я тут же отпустила преподавателя в свободное падение и без дополнительных раздумий выскочила из хвойных зарослей. На ходу расстегнула любимое пальто, выставила перед собой, спрятав ладони в рукава, и ломанула прямо в огонь!
– Святое железо! – выскочило сквозь сжатые зубы незнакомое ругательство, в экстремальной ситуации мозг подключил дополнительный резерв к фантазии, видимо, чтобы выжить любой ценой.
Концы волос ярко полыхнули, запахло паленым. Пальто обуглилось, пришлось стряхнуть редкие лохмотья. И когда я наконец подняла взгляд, наткнулась на поверженного Тристана с разорванной шеей. Ник стоял посередине и держал под колени Лизу. Голова подруги безжизненно свисала с локтя вампира. Темные локоны стелились по земле, окунались в блестящую лужу темной крови, ловили яркие блики от мистического костра. Будто жидкость впитывалась в кончики и, пульсируя, поднималась к телу.
Питомник бухгальеров
В Калининграде я сразу окунулся в стремительный водоворот новой жизни. Темные тайны вампирской крови раскрывались передо мной на совмещенных по засечкам страницах парных дневников матери. Теперь я не воспринимал написанное ни сумасшедшими излияниями, ни тайной шифровкой. Погреб больше не хотелось переделать в студию звукозаписи, я лишь убрал паутину и кое-что отремонтировал. Провел дополнительное освещение и поставил мягкое кресло вместо развалюхи на пластиковых колесиках – так даже страницы шуршали приятнее. Чтобы скорее разобраться в реальностях мира, в котором я родился, но который совсем не знал, я читал взахлеб – удивлялся, восхищался, недоумевал.
Почему я не замечал прежде, как все устроено на самом деле? Видел только то, что считалось нормальным в общепринятом понимании. И закрывал глаза на некоторые несоответствия. Боялся осуждения? Вот уж вряд ли.
Хотя этот страх думать иначе, чем другие, холодил где-то глубоко-глубоко внутри, затрагивая древние инстинкты выживания: мысли, как велят старшие, живи как все, подчиняйся порядку, тогда стая примет тебя; кричишь на каждом углу, что Земля круглая, тогда полезай-ка на костер; девять человек врут, обвиняя десятого в преступлении, ведь его единственный голос ничего не решит, – вот что все мы усвоили с детства. Как же тогда открыть глаза и увидеть правду?
Но теперь мои глаза действительно открылись, и я смотрел на вещи иначе, чем раньше. Все больше проникался к матери, но одновременно все больше злился, что она оставила меня и не показала истину сразу. Мать в своих записях убедительно настаивала, что охотнику нужна собака особой породы и притравки – бухгальер.
Так вот с кем я столкнулся в свой последний день в Петербурге! Еще тогда мою судьбу определила случайная встреча в переулке. Или все же я оказался там неслучайно и во мне говорила кровь охотника? Еще тогда я защищал прекрасных вампириц, но точно не желал им ни смерти, ни прочих мучений. В отличие от того фанатика, который прострелил мне плечо.
Очень кстати в Калининграде находился один из трех питомников страны. Я никогда не планировал заводить собаку. Даже в детстве не мечтал, в отличие от многих своих сверстников. Но теперь ехал по узкой однополосной дороге в частном секторе за пятимесячным щенком.
Кованая ограда с острыми пиками между массивными кирпичными столбами не скрывала роскошный дом из светлого кирпича с небольшими арками и башенками. От основного строения в три этажа углом отходили два более низких крыла. Я сверился с навигатором и нажал на кнопку звонка.
Дверь открыла девушка: высокая, фигуристая, с крупными глазами и длинными белокурыми локонами, собранными в хвост; в сапогах по колено на широком каблуке, кожаных шортах и блузе с воланами – она неуловимо напоминала героиню эпического фэнтези. Я знал, что ее зовут Лилия, ведь сам позвонил по телефону, указанному в дневнике матери, и познакомились мы еще тогда.
– Мы вас ждем, Радомир, – без лишних приветствий заявила она, одарив ослепительной улыбкой с идеально ровными зубами. Это наталкивало на мысль, что и собаки будут идеальные.
Вымощенная плиткой извилистая дорожка привела к отдельному входу в ближайшее к воротам крыло. Над небольшим крыльцом пряталась в арку массивная деревянная дверь с полукруглым верхом. Лилия набрала код на панели слева, и створка мягко скользнула ей в руку.
– Проходите, все собаки живут здесь, – пригласила она. – Для них неприемлемо вольерное содержание.
– И сколько же их у вас?
– Не так много. Да и щенки редко бывают чаще одного раза в год.
– Лилия, вы ведь тоже охотница? – спросил я прямо, в крайнем случае девушка подумает об охоте на кабанов.
– Да, все семьи заводчиков этой породы – охотники, – подтвердила она, ничуть не удивившись вопросу. – А вам повезло, что остался щенок подходящего возраста.
– Это не везение, – усмехнулся я. – Скорее судьба.
– В судьбу не верьте, – посоветовала Лилия. – Верьте в себя.
– Я верю, что все в жизни дано нам с какой-то целью.
– Кем же? – снисходительно поинтересовалась она, будто знала тайны мироздания и убедилась в моем полном невежестве.
– Высшими силами, но, конечно, в ответ на наши желания и запросы.
– Мы здесь сами по себе, – не сдавалась она. – А вот и наши друзья.
Лилия открыла одну из множества дверей, выходящих в широкий светлый коридор. Внутри просторной комнаты с огромным окном до самого пола оказалось уютно. Справа устроились три взрослые собаки в одинаковых серебристо-серых лежанках. Слева нашелся диван такого же цвета, круглый стеклянный столик и пара кресел на деревянных ножках.
Обитатели роскошного жилища не шелохнулись при появлении заводчицы. Гладкие пепельные морды с коротким шерстяным пушком лишь слегка повернулись к двери. Казалось, они повторяли надменный взгляд девушки, но оттого выглядели только прекраснее.
– Мецтли, ко мне. Вылезай, – коротко бросила Лилия в сторону лежанок и прошествовала к дивану. – Смелее, Радомир. Буду вас знакомить.
Я уселся рядом с Лилией. А вместе со мной туда же прискакала достаточно крупная юная собачка, совсем непохожая на щенка. Она выбралась из-за спины взрослой особи и шла на достаточном расстоянии от меня, чтобы безопасно разглядеть и немного принюхаться. И только после особого жеста от заводчицы запрыгнула на диван между нами и уселась, как статуэтка.
– Бухгальеры выведены из смеси адских гончих с аборигенной ацтекской породой ксолоитцкуинтли. Цвет, норов, идеальное послушание. Но главное – необходимые свойства слюны.
Я поднял бровь, ожидая продолжения рассказа. Я читал о бухгальерах в дневниках матери, но не посчитал нужным сообщать об этом.
– Вампиры слабеют после укуса бухгальера. Теряют способность к быстрой регенерации. Тогда их проще убить. Сначала поганцев завораживают камень и ювелирное плетение, но собака способна обезвредить их даже без артефакта. – Лилия обезоруживающе улыбнулась и добавила: – Я не выхожу вечерами без своей Кроны.
– Я поздно узнал о своем наследии, но однажды имел дело с таким зверем, – поделился я. – Обостренное чувство справедливости сыграло со мной злую шутку.
– Скорее вы почувствовали зов крови? – предположила Лилия, словно прочитала мои недавние мысли. – У охотников тоже своя особая генетика, как и у этих прекрасных созданий. – Она отточенным движением погладила Мецтли по холке. – Мы выносливее других людей. От укуса вампира оправляемся куда быстрее – за час-другой. Да и регенерация при ранениях происходит стремительнее. Не так, как у кровопийц, но все же. Должны же у нас быть хоть какие-то преимущества, чтобы потягаться с поганцами.
– Почему «поганцы»? – не удержался я от вопроса, ведь уже слышал этот эпитет раньше.
– А как их еще называть? – удивилась Лилия. – Уж точно не «бессмертные», как во многих фантастических фильмах. Поганцы смертны. И смерть их на концах наших клинков. – Ее белоснежные ровные зубы оскалились в кровожадной улыбке, которой позавидовал бы любой вампир.
Мне оставалось лишь нервно хмыкнуть, на что Мецтли заинтересованно покосилась в мою сторону.
– Будешь со мной дружить? – спросил я у робкой красотки.
Или просто муштра не давала ей пошевелиться в присутствии заводчицы без разрешения? Вообще, я планировал завести друга, то есть пса-парня. Но из единственного недавнего помета осталась только эта юная прелесть. Мецтли. Так звали божество луны и ночи у древних ацтеков.
Я поднес раскрытую ладонь к темно-серой морде. Мецтли с любопытством обнюхала пальцы, подняла вытянутый нос к моему лицу и неопределенно фыркнула.
– Вы ей понравились, – прокомментировала Лилия.
– Ты мне тоже нравишься, – обратился я к собаке. – Хоть я и не собирался заводить питомца в столь молодом возрасте.
Мы с Лилией рассмеялись, а Мецтли завертела мордой и облизнулась. Я подписал договор купли-продажи, получил на руки паспорт и родословную, удостоверился в совпадении номера клейма и удивился наличию чипа с расширенными возможностями. Мою собаку можно было отслеживать через специальное приложение. Там же высвечивались и другие псы охотников.
– Где вы тренируетесь, Радомир? – поинтересовалась Лилия, провожая нас к выходу.
– Пока нигде, – честно признался я.
– Однако, – без каких-либо эмоций произнесла Лилия и чуть наклонила голову набок, – теперь надо будет тренироваться вместе с собакой. Это не диванный песик.
– Притравливать на вампиров? – Показалось, что голос немного дрогнул. Ведь, несмотря на твердые решения, я все еще не представлял, как буду на самом деле охотиться на живых, пусть и не совсем людей…
– В том числе, – кивнула она. – У нас есть свой спортивный клуб. Приходите. Пришлю вам адрес, и перейдем на «ты». Я давно задумывалась о наставничестве. Будешь у меня первым.
Тут задумался и я. Сколько же ей лет? И когда она начала заниматься собаками? Как успевает и тренироваться сама, и воспитывать щенков, и охотиться на вампиров? Теперь еще и меня надумала взять под крыло?
– Договорились, – улыбнулся я, вместо того чтобы задать волнующие вопросы. Успеется.
Мы попрощались. Я остался наедине с Мецтли, наматывая на руку широкий поводок, больше похожий на парашютную стропу. А когда подошел к мотоциклу, припаркованному за углом улицы, понял, что попал. Собака и человек с мотоциклом не то чтобы не созданы друг для друга, но далеки от идеальной пары.
– Приплыли, – озадаченно сообщил я Мецтли и запрыгнул на сиденье. – Иди сюда, подсажу.
Она послушно поставила лапы мне на колени, будто понимала каждое слово. Но, склонив голову то к одному плечу, то к другому, вопросительно гавкнула. Я прикрыл глаза, протяжно выдохнул и подцепил ее под туловище. Усадил перед собой.
– И как ты будешь держаться? Зубами? – У меня вырвался нервный смешок. – Придется купить для тебя огромный рюкзак и шлем.
«Бухгальеры мчатся со скоростью ветра и тенью следуют за хозяином», – пришло на телефон сообщение от Лилии. Неужели девушка откуда-то наблюдала за моими потугами?
– И ты побежишь за мотоциклом? – скептически поинтересовался у Мецтли, но она не ответила, лишь напряженно всхрапнула.
Тогда я спустил собаку на влажный асфальт и осторожно открыл карабин на поводке.
– Теперь я твой хозяин, – внушительно изрек я, глядя ей прямо в глаза цвета крепкого кофе. – За мной!
На время сердцем завладел страх, что собака рванет в противоположную сторону. Но, как только мотоцикл медленно поехал вперед, Мецтли засеменила по обочине дороги. Чем больше газа я поддавал, тем быстрее мчалась моя новая подруга. Так мы добрались до выезда на шоссе, но она не отстала и там – летела, высунув язык, словно совсем не касалась лапами земли. На светофоре собака азартно ждала зеленый свет и подскочила на всех четырех, когда транспорт снова тронулся в путь.
И, лишь оказавшись в маленькой съемной квартире недалеко от полюбившегося паба «Алхимия», я сообразил, что пора подыскивать собственное жилье. Неожиданно город затянул меня в свои объятия.
Я не собирался задерживаться в Калининграде надолго, влюбляться, жениться, заводить собак, покупать квартиры. То ли еще будет? Кажется, я вляпался в самое занимательное приключение в своей жизни.