Селин замерла, глядя перед собой, словно видела не комнату отеля сейчас, а что-то совсем иное. Её ногти впились в ладони. На лице сменилась целая гамма чувств. А потом она резко выдохнула, словно внутри порвалась натянутая струна.

Она заметно сникла и тяжело опустилась в ближайшее кресло. Я мысленно выдохнула от облегчения, понимая, что она не собирается сопротивляться.

— Это всё Реми, — прошептала она, уставившись на свои дрожащие ладони. — Но я... Конечно, я тоже виновата.

Неожиданно её перебил душераздирающий вопль из коридора:

“Убили! Помогите!”

Берта ахнула, прижав руки к груди. Одиль приподнялась, испуганно распахнув глаза.

Мы с Крау переглянулись, словно разговаривая без слов. Не отреагировать на крик о помощи мы не имели права.

— Рэмонд, останьтесь здесь, я пойду посмотрю.

— Нет, — его тон не терпел возражений. — Я сам посмотрю, в чём дело.

Он вытащил из-за пояса наручники, и бросил мне. Я легко поймала и быстро пристегнула руки госпожи Гарденс.

— Идите, я никуда не денусь, — голос Селин звучал так устало, что я верила ей. — Останусь с Одиль и Бертой.

Она с нежностью посмотрела на бледное лицо дочери.

Вслед за Крау я выскочила в коридор, потом на лестничную площадку. Там, внизу гости и служащие столпились над... телом?

— Расступитесь, полиция! — выкрикнул Крау, когда мы сбежали вниз.

На выложенном плиткой полу лежал молодой мужчина. Под его головой растекалась лужица крови.

— Это лыжный инструктор, — сообщил Рэмонд, наклонившись над телом.

Я провела рукой перед глазами. Аура переливалась слабым серебристым светом, но не утекала, как это было у Бекки.

— Он ещё жив! Зовите лекаря!

Горничная с причитаниями побежала за лекарем. С лестницы раздался новый крик:

— Эдди!

Селин спускалась, опасно покачиваясь. В наручниках она не могла держаться за перила, а в голосе её слышались истерические нотки.

Мой мозг тем временем лихорадочно пытался ухватиться за нечто важное.

Я моргнула, пытаясь стряхнуть наваждение. Что-то здесь было не так...

И тогда я заметила: на висках жертвы, там, где обычно пульсируют прожилки, виднелись тонкие фиолетовые нити, словно паутина. Они мерцали, растворяясь, но я знала, чей это почерк.

Я осмотрелась: Пожилая пара огневиков, “ледяная” леди в горчичном платье. Ни медведя, ни франта в очках видно не было.

Селин приблизилась к жертве.

— Не подходите, — остановил её Крау, буравя взглядом исподлобья.

— Он ещё жив, снимите наручники, я помогу ему, — она протянула руки с мольбой в глазах.

Крау упрямо мотнул головой.

— Чтобы вы добили его? Вы под подозрением.

— Рэмонд, это не она. Я знаю, кто это сделал. Снимите с неё наручники, пусть поможет.

Инструктор вдргу захрипел, а его тело выгнулось, забившись в конвульсиях.

Я выхватила у Крау ключ, и сама отстегнула наручники Селин.

Опустившись на колени, она приложила одну ладонь ко лбу, а другую к груди несчастного.

— Что вы увидели, Летиция? — спросил Крау. — Я должен знать.

— На висках жертвы фиолетовые следы. Я думала, тот мужчина в очках, которого мы видели за обедом, эмпат, но он менталист. Инструктора заставили прыгнуть.

— Это точно он... — обернулась к нам Селин. — Он шантажировал меня, а Эдди хотел помочь, поговорить с ним. — Она всхлипывала, словно маленькая.

— Чем он шантажировал вас? — почти хором спросили мы с Крау.

— Я наняла его, чтобы он стёр Одиль память... Для этого нужно было три сеанса. Он провёл один. И прочитал её воспоминания.

— Имя и название комнаты?

— Арт Дан Яр. “Белая гладь”, второй этаж.

Прибыл лекарь, инструктора аккуратно переложили на носилки и отнесли в его номер. Селин отправилась с ним.

Я подошла к портье, который отчитывал охранника:

— Скажите, господин Арт Дан Яр выходил из отеля сегодня?

— Нет, госпожа.

— Значит, он ещё на вилле... Запасные ключи от номера!

И без того перепуганный портье вздрогнул от моего крика. Пошарил за стойкой и протянул мне ключ.

Я уже начала подниматься по лестнице, но Крау решил, что нам нужна подмога, и прихватил с собой охранника.

Дверь “Белой глади” открылась и без ключа. В махровом халате, с мокрыми волосами и в запотевших очках из ванны спокойно вышел Арт Дан Яр:

— Господа? Что-то случилось? — его тон казался совершенно невинным и слегка удивлённым. — Так врываться в чужой номер, знаете ли...

— Госопдин Арт Дан Яр, вы арестованы по подозрению в покушении на жизнь инструктора Эварда! — отчеканила я, показывая жетон.

Мужчина ухмыльнулся, снял очки и протёр их полой халата, глядя мимо меня.

— О, господин Крау! Приветствую! — словно только теперь Арт рассмотрел посетителей. — Уберите девчонку с жетоном.

Он махнул рукой, будто отдавал заказ официанту и развернулся к окну. В недоумении я обернулась на Рэмонда: “Почему он и охранник бездействуют?”

И обомлела от ужаса. Взгляд у обоих был пуст. Лицо Крау, обезображенное гримасой ярости, обратилась ко мне, руки с силой сжимали трость. Он уже занёс её для удара, когда я очнулась и метнулась в сторону.

Ледяной сквозняк из открытого окна ударил в спину. А трость с грохотом врезалась в пол, оставляя след на паркете.

— Рэмонд! — я взвизгнула, пытаясь воззвать к разуму стража.

“Они же убьют меня сейчас!”

Медленно, будто собирался порезать хлеб, охранник достал из ножен кинжал. Я бросилась к распахнутому окну.

Сердце колотилось где-то в горле. В тумане страха всплывали образы:

Белый силуэт Арта, исчезающий за окном.

Взлетающие от ветра шторы.

За спиной — шаги.

Я развернулась и прижалась спиной к подоконнику.

Охранник с ножом. Крау с проклятой тростью.

Они шли на меня, буравя мёртвым взглядом.

Вскочила на подоконник. Выхода нет, придётся последовать за Артом.

Только я не успела. Лапища охранника схватила меня, и я съехала вниз, больно ударившись подбородком.

Встреча с паркетом оказалась не менее болезнена. Охранник навалился сверху, прикладывая к горлу нож.

Ну вот и всё...