Заявление Хартрата меня, конечно, смутило и удивило. Я, конечно, всё понимаю, что мы были и женаты, и всё такое, но на данный момент, в данном состоянии он для меня — совершенно незнакомый мужчина, с которым я познакомилась с утра. При всех я ему, конечно, не выскажу, что это заявление про совместное купание слишком поспешное, но позже обязательно скажу и купаться с ним не буду. «Муж и жена»! Вы посмотрите на него, какой торопыга! Однако, когда пришло время говорить то, что я была вроде как решительно настроена, я даже как-то растерялась. Потому что ждало меня совершенно иное, чем я думала. Вместо того, чтобы пойти к бассейну, генерал пригласил меня сначала посидеть вдвоём в одной из уютных гостиных, спрятанных в глубине дома. Обстановка в ней была весьма романтичной: приглушённый свет, свечи, близко и вместе с тем не впритык распложенные кресла, тарелка с нарезкой фруктов и сыра. Из напитков — домашний вишневый сок, потому что иное, по словам Эйдана, может натолкнуть меня на плохие мысли о его намерениях. — Сиара, нам нужно поговорить вот о чём, — ровным тоном проговорил Хартрат. — Как мы будем дальше вести себя и выстраивать отношения? Я клянусь, что не буду давить, настаивать и торопить события, но мне хотелось бы понимания, что ты на этот счёт думаешь. Потому что я чувствую себя так будто мы действительно много лет счастливо женаты. Мне с тобой просто и удобно, но я вижу, что для тебя это не так. Расскажи, как ты это всё восприняла. За сегодня произошло так много событий, ты много переживала, успела ли ты осознать то, как теперь изменилась наша жизнь, или пока находишься в процессе принятия? — Честно тебе скажу, Эйдан, у меня пока нет ощущения, что мы с тобой женаты всю жизнь, — после небольших раздумий ответила я, решив, что правда в нашем случае явно полезнее лжи. — Ты мне, буду честна, нравишься, мне с тобой тоже просто и легко, но желания купаться наедине или спать вместе у меня пока нет. Мы слишком мало знакомы в этой жизни, так сказать, и мне некомфортно делать столь интимные вещи с незнакомым мужчиной. — Понял, — хриплым, чуть изменившимся голосом ответил Хартрат. — Что мне сделать, чтобы тебе стало легче воспринимать меня как мужа? У меня есть свои идеи, но всё же хочу и твоё мнение узнать. — Я думаю, мне нужно просто время, — тихо ответила я. — Мне правда комфортно с тобой, но всё же я не готова прыгнуть в омут семейной жизни. Прости. — А что ты чувствуешь к Гидеону? — мягко спросил мужчина. — Ведь ты жила, думая, что он твой муж. — Ну, после его измены, я уже перестала воспринимать его как мужа, — с досадой в голосе ответила я. — Тем более, когда он стал шантажировать меня детьми, чтобы я заменила Корделию в Доме Печали. Это был уже верх свинства с его стороны! Уж если вы женаты — значит, это был ваш выбор. И сохраняя верность партнёру, в первую очередь, ты уважаешь свой выбор. А уж если любовь прошла… ну так нечего обманывать. Ложь не приносит счастья никому, а момент её обнаружения может нанести даже больше ущерба, чем если сразу прямо сказать, что любви больше нет. Оглядываясь назад, я могу твёрдо сказать, что отношение Гидеона к нам с детьми изначально было не очень хорошим. В моей памяти это было связано с тем, что дядю свергли, и я выглядела, как очень сомнительная партия, но по факту получается это и есть примерно момент, когда он взял нас себе после замены памяти. Зачем они это сделали? Это мне всё ещё непонятно, но, если честно, узнавать причины у меня желания нет. Наши с ним отношения никогда не были тёплыми, вот что я могу сказать, так что и сейчас ни чувств к нему, ни сожалений у меня нет. Хартрат кивал в такт моим словам, а после замолчал вместе со мной, хотя я ожидала его следующей реплики. Было видно, что ему что-то хочется спросить, и он несколько раз открывал рот, но передумывал, так и не решившись что-то произнести. Я догадывалась что. Я выразила весьма чёткую позицию насчёт супружеских измен, и вопрос Эйдана наверняка был в том, спала ли я с Гидеоном. Думаю, он понимал, что я считала его мужем и, согласно навязанной мне памяти, любила его, так что причин отказывать ему в близости у меня не было. С другой стороны, замужем по-настоящему я была за Эйданом, и по факту ночь с Гидеоном означала бы мою измену. — А как дети? Они… как они к нему относились? — внезапно всё-таки спросил Хартрат. — Я понимаю, что они думали, что он их отец. Но как ты считаешь, есть ли шанс, что они забудут навязанное им и действительно искренне примут меня? Сегодня, мне показалось, у нас хорошо вышло общаться. А ты как думаешь? — Я если честно думала, ты спросишь, спала ли я с Гидеоном, — растерянно ответила я. — Про детей у меня нет сомнений: они легко приняли тебя в роли отца. Гидеон всегда был с ними строг и не всегда справедливо строг, так что они только обрадовались, я уверена. — Я очень рад это слышать… — потеплевшим голосом ответил Хартрат. — Что касается ваших супружеских отношений с Гидеоном… я об этом знать хочу, только если он был с тобой груб или действовал против воли. В этом случае, я ему не только руки и ноги ему местами поменяю, но и причиндалы кое-куда засуну. Всё остальное меня не касается. Во-первых, ты считала мужем его. Во-вторых, мне не важно, что или кто был у тебя до меня — я не имею привычки зацикливаться на прошлом. А в будущем, я уверен, ты будешь только со мной. Потому что я приложу все усилия к этому и к тому, чтобы мы снова стали той счастливой и дружной семьей, что мы все сегодня видели на нашем портрете.********Дорогие читатели! Мне очень не хотелось до последнего это писать, но я вынуждена это сделать. Меня вчера экстренно забрали на скорой и прооперировали по женской части. Сегодня прихожу в себя после наркоза и операции, и работать пока не могу. Я очень постараюсь в ближайшее время продолжить работу над книгой, но прошу отнестись с понимаением, если в продах будет небольшой перерыв — мне пока очень больно сидеть, да и в целом больно.