— Когда я увидел раненого Хартрата, я спас его из чувства противоречия, наверное, — с горечью в голосе продолжил Арнольд. — Я, честно, даже не знаю, из каких побуждений, на самом деле я решил его вытащить. Я спрятался с ним в полуразрушенном здании, но видел, что нас окружают наши войска под предводительством брата. Я понимал, что это значит: нас убьют. Когда здание обрушилось, я окончательно убедился в том, что как минимум брат затеял убить меня. Но умом он никогда не отличался, а значит, это был приказ отца. Как вы понимаете, с тех пор у меня нет семьи, и я не знаю, что мне делать и ради чего жить. Я не поддерживал то, что они устроили, не поддерживал нового императора, но я оказался в это втянут, потому что слепо следовал приказам отца. Мне претила идея восстания изначально, но я оказался по уши втянут в этот заговор, ведь сначала я исполнял его приказы, думая, что это приказы старого императора, твоего дяди. При прямом столкновении я отказался участвовать в бойне, но меня шантажом и угрозами жизнью моей матери вытащили на поле боя и… решили убить. Так что я сделал вывод: я этой новой империи не нужен. Как и она мне. Я был послушным сыном. Был и перестал. Мне нельзя исцелиться и выйти отсюда: меня убьют. Но без исцеления я тоже умру. Так что я потерял смысл жизни. Общаясь с нашим молчаливым другом Хартратом, я… я испытывал стыд, но не видел смысла признаваться, потому что мы с ним, два калеки, ничего не можем изменить. Но когда сюда явилась ты, Сиара, я понял, что за шанс нам подкинула судьба в лице идиота-Гидеона. И потому решил вас свести и открыть вам всю правду, что знаю. Точнее, помню, возможно, и с моей памятью поработали, кто знает? Такова моя история. И моя правда. Мне не за что извиняться перед Эйденом: наши семьи были врагами с Хартратом. Мой отец приказывал мне, я как почтительный сын и верный подданный императора исполнял. Перед тобой я готов извиниться, Сиара, но не за Хартарата, а за детей. Ты была женой генерала империи, и ты понимала, кто твой муж и что это сопряжено с рисками. А вот перед вашими детьми… да, перед детьми мне сто́ит извиниться. И перед вами за то, что я сделал, но я, клянусь, считал, что это приказ твоего дяди, Сиара. Именно это действие стало для меня отправной точкой в понимании того, что отец мне врёт. Но я изменил их память, и теперь они не помнят родного отца. За это я искренне прошу прощения. И в качестве извинений рассказал вам всё, что знал. Ну почти всё. До кое-чего я догадался, как и Хартрат, я так полагаю. Ведь знак карающей длани нас до сих пор не уничтожил, а значит… Что это значит, Сиара — вот какой вопрос ты забыла мне задать. Почему мы все ещё живы, хотя я раскрыл вам то, что должно было быть сокрыто Знаком? — Ах, точно, — спохватилась я. — Как так? Почему мы до сих пор живы, ведь ты нам всё рассказал? — Да, я вам всё рассказал, Сиара, — усмехнулся мужчина. — Как ты думаешь, почему? Есть несколько способов обойти знак карающей длани, и думаю, Хартрат, приглашая меня к вам, думал совершенно о другом варианте, но так уж вышло, что выпал этот. Такой вариант используется для ведения допросов, и в этих ситуациях обычно человек готов действительно всё рассказать. И может всё рассказать. — Почему? Я всё ещё ничего не поняла! — раздражённо фыркнула я. — Хартрат мне сказал, что мы будем с ним общаться таким образом: ты будешь выходить, а он будет мне давать какие-то комментарии о твоих словах. Но он ни разу не попросил тебя выйти, так что я всё ещё ничего не понимаю. — Ну что ж, ради такого я действительно готов выйти, — улыбнулся Арнольд. — Потому что эту новость я тебе, конечно же, сообщить не готов, но думаю, лучше, чтобы это сделал сам Хартарт. Я выйду, а вы пообщаетесь? Мне как раз надо минут десять для последних приготовлений, и, я думаю, нам уже будет пора выходить. Согласен, Хартрат? Я повернулась к генералу Хартрату, и тот действительно кивнул. — Значит, мы будем сбега́ть? И как вы это себе представляете? — нахмурилась я. — Я ничего не хочу сказать, но генерал Хартрат в инвалидной коляске. Как вы оба себе этот побег представляется? — Хорошо представляю, — ухмыльнулся Арнольд. — Я его прекрасно представляю, потому что всё уже спланировал, пока вы тут ворковали столько времени. На дороге у южных ворот нас ждёт карета, так что мы выйдем через парадный вход, скажем, что пошли погулять и пойдём погулять. Просто прогулка будет очень долгой и далёкой. А теперь я вас, пожалуй, голубки, оставлю. Давай, Эйдан, сообщи своей… жене ещё одну новость. И не дожидаясь нашей реакции, Арнольд встал со стула и лёгкой походкой вышел из комнаты. Мы остались с Хартратом наедине. — Ну и что он имел в виду? — нахмурилась я. — Вы что-то поняли?«Понял, — кивнул Хартрат. — Как и сказал наш болтливый друг, существуют разные способы обхода знака карающей длани. Но один из них самый действенный, потому что в этом случае человек не умирает, но может всё сказать. И он говорит с большой охотой, потому что в этом случае рядом с допрашиваемым присутствует очень дорогой ему человек». — И что это за дорогой человек? — нахмурилась я. «Тот, кто является истинной парой допрашиваемого…», — начал объяснять генерал, но я, испугавшись, перебила его — Ээээ… это что, получается, я — истинная пара Арнольда?!**********А пока мы ждём продолжения, дорогие читатели, заглядывайте в мою остроэмоциональную новинку — "После развода с драконом. Вернуть семью (не)возможно" (https:// /shrt/O4VM)Мой муж — могущественный генерал драконов и регент империи. Я думала, он обрадуется, узнав, что я беременна. Но он обвинил меня в измене и выгнал. Почему? Я перестала быть ему полезной. Он захотел жениться на другой, и сделал это. Через пять лет новая жена предала его. Раненый, он явился ко мне, сказав, что я обязана его исцелить. Я закрыла перед ним дверь, но его визит имел последствия. И теперь я должна сделать выбор: помочь человеку, который разбил мне сердце, или потерять всё, что у меня осталось. Читать историю тут: https:// /ru/book/posle-razvoda-s-drakonom-vernut-semyu-nevozmozhno-b597074