— Слава богу ты тут, — причитает Адам и рыщет в бумагах.

— Что случилось, босс?

— Что случилось? — Возмущенно. — У меня три операции назначено, а моего лучшего кардиохирурга увозят копы. И ты еще спрашиваешь, что случилось? — заведующий отделением не доволен. Явно.

— Я тут. Все хорошо.

— Тут-тут, но ты не можешь оперировать сразу двоих.

— Поочередно могу, — предлагаю решение.

— Так, иди уже. Операционную готовят. Потом посмотрим, что дальше.

— Да, босс. — Разворачиваюсь и проваливаю.

Как хорошо, что я отказалась от этой должности. Бумажная волокита не для меня, я у стола себя чувствую отлично, когда скальпель в руке.

Переодеваюсь, читая на ходу карту. Случай простой. Справлюсь быстро. Мою руки и в операционную, а здесь уже моя стихия.

Шесть часов длилась операция. Быстро управилась. Я зашивала, когда заведующий по громкой связи меня, мягко говоря, расстроил.

— Кира, там два агента ФБР пришли, хотят с тобой поговорить.

— Твою мать, — выражаюсь и позволяю закончить своему интерну. Три стежка осталось, думаю, справится. Интерн счастлив, а я свободна. Пока.

А может, и нет. Как пойдет.

— Кира Прайс? — агенты спрашивают.

— Да. — Смотрю на двух старичков в форме. Мне прям везет. То дети меня арестовывают, то дедушки.

— Агенты Грин и Эванс. Проедете с нами?

— У меня есть выбор?

— В вашем случае лучше сотрудничать. Это не арест, мы просто хотим поговорить, — отвечает седой мужик, Грин вроде.

— Могу переодеться? Начальство предупредить? — спрашиваю, а про себя думаю, как бы круто было в душе оказаться.

— Да, мы будем ждать вас в вестибюле.

— Десять минут.

Разворачиваюсь и ухожу.

Может, сбежать? Залечь на дно, так говорят преступники?

Как меня это все уже задолбало. Так бы и осталась в операционной. Никто меня не дергает.

А эти сейчас начнут. Расспрашивать, додумывать и обвинять.

Вещи собрала, Адама опять огорчила и вниз. Из лифта выхожу, вижу этих двоих, к ним иду. На первом этаже почти никого.

И тут выстрел раздается. Откуда? Еще один. Интуитивно наклоняюсь. Слышу визги, треск бьющегося стекла.

На агентов — они за стойку спрятались.

Смотрю по сторонам, не знаю, куда бежать, повсюду люди. Все мечутся.

Кто-то хватает меня, тянет. Не вижу кто. Сквозь толпу бежим, пробираемся.

Медсестра, вижу, лежит, Лили, голову руками прикрыла. Не ранена. В ужасе.

Выстрелы не умолкают, перестрелка начинается.

Адреналин в кровь. Начинаю бежать быстрее, картинка становится четче.

На лестницу выбегаю, руку одергиваю и вижу, кто передо мной.

— Джексон? — удивляюсь.

— Не стой. Идем. — Снова за руку тянет. Силы много, руку мою сжимает.

— Куда?

— В участок, там безопасно. — Головой вертит по сторонам, рука на пистолете. А я не успеваю за ним.

— Не уверена, — отвечаю иронично, а он как глянет злобно.

— Я вырубил кого-то, за тобой шел. Ствол у него был.

— Ты думаешь, это из-за меня было?

— Не знаю, ты мне скажи. — Бежит и на меня поглядывает.

— Я не знаю. Я шла к агентам ФБР.

— Садись в машину. Живо, — приказывает, и я подчиняюсь беспрекословно.

В тачку заскочили, газ в пол и прочь из больницы. Он по рации сообщил, что меня везет в участок. Потом по телефону какие-то указания выслушал, я не слышала, что ему говорили.

Через пару кварталов только выдохнула. События в голове прокрутила. Ничего не ясно.

— Нормальная у тебя тачка на деньги налогоплательщиков, — усмехнулась над папенькиным сыночком.

— Это личная. — И почему он все время огрызается?

— Ясно.

— Рассказывай, — приказывает мне снова.

— Что?

— Кто ты? — Лихо ведет и на меня глазками стреляет своими карими. Раздражает всем своим видом.

— Человек, — огрызаюсь в ответ и к окну отворачиваюсь.

— Смешно. Я серьезно. Кто на тебя охотится? Это из-за Риверо?

— Мальчик, чушь не неси. Знать не знаю вашего Риверо. Заладили все как один. Не знаю я его. Не-зна-ю.

— Что-то мне подсказывает, что ты врешь. — Пристально смотрит. Так только копы умеют, когда допросы ведут, а мы не на допросе. И я не арестована. Пока.

— Что? Бред?

— Здравый смысл больше. Ладно, сейчас в участок приедем, там ФБР подтянется.

— И?

— И лучше бы тебе все рассказать. — Как будто он знает, что для меня будет лучше.

— Мне нечего сказать. Я ничего не знаю.

— Не верю, — снова заладил. Верю-не верю. Да мне насрать на него, пусть думает, что хочет.

— А мне все равно, веришь ты мне или нет, — поворачиваюсь и говорю ему смело.

— Посмотрим, как ты будешь дерзить, когда в камере окажешься. — Угрозы? От кого? Пацана невоспитанного, который папочку подсидеть решил.

Ну а что? Детектива он уже получил, а там и до лейтенанта недалеко. И прощай, папуля. Новый кэп в городе.

— Я там не окажусь. Я ничего не сделала, — заявляю, но сама себе не верю. Всякое может случиться. В моей ситуации уж точно.

— Риверо, покушение в камере, перестрелка. Не много для одной невинной девушки, которая ничего не знает?

— Нападение в камере — это ваша вина. Может, он меня изнасиловать хотел, я красотка.

— Ага, — произносит надменным тоном. Вот же козел попался.

— Вы у своего копа лучше спросите, зачем он ко мне полез.

— Он умер.

— Что?

— Сердечный приступ.

— Какой приступ? Он молод для приступа, это я тебе как кардиохирург говорю.

— Ждем вскрытие.

— Хреновый ты коп, Джексон, — усмехаюсь.

— Почему? — напрягся детектив Девис.

— Не думаю, что ты можешь мне это все рассказывать.

Парень замолчал. Косяк осознал. Так и ехали молча до участка.

А я все думала.

Сердечный приступ? Сомневаюсь. Шлепнули его. Не выполнил задачу — в расход. Такие правила в банде. А он был явно из их числа.

И вот снова я сижу в комнате для допроса. На этот раз хоть не прикована наручниками. Просто сижу.