— Я спросил, ты далеко собралась? — повторяет вопрос, а я до сих пор не повернулась.

Но приходится. Взгляд поднимаю, Джексон спокоен. Злится, может, но явной ярости нет.

— Джексон, мне нужно уехать.

— И куда же? На моей машине, серьезно? — Ключи в моей руке замечает.

— Надо мне, — рявкаю на него.

— Вот так, значит. Свалить хотела ночью. Забрать мою тачку, и что? В Мексику двинешь? А я?

— Джексон, а ты тут останешься. Тебя мои проблемы не касаются. Я знаю тебя пять минут, чтобы просить о таком…

— Пять минут? То есть то, что тут происходило последние дни, — это так, несерьезно все?

— Нет, детектив Дэвис. Не так. Ты мне слишком дорог, чтобы я тобой рисковала. Поэтому просто отпусти меня…

Ближе подходит. И с каждым его шагом мое сердце начинает биться быстрее, как шальное.

Совсем рядом, опасно близко. Не выдержу я такого прощания. Боль захватила мою грудь и сжала.

Угораздило же в него так…

— Я лечу с тобой, — заявляет уверенно и опускает ладони мне на бедра. Его тепло сразу разносится по телу. Согревает.

— Нет, Джексон. Пожалуйста…

— Так не пойдет. Я решил. Либо мы летим вместе, либо ты остаешься. Третьего не дано.

— Меня там, может, и не убьют, а вот тебя точно. Я этого не переживу. — Поднимаю на него глаза, наполненные слезами. Не плакала я так часто никогда. Но с ним все иначе.

— Меня не так просто убить. Но одну я тебя не пущу. Иди ко мне. — Притягивает ближе и целует в губы. А мне его поцелуй дороже всего на свете.

Вкус его губ стал родным, самым любимым и желанным.

Хочется раствориться в моменте, забыть обо всем, отстраниться.

И пока я в объятьях, у меня получается.

Руками его шею обхватываю, вжимаюсь всем телом в мощную грудь.

Ногой дверь захлопнула, чтобы не дуло.

Забираюсь выше, детектив подхватывает. Два шага — и на стол меня садит. Между ног встает, немного навалившись.

Вот бы всегда так решать недомолвки. Пусть губы друг с другом за нас говорят. Пусть тела сливаются в прикосновении. И мыслей нет больше, лишь чувства. Сильное желание. Бесконтрольная страсть.

Детектив с меня куртку снимает, майку следом.

Назад отклоняюсь, упираюсь в стол ладонями, пока он пытается стянуть джинсы — удается.

Стол скрипит, но он крепкий. Испытали уже на прочность работу мастера.

Ко мне нагибается, я лопатками уже лежу и поцелуи его принимаю.

Шепчу на ухо что-то приятное, нежно.

И он мне душераздирающее: «Я люблю тебя…»