— Тебе нельзя оперировать. — Льюис боссом заделался?

— С чего бы? — отвечаю ему нагло.

— Ты на больничном. — Бюрократ хренов.

— Чушь не неси. Начинаем…

Выхожу из операционной, и руки трясутся. Да так сильно, что не могу унять этот мандраж.

Несколько часов я была сконцентрирована, но сейчас дала волю чувствам, эмоциям.

Еще утром и весь день я была так счастлива, и вот расплата. Не быть мне счастливой. Все на это указывает.

Руки мою, а слезы сами собой катятся по щекам, капают на пол.

Поднимаю глаза, вижу, как Джона Девиса увозят. Выдыхаю. Сегодня в этой операционной произошло чудо. И не одно. Три остановки сердца, литры крови и слаженная работа команды.

Мы сделали невозможное. Точно.

Я столько провела операций, со счета сбилась, но сегодняшняя работа — верх профессионализма. И это не мое эго говорит, а абсолютно честная оценка произошедшего.

Чудо плюс профессионализм — да, все так и было.

По коридору иду, так тихо тут. В операционных всегда тихо, это приемное обычно, как улей пчелиный.

Двери разъехались, и я на этаже. Глазами вокруг — нет его. Иду дальше. Тут есть комната для ожидающих. Бинго. Вот и Джексон мой.

Увидел меня, вскочил. Секунда и рядом уже.

— Ну что? — Явный испуг в глазах. Ждет ответа, не медлю.

— Все нормально. Мы справились. Ночью понаблюдаем, но должно…

Договорить мне не дал, кинулся, обнял. Крепко-крепко сжал. А я глаза закрываю, наслаждаюсь мгновением. Его тепло, запах, сила объятий — все нравится.

— Я так испугался, — шепчет на ухо, но не отпускает.

— И я, Джексон. И я.

— Утром придут детективы, начнут задавать вопросы. — Отпускает немного. Отходит. Осматривается, а на этаже никого. Лишь за стойкою медсестра спит на рабочем месте.

В больнице всегда так. Если выдалась свободная минутка, не медли, засыпай сразу. Вызовы — они такие, непредсказуемые.

— Ожидаемо. Что думаешь? Кто?

— Не знаю. Отец в себя придет, спрошу. Может, он видел кого, отстреливался же.

— Это не кончится, Джексон. — Пессимизмом своим распыляюсь. — Никогда не кончится. Вот они уже и до отца твоего добрались, а потом и до тебя. — На носочки встаю и обнимаю крепче, может, даже душу немного, но мне это нужно.

— Пусть попробуют…

— Самоуверенный ты. Зря. Джон тоже не новичок в своем деле, а видишь, как оно все.

— Перестань. Ты просто устала. — Пытается меня вдохновить на хорошее. Но нет ничего хорошего и не будет.

— Устала. Идем, к отцу зайдешь на минутку. А потом спать пойдем. Устрою тебе романтическую ночь в больнице. — Переключаюсь. Не стоит впадать в уныние. Как бы там ни было, день закончился хорошо. Даже отлично.

— В палату?

— Не, есть у меня местечко. Не люкс, но вполне удобно.

Кэпа перевели из операционной в интенсивную терапию. Показатели в норме, ну для его случая. Джексон немного посидел у постели, пока я подсуетилась с едой.

Перекусили остатками из буфета. И в дежурку.

Маленькая комната, везде кровати. На двух спят коллеги. Те, кто в ночь дежурит. Быстренько в душ сходили и по постелям. Старались никого не будить.

Джексон долго ворочался — слишком большой для одноместной кровати. Но в итоге уснул, а я еще долго смотрела в потолок.

Завтра поговорю с капитаном, и, если он мне ничего нового не расскажет, придется действовать.

Отец молчит, хоть я и пытаюсь звонить ему, бесполезно. Джексон мне купил телефон, точнее пять телефонов. Звоню, не отвечают, выбрасываю.

Если Гектор скрывается, я могу выдать его положение своими звонками. Но почему он мне не звонит?

Точно ранен. Чувствую. Знаю.

Он бы со мной не поступал так, передал бы сообщение. А сейчас тишина, затишье проклятое.

Не знаю, как быть.

Или знаю?

В ближайшие дни будет выходить несколько глав одновременно!