Впервые о чуди упоминает «Повесть временных лет» (вставка 1113 года о «заволочской» – обитающей за волоками на Двине – чуди). Этот финно-угорский народ обитал на севере славянских земель; среди его потомков, в частности, – современные вепсы.

Но чудь историческая, конечно, не тождественна чуди фольклорной, за которой закрепилась слава «колдовского» народа, не желавшего креститься. На реке Мезени рассказывали, что чудь спускалась в низовья этой реки, «убегая от православной веры». Где-то на берегах этой же реки чудь прятала, по преданиям, свои сокровища.

Этот загадочный народ – белоглазой чудь прозвали, видимо, из-за слабой пигментации глаз у исторического народа, а впоследствии это определение сделалось фольклорным эпитетом – обладал неимоверной силой («чихом барана убивал») и некими неопределенными магическими способностями («могли переговариваться между собой на дальние расстояния»). На Русском Севере чудь считали первопредками и первыми насельниками этих земель.

Главный фольклорный сюжет, связанный с чудью, – это сюжет исчезновения чуди в земле: якобы чудь, гонимая христианами, «выкапывала ямы, укрывалась в них настилками на подпорах, и если, отбиваясь в этих ямах, видели они неминуемость поражения, то разрушали подпорки и гибли», как писал поэт Константин Случевский, в конце 1890-х годов совершивший поездку по Северо-Западу России.

Возможно, заселение территорий русскими действительно не везде происходило мирно и порой случались расправы, которые легли в основу фольклорного сюжета. Но в целом этот сюжет сильно напоминает истории об исчезновении целых городов (к примеру, града Китежа, о котором мы будем говорить в последней главе этой книги).

Но вправду ли чудь исчезла? Еще в середине XIX столетия этнограф Петр Ефименко записал предание, гласившее, что «чудь имела красный цвет кожи и скрылась от новгородцев на Новую Землю и ныне там пребывает в недоступных местах».

Этнографические данные – раз уж приходится возвращаться к сопоставлению чуди реальной и фольклорной – этого переселения не подтверждают; скорее всего, в ту пору, когда была сделана запись, Новая Земля представлялась на коллективной ментальной карте чем-то вроде края света, подходящим местом обитания для «нечистого» народа, отсюда и сложилось такое предание.

Современный человек как будто не принадлежит традиционной культуре, поэтому принято считать, что фольклорные представления о дивьих народах остались в далеком прошлом. Но если вспомнить хотя бы многочисленные слухи о «снежном человеке», которого встречают по всей Евразии, и прочие нынешние легенды такого рода, городские и сельские, то станет понятно, что «люди дивия», как называли эти народы в старину, по-прежнему с нами. Они просто сменили облик.