Кроме Киева, на былинной карте имеются и другие поселения – Чернигов, Галич, Смоленск, Муром, Ростов Великий…
Но, повторимся, накладывать былинную географию на реальную географическую карту следует с предельной осторожностью, поскольку былины ничуть не являются историческими хрониками или географическими справочниками, а все топонимы в них служат лишь для придания былинным повествованиям вящей достоверности.
Вот, к примеру, маршрут одной из поездок Ильи Муромца из Мурома:
Из того ли из города из Мурома,
Из того ли села да Карачаева
Была тут поездка богатырская, —
Выезжает оттудь да доброй молодец,
Старый казак да Илья Муромец…
С горы на гору добрый молодец поскакивал,
С холмы на холму добрый молодец попрыгивал,
Он ведь реки-то, озера меж ног спущал,
Он сини моря-то наокол скакал.
Лишь проехал добрый молодец Корелу проклятую,
Не доехал добрый молодец до Индии до богатый,
И наехал добрый молодец на грязи на смоленские…
Совместим эти указания с физической картой. Муром лежит на юго-восток от Москвы и Владимира, на северо-восток от Киева. Корела проклятая – где-то на севере, Индия богатая, как мы уже выяснили, – на юго-востоке, а «грязи смоленские» раскинулись к западу от Москвы и к северу от Киева. Получается, что Муромец бесцельно перемещался по крайне замысловатой траектории, возвращаясь к точке отправления и снова от нее отдаляясь, прежде чем повстречал «сорок тысячей разбойников».
Так что, вопреки утверждениям исторической школы в фольклористике, подбирать прямые картографические соответствия былинным топонимам нет ни малейшей необходимости. Та же Корела – не конкретное место, а просто некая чужая и опасная земля; Индия, или Индейское царство, – просто богатая и далекая земля; «грязи смоленские» – место прямой угрозы, только и всего.
Киев, Муром и Чернигов существуют в сознании сказителей «где-то там», сказители и слушатели знают, что они есть, – по замечанию современного исследователя, на Русском Севере некоторые сказители первой половины XX века лишь от внуков-школьников узнавали, что эти города существуют в реальном мире, – а потому сама история, излагаемая в былине, подтверждается как «всамделишная».