Муж дождался, что я начала подниматься на ноги, и ушёл из комнаты первым. Словно давал мне дистанцию, которая была мне так необходима.

- Пойдём, Саш. Надо покушать.

Мы с сыном спустились вниз, и я не сразу нашла кухню, которая оказалась в отдельном помещении, которое от входа не было заметно.

Тут было мило, надо признать. Но чувствовалось, что в доме никто не жил. Повсюду были какие-то пакеты и коробки. Видимо, Миша закупался для нашего «заточения». Или, просто так совпало?

- Продуктов было не так много, я ближе к вечеру съезжу в магазин. Ближайший в километрах трёх, наверное, находится, но на машине быстро.

Я укладывала информацию по крупицам в своей голове. Ближайший магазин в трёх километрах. Это значило, скорее всего, что в самом коттеджном посёлке магазина не было. Если бы мне удалось выбраться, куда бежать? Посёлок охраняемый, и не факт, что охрана была бы на моей стороне, а не на стороне Миши.

Молча сев за стол, я подвинула к себе тарелку. Макароны с сосисками. Сын, разумеется, уплетал обед за обе щёки. Это вообще была практически его любимая еда, а вот я лениво тыкала вилкой в макароны, насаживая их, и так и не донося до рта. Аппетита опять не было.

Такими темпами я могла скоро исчезнуть, просто исхудав до растворения. Головой понимала, что поесть надо, но что-то противилось внутри.

- Не бойся, еду я ничем не травил. Ты же теперь меня во всех смертных грехах подозреваешь? — Бросил муж, свекровь при этом ела, не глядя ни на кого из нас. Обиделась на мои слова. Да и плевать. Мне с ней больше детей было не крестить, как это бы смешно сейчас не звучало.

Я не смотрела на мужа, косясь периодически лишь на Сашу. Пересилив себя, засунула вилку с нанизанными макаронами в рот, и, почти не жуя, проглотила. Мне нужны были силы, а это значит, мне нужно было есть.

- Сколько ты будешь нас тут держать? — Стараясь звучать спокойно спросила я.

Взглядами с Мишей не встречалась, уставившись в тарелку.

- Ты так говоришь, как будто вы у меня в заложниках. Вообще-то, это твоя семья, Свет.

Я фыркнула непроизвольно, но сразу вязла себя в руки.

- Сколько мы тут пробудем? Мне нужен телефон. Таня будет волноваться, я должна с ней поговорить. Мы каждый день созваниваемся, она поймет, что что-то не так.

- В лучшем случае несколько дней. Может два-три.

- А в худшем? — Я всё же посмотрела на Мишу. Он тоже не ел. Пилил меня взглядом, а в нём почему-то читалась и похоть, и страсть, и всё то, что я так искала в нём раньше, но не сейчас. Сейчас было уже будто бы поздно.

- Телефон не дам. Не безопасно. Особенно сообщать что-то Тане. Я знаю тебя как облупленную, Света. Ты тут же попросишь её тебя вызволить, и вы вдвоём натворите какой-то хрени, которую потом придётся расхлебывать.

Я замолчала, обдумывая ответ.

- Я всё, не хочу больше. — Отодвинул Саша тарелку от себя. Я посмотрела, что он съел больше половины порции, что, в принципе, было уже неплохо, и кивнула ему, будто давая немое разрешение вернуться обратно к играм наверх.

- Пойду с Сашей. — Встала из-за стола свекровь. — А вы тут разговаривайте. — Она недобрым взглядом посмотрела на меня, показывая своё отношение к моей персоне.

Не сказать, чтобы у нас с ней были когда-то натянутые отношения, но я всегда почему-то чувствовала, что она хотела бы видеть рядом с Мишей кого-то другого. Возможно, такую, как она? Чтобы в рот мужу заглядывала? А я ведь и заглядывала, ну, мне так казалось.

Секунда, и мы на кухне остались одни. Я снова лениво засунула вилку с макаронами и сосиской в рот. Мне говорить с Мишей было не о чем.

- Света, я понимаю, что на тебя сейчас навалилась вся эта информация, но очень прошу, веди себя благоразумно. Пока ты с Сашей в этом доме, вы в безопасности. Поверь. И лучше вам сейчас быть здесь.

- Это ничего не поменяет. - Я отодвинула от себя тарелку. М-да, съела меньше, чем сын. Но хоть что-то.

- О чём ты?

- Всё когда-то закончится, и мы всё равно разведёмся. Я не прощу тебя, Миш. Какие бы причины не были у твоего поступка, но он был. Уже не исправить. И мне этого не понять, а потому и не простить.

- Я знаю... И сам себя ненавижу за это. Мне без вас не жить, Свет.

- Вот только не надо тут устраивать сцен, вызывая жалость. Это уж точно не в твоём духе, и тебе совершенно не свойственно.

- А я просто говорю, как есть. Ты или со мной, или ни с кем. Я тебе сразу это говорю. Не захочешь быть со мной, лучше пристрели, ей богу. Потому что я только так могу.

- Где моя комната? Мне надо отдохнуть. Голова разболелась и немного кружится.

- Потому что ты не ешь нифига. Комнаты отдельной нет. Наверху три спальни. В одной Саша, в другой мама, в третей будем мы с тобой.

- Значит, я буду спать с сыном. С тобой в одну кровать я больше не лягу.

Я встала из-за стола, сгребла всё со своей тарелки в Сашину, и быстро помыла пустую в раковине. Миша следил за мной взглядом. Я чувствовала его затылком, между лопаток, по всему позвоночнику, и даже на пятой точке. Словно у меня был третий глаз. Я всегда знала, когда он на меня смотрел.

- Прости, Свет. Я знаю, что облажался. И до конца дней буду вымаливать у тебя прощение. Но тебя верну.

- Угу. Мечтай. — Пробурчала я себе под нос, и тоже ушла, оставив Мишу в одиночестве доедать приготовленный им обед.

Запоздало как-то подумала, что он раньше почти никогда не готовил, а тут вдруг... Но это был вовсе не повод добавлять плюсик к его листу минусов. Потому что одним из этих минусов он просто перечеркнул всё.