– Тебя никто не отпускал! – меня хватают за запястье. – Немедленно верни артефакт!

– Нет, – уверенно отвечаю.

Кажется, я уже почти приспособилась к этому небольшому неудобству. Главное, никогда не сомневаться в своем твердом "нет".

Свободной ладонью берусь за дверную ручку.

Нет, конечно же, я не собиралась бить мага камнем. Зачем? А то ещё посадят за нападение на сотрудника. Я просто не хочу находиться с ним наедине. Он же явно ненормальный.

Дёргаю руку, чтобы высвободить запястье. Но маг держит крепко. В довершение начинает что-то шептать. Чернокнижник что ли?

А, нет. Он просто хочет забрать у меня камешек. Наверное, понял свою ошибку.

Чувствую, как артефакт покидает насиженное место, отклеиваясь от кожи. Чпок! Камень летит на пол.

Маг делает просто невероятный выпад и ловит его, присаживаясь на корточки.

Наверное, у него подозреваемые часто пытались сбежать с этим артефактом, вот и наловчился.

– Ты! Озабоченный псих! – почувствовав свободу, напускаюсь на него. – Совсем у тебя котелок не варит?

– Нет! – рявкает маг, и тут же корчится от боли, оказываясь лежащим на полу.

Камень-то у него в руках.

Даже не пытаюсь интерпретировать ответ мага относительно котелков и прочего, собираюсь по-тихому сбежать.

Но маг очень быстро приходит в себя и хватает меня за щиколотку.

И дёргает.

Пытаюсь удержать равновесие, но всё-таки падаю рядом. Но все равно я не намерена сдаваться. Отбиваюсь от мага. Каким-то образом, возможно, совершенно нечаянно, с силой попадаю ему пяткой свободной ноги прямо в лоб. Маг шипит, но молчит. Камень ведь все ещё при нем.

И тут открывается дверь и на пороге появляется преподаватель. Ну наконец-то ты пришел, родимый. Позади него маячит ректор собственной персоной. На лицах обоих мужчин настоящий шок.

– Спасите! – кричу.

– Что здесь происходит? – ректор хватается за голову.

Это не вопрос на который можно ответить "да" или "нет". Так что маг на него пока сказать ничего не может. Слышу как он шепчет заклинание, чтобы отклеить камень.

Надо спешить, пока он не закончил шептать и не обвинил меня. Правда, в панике и спешке не совсем соображаю, что сказать:

– Насилуют! И грабят!