Ровно без пятнадцати десять прилетел заказ на хорошо знакомый адрес. Я сразу его приняла, дождалась пакета и пошла к сбежавшему из Дубая дому, оставив рюкзак с самокатом на работе. От скорой встречи с Юрой чувствовала приятное предвкушение. Мы не виделись всего сутки, а по ощущениям пару недель. Я прошла мимо восхитительных фонариков, ассоциирующихся со сказкой, потом придержала дверь для детей, спешащих на площадку. Я пыталась заставить себя идти медленнее, потому что хотелось бежать со всех ног.

Холл, больше напоминающий фойе отеля, заставлял нервничать из-за грязных ботинок. Казалось, в любую секунду из-за угла вылетит уборщица с криками и заставит мыть пол. Из лифта я сразу прошла в квартиру. Дверь, как всегда, была открыта. Я отдала пакет заказчику, сбросила скрипучие ботинки, отпихивая от них Гэтсби, а потом сняла плащ. Обычно люди делали по-другому, но мне так было удобнее.

Юра выглядел печальнее обычного. Он даже поздоровался со мной совсем вяло и почти апатично. Я распереживалась: в последние дни подобного за ним не замечала. Казалось, с каждой встречей Юра становился всё веселее. Сейчас же его не отвлекал даже коржик, упрямо пытавшийся попасть на ручки.

– Что случилось? – спросила я, усаживаясь в кресло.

Гэтсби, так и не добившись внимания хозяина, примчался ко мне. Щенок достал из-под кресла канатик, а потом попытался заманить в игру. Я бы с радостью ответила на его приглашение, но состояние Юры не давало покоя. Тот ходил по кругу, нервно покусывая губы.

– Да так. – Юра отмахнулся. – Ничего нового. Всё как обычно.

– Если ты не хочешь, можешь не говорить. Я не против посидеть в тишине, но сегодня ты выглядишь непривычно грустным.

Пусть мы и общались целыми днями, в душу друг другу не лезли. В основном говорили на отвлечённые темы. Личное практически не затрагивали. Юра поднял на меня потухший взгляд светло-карих глаз. Мне безумно захотелось его обнять или хотя бы взять за руку. Когда я плохо себя чувствовала, спасало только присутствие друга. Надеялась только, что не случилось ничего непоправимого.

– Отец сегодня на совещании спрашивал, когда я собираюсь взять больше обязанностей для роста в должности. А я не хочу тащить на себе гору ответственности в двадцать три. Хочу получать базовые простые задачи, выполнять их и уходить с пустой головой с работы ровно в шесть.

– Ты говорил ему об этом? – Я упёрлась ладонями в колени.

Юра сел и откинулся на спинку дивана с лицом отражающим вселенскую скорбь. Гэтсби подошёл к нему и лёг в ногах. Я придвинулась на край кресла. Сердце сжималось от переживаний за него.

– Тысячу раз. Он не хочет меня слушать. Считает, его сын не может находиться внизу иерархии и должен естественным образом расти, опережая прочих.

– А ты уверен, что хочешь на него работать?

Юра посмотрел на меня как-то странно, а потом снова откинулся на спинку дивана, ничего не ответив. Гэтсби фыркнул и пересел ко мне.

Мы сидели в абсолютной тишине, пока Юра не подскочил и не заходил из угла в угол. Он зарывался руками в волосах и что-то тихо бормотал. Я успокоила испугавшегося Гэтсби и встала. Подумала, Юра хочет побыть один, раз не ответил на мой вопрос. Он тут же остановился и посмотрел мне в глаза.

– Не уходи, пожалуйста. – В его голосе послышалась мольба. – Разговор с отцом закончился плохо, мы сильно поругались. Я переживаю. Мне сейчас очень нужен рядом кто-то, находящийся на моей стороне.

Казалось, от моих дальнейших слов зависело слишком многое.

– Я не уверена, что могу дать тебе дельный совет по работе, – сказала я. – Но, если хочешь, могу посидеть с тобой, погулять с Гэтсби или помочь как-нибудь ещё. Или можем пойти погулять все вместе. Мне это обычно помогает прийти в себя.

Он сделал шаг ко мне. От волнения я задержала дыхание. Юра, всё ещё выглядя невероятно грустным, взял меня за руки и глубоко вздохнул. У меня перехватило дыхание от тёплого прикосновения.

– Тогда побудь здесь, со мной, – попросил он тихо.

– Хорошо. – Я кивнула. – Хочешь помолчать или поговорить? Я могу включить сериал, который ты точно не видел. Чтобы его смотреть, нужно лежать или сидеть в направлении экрана. Всё.

Юра покачал головой. На что именно он ответил, я не поняла, но затихла в ожидании решения. Если ему станет легче от того, что мы постоим в центре комнаты, значит, так и поступим.

– Не знаю, что делать. Вот ты бы что посоветовала, кроме увольнения?

Мы оказались слишком близко друг к другу. Я почувствовала его дыхание на лице и покраснела. Хотелось хоть как-нибудь помочь Юре, поэтому я выдала самое банальное решение, пришедшее на ум.

– Посоветовала бы сменить обстановку, – предложила я. – Ты сейчас ходишь здесь, как загнанный зверь и думаешь по кругу одни и те же мысли. Возможно, в другом месте ты бы смог посмотреть на ситуацию под иным углом.

Он задумался, чуть склонив голову. Потом посмотрел на коржика, кусающего собственную заднюю лапу.

– Может, ты и права. – Я не успела порадоваться, как Юра покачал головой. – Но я не могу уехать. Сомневаюсь, что получится переключиться, всё равно по работе постоянно будут писать. Да и Гэтсби одного не оставить, родителям сейчас я его не повезу. К тому же, куда бы я не поехал, всё равно буду один. А этого я хочу меньше всего.

Я легко улыбнулась. В целом, со всем этим можно справиться. Значит, всё поправимо.

– Телефон отключишь, а с Гэтсби могу посидеть я. Он уже оставался у нас со Светой и всё было хорошо. Серёжка ему хорошую компанию составит. Потом ещё возвращаться не захочет. Поэтому выбирай место, потом компанию. Вот увидишь, всё будет хорошо.

Юра посмотрел на меня со странным любопытством.

– Ты и со мной могла бы посидеть, – выдал он как-то слишком серьёзно.

Я рассмеялась от шутки. Юра нет. До меня дошло, что сказано это не просто так. Он смотрел на меня в ожидании ответа.

– Серьёзно? Хочешь пожить у меня вместе с Гэтсби? – Я попыталась скрыть смущение за улыбкой.

– Почему бы и нет? Так сильно обстановку я ещё не менял.

– Ты не продержишься даже трёх дней, – ответила я скептично.

В мыслях возникли картинки Юры в моём доме. Это выглядело комично и сложно. Для него.

– Слушай, я был у тебя в квартире, ничего там такого страшного нет. Так что я точно выдержу дольше.

На его лице появилась лёгкая ухмылка. Мне это нравилось. То, что Юре стало чуть лучше после дурацкого предложения.

– Нет, не выдержишь. – Я покачала головой. – Несколько часов не то же самое, что отпуск.

– Выдержу, – упрямо возразил Юра.

– Нет. Не две недели точно. – Я уже широко улыбалась.

– Спорим? На что?

Я снова рассмеялась. Юру, кажется, зажгла эта идея. Но спорить на что-то банальное неинтересно.

– Чур если ты сбежишь раньше, с тебя полная морозилка мяса. И не какой-нибудь индейки или чего-то исключительно полезного, а свинины и говядины. – Я посмотрела на него с вызовом.

Юру это повеселило ещё сильнее. Он почти расхохотался от моего серьёзного тона. Я улыбалась, глядя на его посветлевшее лицо. Сразу бы так.

– А если побеждаю я, ты месяц будешь питаться правильной едой, которую я тебе куплю?

Я поморщилась, представляя подобный рацион. Не то, чтобы он выглядел аппетитно. Зато не за мой счёт, что тоже победа.

– Ну, добровольно я на неё деньги тратить точно не буду. Поэтому давай. Мне без разницы что есть, если еда бесплатная. Лишь бы не бумагу.

– Тогда я за вещами? – спросил он.

– Прямо сейчас?! – Я подпрыгнула и заозиралась.

– Ну, да. Фактически, отпуск начался, как только я вышел из рабочей программы.

Внезапно появившийся азарт разгонял по венам кровь. Я посмотрела на Юру с вызовом. Раз он хотел пари, значит, оно должно быть полноценным.

– Если хочешь, собирай вещи. Места у меня хватит и на тебя, и на твою собаку. Но ты скинешься за коммуналку и на продукты. Ровно ту сумму, которую я скажу. Больше тратить будет нельзя. Считай, они исчезнут из твоей жизни. А ещё будешь выполнять правила, чтобы полноценно окунуться в плебейскую жизнь.

– Тогда я пошёл собираться? – Его это ни капельки не напугало.

– Давай.

– Ты подождёшь?

– Конечно. Помогу донести. Тебе же для жизни явно нужна куча бесполезных вещей.

– Разумеется, – проиронизировал он. – Щипцы для завивки ресниц, расчёска для волос на ногах…

– Смотрите-ка, кто пытается шутить. – Я прищурилась.

– Это заразно.

Юра улыбался, поэтому идея казалась мне не такой уж и дикой. К тому же, что-то внутри было уверено в быстрой победе. Я наблюдала за тем, как он ходит по квартире, собирая две сумки одновременно.

В одну летели обычные вещи, в другую – собачьи. Самым милым показался яркий плед с узором из лапок. Его я уже видела. Гэтсби взволнованно провожал тот взглядом. Юра сказал, коржика привезли вместе с пледом и с тех пор он с ним надолго не разлучался.

Когда всё было готово, Юра ушёл на кухню. Он покидал продукты из холодильника в портфель и поставил его к остальным вещам.

– Читерство! – возразила я.

– Если я должен изменить подход к жизни, значит, не могу позволить испортиться продуктам, на которые уже потратил деньги.

– Хм. – Я прищурилась. – Ладно, ты прав.

Меня терзали странные чувства, когда мы шли ко мне домой с собакой и вещами на пару недель. Перед уходом Юра отключил все приборы из розеток и перекрыл воду. На его лице читалась решимость. Это забавляло. Я же до конца не верила в происходящее: люди не переезжали в коммуналки по приколу. Хотя, может, если у них депрессия, то переезжали. Кто знает, что у этих богачей на уме.

Дома разложили вещи. Я объяснила правила жизни в коммуналке: про пользование общей территорией и график уборки. Света заглянула к нам как раз в этот момент. Сказать, что она удивилась – значит промолчать. Света забыла, что хотела , пожелала нам хорошего вечера и ушла.

Я предложила заняться тем, что обычно делала, когда грустила. Мы сидели на подлокотниках кресла в свитерах, глядя на сбежавший из Дубая дом. Руки сжимали кружки горячего чая. Юра выглядел странно в своей хорошей одежде на моём балконе. Ещё и возле детской шведской стенки.

– Вам с видом повезло больше.

Я расхохоталась. Всё ждала, когда он скажет эту гадость.

– Нам. Ты сейчас тоже здесь живёшь, помнишь?

– Ага, точно. Зато правда очень красивый вид из окна.

– Делаешь комплименты собственному дому?

– Разумеется, я же там живу.

Дождь забарабанил по стеклу. Я вздохнула: уже пора ложиться снегу, а он всё никак не собирался укутывать белым покрывалом землю. Юра нахмурился и осмотрелся.

– Это не пластик?! – спросил он с ошалевшим взглядом.

– Нет. Никогда не видел такого?

Он смутился, из-за чего я снова рассмеялась.

– Думал, уже давно всем поменяли.

– Чтобы такой балкон полностью застеклить нужно семьдесят тысяч. Света, может, наскребёт ещё на свою часть. У меня пока нет ни копейки на это.

Он гипнотизировал дыру в углу. Там уже скопилась небольшая лужица. Если бы была метель, уже намело бы небольшой сугроб.

– А на учёбу ты уже отложила?

– Почти, чуть-чуть осталось. – Я смутилась. – С твоей же помощью.

Юра покраснел, а потом серьёзно посмотрел на меня.

– Не думал, что у вас чаевые подписываются. Я только хотел, чтобы ты почаще смеялась, потому что от этого звука людям вокруг становится лучше.

– Людям? Или тебе?

– Меня можно назвать человеком, так что я правильно выразился.

– В любом случае, спасибо. Меня выручили эти деньги.

– Не за что. Знаешь, мне кажется несправедливым, когда хорошим людям приходится столько трудиться ради того, что остальным достаётся проще простого.

– Например, тебе?

– Например, мне. – Он отвёл взгляд. – Не то, чтобы я не был благодарен. Благодарен, конечно же. Но теперь всё кажется фальшивым. Всё, кроме твоего смеха.