Истина в её сердце, проклятие — в его предательстве.

Я бегу через лес по глубокому снегу и чувствую, как платье цепляется за ветки, будто сам лес держит меня и не дает уйти. Я почти злюсь на эти тонкие сучья, которые впиваются в ткань и рвут ее на ходу. Руки уже все в царапинах, пальцы плохо слушаются, иней липнет к коже, стягивая мышцы, но я все равно не замедляюсь. Время… мало времени…

В голове звучит его голос:

— Десять минут, Элария.

Он сказал это так спокойно, будто устал, будто и правда отпускает меня, но я знаю, что он считает каждую секунду, прежде чем пойти следом. Я не представляю, что он сделает, когда догонит, и не понимаю, зачем дал мне эти минуты, если все равно собирается поймать.

Меня всегда учили ходить медленно, держать спину ровно, не смотреть по сторонам. Сейчас я рвусь вперед, почти падаю в снег, поднимаюсь и снова бегу, не думая о том, как выгляжу, не думая о том, что платье намокло и прилипло к ногам, что волосы выбились и бьют по лицу.

В голове идет отсчет: десять минут, девять, восемь… Смешно, будто если доберусь до нуля, все станет как прежде. Время тает, секунды вязнут в предутреннем, промерзшем воздухе, и я уже почти не различаю лес вокруг. Остается одно — бежать, как можно дальше от него.

Только бы не оглянуться. Только бы не услышать его шаги за спиной.