Настала ночь. Лампа медленно угасала от недостатка кислорода.

К восьми часам приготовления были закончены. Осажденные тщательно зарядили свои ружья и стали пробивать отверстие в потолке.

Работа продолжалась уже несколько минут. Бэлл ловко справлялся с делом, как вдруг Джонсон, стоявший на страже в спальне, быстро подошел к товарищам.

Он был встревожен.

– Что с вами? – спросил капитан.

– Ничего, так… – нерешительно ответил старый моряк. – Впрочем…

– Что случилось? – спросил его Альтамонт.

– Тише! Вы ничего не слышите?

– Где?

– Вон там… в стене творится что-то неладное.

Бэлл бросил работу и стал прислушиваться.

Вскоре он уловил глухой шум. Казалось, в боковой стене прокапывали отверстие.

– Скребутся, – сказал Джонсон.

– Несомненно, – ответил Альтамонт.

– Неужели медведи? – спросил Бэлл.

– А кто же, кроме них? – воскликнул Альтамонт.

– Они переменили тактику, – продолжал старый моряк, – видно, раздумали брать нас измором.

– Они думают, что мы уже задохнулись, – возразил Альтамонт, которого не на шутку разбирала злость.

– Они скоро сюда вломятся, – сказал Бэлл.

– Ну что ж, – ответил Гаттерас. – Дело дойдет до рукопашной!

– Черт побери! – воскликнул Альтамонт. – По-моему, это гораздо лучше! Надоели мне эти невидимые враги. По крайней мере, будем хоть видеть неприятеля.

– Да, – сказал Джонсон, – но едва ли можно будет пустить в ход ружья: здесь слишком тесно.

– И отлично! Возьмемся за ножи и за топоры!

Шум все усиливался. Уже ясно слышно было царапанье когтей. Медведи прокапывали отверстие в том месте стены, где она примыкала к снежному валу, упиравшемуся в утес.

– Медведь теперь не дальше чем в шести футах от нас, – заявил Джонсон.

– Вы правы, Джонсон, – сказал Альтамонт. – Сейчас мы его, голубчика, угостим на славу!

Американец схватил одной рукой топор, а другой нож, выставил вперед правую ногу и откинулся назад, приняв оборонительное положение. Гаттерас и Бэлл последовали его примеру. На всякий случай Джонсон зарядил свое ружье.

Треск раздавался уже совсем близко; слышно было, как лед разлетался на куски под ударами железных когтей.

Теперь только тонкий слой льда отделял их от врагов. Вдруг кора льда треснула, как лопается в обруче бумага, прорываемая клоуном, и какая-то большая черная масса ввалилась в полутемную комнату.

Альтамонт замахнулся было топором.

– Стойте! Ради бога! – раздался знакомый голос.

– Доктор! Доктор! – закричал Джонсон.

Действительно, то был доктор; потеряв равновесие, он кувырком покатился на середину комнаты.

– Здравствуйте, друзья мои! – сказал он, легко вскакивая на ноги.

Все остолбенели, но изумление тут же сменилось неописуемой радостью. Каждый хотел обнять достойного Клоубонни; взволнованный Гаттерас долго прижимал его к груди, а доктор отвечал капитану горячим пожатием.

– Неужели это вы, доктор? – воскликнул боцман.

– Я самый, старина, собственной персоной. И я даже больше беспокоился о вас, чем вы обо мне.

– Как же вы узнали, что нас осаждают медведи? – спросил Альтамонт. – А мы-то пуще всего боялись, что вы преспокойно будете возвращаться в форт, даже не подозревая об опасности.

– О! Я отлично все видел! – ответил доктор. – Ваши выстрелы предупредили меня. В тот момент я находился около «Порпойза»; я взобрался на торос и вижу: за вами бегут пять медведей. Ну и испугался же я за вас! Потом вижу, вы стремглав скатились с утеса, а медведи в недоумении остановились на вершине скалы. Тут я немного успокоился, сообразив, что вы успели запереться в доме. Тогда я стал мало-помалу продвигаться вперед то ползком, то прячась за льдинами. Таким-то манером я подошел к форту. Тут я увидел, что медведи работают, точно громадные бобры; загребают глыбы и приваливают их к стене, словом – хотят вас замуровать. К счастью, им не пришло в голову скатывать с утеса глыбы льда, а то вас расплющило бы в лепешку.

– Но ведь вы сами, доктор, были в большой опасности, – сказал Бэлл, – медведи всякую минуту могли кинуться на вас.

– Им было не до того. Гренландские собаки, выпущенные Джонсоном, несколько раз приближались к форту, но медведи и не думали их преследовать; нет, они рассчитывали полакомиться более вкусной дичью.

– Спасибо за комплимент! – засмеялся Альтамонт.

– О! Тут нечем гордиться! Как только я разгадал тактику медведей, то сразу же решил пробраться к вам. Благоразумие требовало подождать до ночи. Когда стемнело, я тихонько подкрался к валу со стороны порохового погреба. Выбрал я это место потому, что отсюда было легче всего прокопать стену. Я принялся за работу и начал рубить лед снеговым ножом; кстати сказать – какое это полезное орудие. Добрых три часа я рыл, копал, рубил, выбился из сил, голоден, как пес, – но все же добрался до вас…

– Чтобы разделить нашу участь? – спросил Альтамонт.

– Чтобы спасти всех нас. Но прежде всего дайте мне сухарик и кусок мяса: я умираю с голоду.

Вскоре доктор уже уписывал за обе щеки изрядный кусок солонины. Это не мешало ему отвечать на вопросы, которыми его засыпали со всех сторон.

– Чтобы спасти нас? – повторил Бэлл.

– Ну разумеется, – отвечал доктор, энергично работая челюстями.

– В самом деле, – сказал Бэлл, – мы можем удрать тем же путем, каким пришел доктор.

– Вот это да! – воскликнул Клоубонни. – Уступить наши позиции врагу! Да эти зловредные твари живо пронюхали бы, где лежат припасы, и все дочиста сожрали бы!

– Делать нечего, приходится оставаться здесь, – сказал Гаттерас.

– Конечно. Но надо во что бы то ни стало отделаться от медведей.

– Так, значит, вы нашли какое-нибудь средство? – спросил Бэлл.

– И даже очень верное, – ответил доктор.

– Ну не говорил ли я! – воскликнул Джонсон, потирая руки. – Пока доктор с нами, нельзя вешать нос: у него всегда найдется про запас какая-нибудь уловка.

– Слушайте, доктор, – сказал Альтамонт, – а разве медведи не могут пробраться сквозь ход, который вы прокопали?

– Ну нет, я крепко забил отверстие. Теперь мы можем преспокойно ходить в пороховой погреб, медведи не будут даже подозревать об этом.

– Да скажите же наконец, как вы хотите избавить нас от непрошеных гостей?

– А очень просто; я даже кое-что уже подготовил для этого.

– Что же именно?

– Вот увидите. Но я и забыл, что пришел не один.

– Как так? – удивился Джонсон.

– Позвольте вам представить моего товарища.

С этими словами Клоубонни вытащил из отверстия в стене недавно убитого им песца.

– Песец! – воскликнул Бэлл.

– Это моя сегодняшняя добыча, – скромно пояснил доктор. – И этот песец очень нам пригодится!

– Но в чем же состоит ваш план? – с нетерпением спросил Альтамонт.

– В том, чтобы взорвать всех медведей; на это пойдет сто фунтов пороха.

Все в недоумении уставились на доктора.

– Но где же порох? – спросили они.

– В пороховом погребе.

– Ну а как добраться до погреба?

– Мой ход прямехонько ведет туда. Недаром же я прорыл проход в десять туазов длиной. Я мог бы прокопать бруствер и поближе к дому, но я знал, что делаю.

– Где же вы думаете заложить мину? – спросил американец.

– Посередине вала, то есть как можно дальше от дома, порохового погреба и складов.

– Но как заманить туда медведей всех сразу?

– Это уж мое дело, – ответил Клоубонни. – Но будет болтать, за дело! Мы должны за ночь прорыть проход длиной сто футов: работа предстоит немалая, но впятером мы ее сделаем, если будем сменять друг друга. Пусть начинает Бэлл, а мы немного отдохнем.

– Черт возьми! – воскликнул Джонсон. – Вы, доктор, здорово придумали!

Доктор с Бэллом полезли в темный проход, а где мог проползти Клоубонни, там и другим было не тесно. Вскоре минеры проникли в пороховой погреб, где стояли рядами бочонки с порохом. Доктор объяснил Бэллу, что следовало делать, плотник начал пробивать стену, к которой примыкал бруствер, а Клоубонни вернулся в ледяной дом.

Бэлл работал уже целый час и прорыл ход длиною около десяти футов; там можно было пробираться ползком. Бэлла сменил Альтамонт и за час сделал не меньше Бэлла. Снег выносили в кухню, где доктор растапливал его на плите, чтобы он занимал меньше места.

Альтамонта сменил Гаттерас, а капитана – Джонсон. Через десять часов, то есть к восьми часам утра, ход был прорыт.

На рассвете Клоубонни взглянул на медведей через бойницу, проделанную им в стене порохового погреба.

Терпеливые звери не покидали своих позиций. Они бродили взад и вперед, нюхали воздух, рычали – словом, сторожили с примерной бдительностью, обходя ледяной дом, который исчез под грудой наваленных на него льдин. Наконец терпение их лопнуло, доктор заметил, что медведи начали разбирать натасканные ими глыбы.

– Вот так штука! – вырвалось у него.

– Что это они затевают? – спросил его стоявший рядом капитан.

– По-видимому, им надоело ждать: они растаскивают глыбы и хотят добраться до нас. Но погодите, голубчики! Мы с вами расправимся. Однако надо торопиться!

Клоубонни пробрался в камеру, которая была вырыта внутри вала и где должны были заложить мину; он велел значительно увеличить камеру. Вскоре на ее потолке остался слой льда всего фут толщиной, – пришлось даже подпереть потолок, чтобы он не провалился.

В ледяной пол вбили столб, утвердив его на гранитной почве; к столбу привязали труп песца; внизу столб был обвязан веревкой, которая тянулась по проходу до самого погреба.

Товарищи доктора исполняли его распоряжения, хотя и не вполне понимали их значение.

– Вот приманка, – сказал доктор, указывая на песца.

Он велел подкатить к столбу бочонок, содержавший фунтов сто пороха.

– А вот и мина, – добавил Клоубонни.

– А мы сами, чего доброго, не взлетим на воздух вместе с медведями? – спросил Гаттерас.

– Нет! Мы будем достаточно далеко от места взрыва; к тому же дом построен прочно. Впрочем, если он и даст трещины, их нетрудно будет заделать.

– Хорошо, – сказал Альтамонт. – Но как же вы будете действовать?

– А вот как. Дернув веревку, мы повалим столб, который поддерживает над миною ледяной потолок. Труп песца сразу же окажется снаружи, и голодные медведи мигом накинутся на эту неожиданную добычу.

– Понятное дело.

– Тут я взрываю мину, и вся компания взлетает на воздух.

Гаттерас, всецело доверявший своему другу, не требовал никаких объяснений. Он ждал. Но Альтамонту хотелось знать все до малейших подробностей.

– Можете ли вы, доктор, рассчитать длину фитиля таким образом, чтобы взрыв произошел в нужный момент?

– Это очень просто, и я даже не стану вычислять.

– Значит, у вас имеется фитиль длиной сто футов?

– Никакого фитиля у меня нет!

– Так вы хотите сделать пороховую дорожку?

– Ну нет! Это не надежно!

– Так, значит, один из нас должен пожертвовать собой и взорвать мину?

– Что ж, я готов! – вызвался Джонсон.

– Незачем, дорогой друг, – ответил доктор, пожимая руку боцману. – Жизнь каждого из нас драгоценна, и, Бог даст, все мы уцелеем.

– Ну, так я прямо теряюсь, – заявил Альтамонт.

– Плохой бы я был физик, – улыбнулся Клоубонни, – если бы не сумел выпутаться из беды в таких обстоятельствах!

– Так вот оно что, – физика в ход пошла! – воскликнул Джонсон, и лицо его расплылось в улыбке.

– Ну да! Разве у нас нет гальванической батареи и нужной длины проводов, которыми мы пользовались для маяка?

– Так что же?

– Так вот, мы можем взорвать мину в любой момент, притом без малейшего риска.

– Ура! – крикнул Джонсон.

– Ура! – подхватили его товарищи, не беспокоясь, что их могут услыхать медведи.

Провода были быстро протянуты от дома до порохового погреба. Одним концом они были соединены с гальваническим элементом, а другой конец был опущен в бочонок с порохом; провода шли близко друг от друга.

К девяти часам утра все было готово. Медлить было нельзя, потому что медведи принялись яростно разрушать дом.

Наступил решающий момент. Находившийся в пороховом погребе Джонсон должен был дернуть за веревку, привязанную к столбу. Он занял свой пост.

– Будьте наготове, – сказал доктор товарищам, – на случай, если медведи не будут убиты сразу. Встаньте рядом с Джонсоном и сразу же после взрыва выбегайте наружу.

Гаттерас, Альтамонт и Бэлл поползли в пороховой погреб, а доктор остался у электрического аппарата.

Вскоре послышался приглушенный голос Джонсона:

– Готово?

– Все в порядке! – ответил Клоубонни.

Джонсон с силой дернул веревку; столб пошатнулся. Боцман бросился к амбразуре и стал с волнением смотреть. Ледяной свод рухнул, и труп песца выглянул из-под обломков льда. В первый момент медведи были озадачены, но потом с жадностью бросились на добычу.

– Огонь! – скомандовал Джонсон.

Доктор соединил провода; раздался оглушительный взрыв; дом качнулся, как от подземного толчка, стены дали трещины. Гаттерас, Альтамонт и Бэлл выскочили из порохового погреба, держа ружья наготове.

Но стрелять было не в кого. Четверо медведей были убиты на месте, их изуродованные, обугленные трупы валялись на снегу, а пятый медведь, с опаленной шкурой, удирал что есть мочи.

– Ура! Ура! Ура! – закричали товарищи доктора.

Сияющий Клоубонни переходил из объятий в объятия.