Мы покинули свое убежище практически в темноте. Мы отдохнули, но ужасно проголодались. Настроение было подавленным. Впереди нас ждали опасности и очередные трудности. Похоже, нас предали и наши планы раскрыли еще до отъезда из Нью-Йорка. Время шло, но тень, нависшая над нами после событий в Маунт-Джордже, еще больше сгущалась.

У нас ушло более трех суток, чтобы завершить путешествие, хотя мы планировали уложиться за сутки. Дни и ночи слились воедино. Мы потеряли счет времени. И не могли избавиться от страха преследования и засады впереди.

Мы шли в основном в сумерках или в темноте. Я не знал, куда мы идем, поскольку единственная дорожная карта находилась в голове Винтура. Местность казалась дикой, холмистой и негостеприимной. Второй день мы провели на скалистом выступе посреди зловонного болота. Как-то раз нам пришлось зарыться в стог сена, чтобы спрятаться от крупного кавалерийского отряда. А потом во время спуска с крутого холма нас застал проливной дождь, добавивший новых трудностей в копилку наших невзгод. В другой раз, прямо перед рассветом, мы едва не наткнулись на цепь караульных, охранявших лагерь местной милиции.

Самой большой проблемой стала постоянная нехватка продовольствия. Что вынуждало нас всеми средствами добывать себе пропитание, а иными словами, воровать еду, так как мы не осмеливались предлагать кому-то деньги за еду из страха, что на нас донесут.

Добыча пропитания была опасным и трудоемким предприятием, требовавшим хитрости и невероятной осторожности. Но оно того стоило. Мы украли кусок окорока из неохраняемой фермы, а также кочан капусты с грядки возле хижины негритянской семьи и съели его сырым. Умыкнули у пастуха хлеб и сидр, которые тот припас себе на обед.

– Может, оставим хотя бы пару монет в качестве оплаты, – предложил я, чтобы успокоить больную совесть, когда мы украли ветчину.

– Нет. Категорически нет! – ответил Винтур. – Они наверняка учуют предателя и побегут доносить ближайшему офицеру милиции или армейскому караульному. Мы не можем никому доверять. Пусть думают, что ветчину украл какой-нибудь бродяга или кто-то еще.

Что мне не слишком понравилось, но я с удовольствием съел ветчину.

Как-то вечером в поисках брода мы вышли к ручью, и Винтур, не успев перейти на другой берег, внезапно остановился и повернулся ко мне.

– Благодарение Богу! – прохрипел он. – Посмотрите! Видите там, на линии горизонта, два больших дерева? Образующих нечто вроде буквы «h»? Теперь я знаю, где мы находимся. Мы в Бронксе.

Лишь услышав радостную весть, я наконец понял, как сильно пал духом, ибо моментально ощутил мощный прилив энергии. Винтур чувствовал то же самое, и мы бодро, почти весело двинулись дальше.

Тем не менее мы по-прежнему вели себя с большой осторожностью. Из опыта совместного путешествия с Пирсфилдом мы знали, что кругом вражеские посты, а потому сможем почувствовать себя в безопасности только тогда, когда окажемся в пределах досягаемости батарей форта Чарльз.

Казалось, у нас ушла целая вечность, чтобы добраться до Фордхэмских высот. С величайшей осторожностью спустившись с берега ручья, примерно через милю мы вышли к верховью другого ручья, который, по словам Винтура, носил название Мошолу.

Тем временем небо мало-помалу темнело, и нам пришлось пожертвовать осмотрительностью ради скорейшего продвижения. Мы шли по ничьей земле, которая не принадлежала ни одной из враждующих сторон, но контролировалась обеими. Впереди мерцали свинцовые воды Гарлем-Крика.

Теперь Королевский мост уже находился в пределах видимости. Свет фонарей придавал этому зрелищу праздничную атмосферу. Мы побежали на заплетающихся ногах, прокладывая себе дорогу между жавшимися к мосту домишками, которые чудовищно обветшали за годы войны. Вокруг с деловым видом, но совершенно бесцельно сновали здешние обитатели. После нескольких дней относительного одиночества для нас было непривычно снова оказаться среди людей.

Переглянувшись, мы с Винтуром широко улыбнулись. Наши грязные лица расцвели радостными улыбками.

Винтур похлопал меня по плечу:

– Эдвард, мы сделали это. Теперь, с Божьей помощью, мы в безопасности!

Караульные заметили наше приближение. Капрал приказал нам остановиться и назваться.

– Офицер Шестидесятого пехотного полка и чиновник Американского департамента его величества, – выкрикнул Винтур. – Где начальник стражи? Немедленно отведите нас к нему!

На лицах караульных возникло неподдельное изумление, в чем не было ничего удивительного. Грязные и оборванные, мы смахивали на пару бродяг. Однако повелительный тон Винтура и его начальственные манеры моментально переломили ситуацию. Винтур привык отдавать команды и в армейской среде чувствовал себя как рыба в воде.

К нам подбежал сержант, начальник стражи:

– В чем дело? Кто такие?

– Я капитан Винтур, сержант. А это мистер Сэвилл, специальный представитель лорда Джорджа Джермейна в Нью-Йорке. Мы выполняли частную задачу по поручению генерала Клинтона. Вот посмотрите: на наших пропусках стоит его подпись. А теперь мы хотим видеть вашего командира. А кроме того, мы хотим поужинать.