Стоял последний день июля, вечера были по-прежнему длинными и светлыми. Мне даже не верилось, что сегодня утром наш маленький отряд покинул заброшенную хижину, где мы провели ночь. С тех пор произошло много чего. И двое из нас были мертвы.

Когда мы достигли хибарки Типпетов, то увидели тонкую струйку дыма: женщины готовили на очаге незамысловатую трапезу. Решив выждать, мы залегли в кустах и стали вести наблюдение. Время от времени мы видели то мать, то дочь, сновавших между дверью хибарки и очагом под односкатным навесом возле одной из стен их убогого жилища. Больше мы никого не заметили.

Мать и дочь, похоже, не подозревали, что за ними наблюдают. Мы находились слишком далеко, чтобы они могли разглядеть в кустах наши лица. Но мне показалось, что в каждом их движении чувствуется настороженность.

Спустя полчаса Винтур шепотом сообщил, что собирается обойти кругом хибарку Типпетов и пообщаться с ними, если не заметит каких-либо признаков опасности. Мне следовало оставаться на месте, чтобы оперативно вмешаться в случае непредвиденных обстоятельств.

Перед уходом Винтур снял с плеча кожаную сумку.

– Постерегите это для меня, хорошо? – произнес он безразличным тоном, неспособным обмануть даже ребенка.

Я ждал. Мало-помалу стало темнеть. От голода у меня подвело живот. Все тело ломило от усталости. Сумка была тяжелой. Судя по всему, в ней лежало несколько кусков руды. Впрочем, мне не хотелось ее открывать, по крайней мере сейчас. Ощущение нависшей над нами опасности победило мое любопытство.

Иногда мне чудилось, будто я видел Винтура или следы его передвижения, хотя не был в этом уверен. Однажды он сказал, что в юности любил играть в следопытов, и теперь, когда сам стал добычей, прошлые навыки сослужили ему хорошую службу.

Наконец я увидел, как он быстрым шагом идет по открытой местности к хибарке Типпетов. Оказавшись перед входом в дом, он оглянулся, нырнул в дверной проем и исчез в темноте внутри.

Наблюдая за перемещением Винтура, я заметил легкое движение в зарослях молодых деревьев и кустов, находившихся в семидесяти-восьмидесяти ярдах от жилища Типпетов.

Что-то белое мелькало среди ветвей примерно в двух футах от поверхности земли. Животное? Шпион? Игра света? Усиленно напрягая глаза, я вглядывался в пятно еще минут пять, но ничего не увидел. Вечер выдался тихим. И даже ветви деревьев оставались недвижны.

Пять минут спустя из хибарки вышел Винтур с маленьким узелком в руках. Когда он присоединился ко мне, мы, решив не тратить времени даром, направились прямо к пруду, где утром натолкнулись на Мехитабель.

Мы вышли к оврагу у подножия холма, на котором был расположен Маунт-Джордж, уже в темноте. На небе показалась луна, скрывавшаяся за клочковатыми облаками. Но даже столь тусклый свет помогал нам не сбиться с пути. Преодолев три или четыре мили, мы остановились передохнуть и съесть свой запоздалый ужин. Миссис Типпет отдала Винтуру свою долю сыра и лепешек, которыми мы снабдили ее ранее.

– Мы пустили свой хлеб по воде[12], – сказал я, – и теперь счастливы получить обратно даже четверть от этого.

Наша благодетельница умудрилась разменять одну гинею из тех, что мы ей дали, и это позволило ей поделиться с нами собственной едой: несколькими кусочками бекона не первой свежести, черствым маисовым хлебом и тремя холодными картофелинами. Мы экономно расходовали свои скудные запасы продовольствия, ведь нам вряд ли удастся найти намного больше еды по дороге до Королевского моста.

– Джек, вы пробрались в дом Типпетов, словно лиса в курятник. И так же незаметно выбрались оттуда.

– По совести говоря, я не имел права там задерживаться. Несчастная женщина. Если раньше она была просто напугана, то сейчас напугана до смерти.

– А что случилось?

– Сегодня утром к ней приезжал отряд милиции под командованием Вардена, дьякона пресвитерианской церкви в деревне. Я помню, каким он был еще до войны. Пронырливый, плаксивый мошенник, который надувает тебя, цитируя Библию.

– Чего он хотел?

– Нас. Они знали, что мы где-то неподалеку. Миссис Типпет божится, что никого не предавала. Но сейчас она шарахается даже от своей тени и ужасно жалеет, что разменяла ту гинею.

– Они знали, что мы где-то неподалеку. Что значит «мы»?

– Четверо предателей-тори, сказали они. Меня они назвали по имени, поскольку старик Варден, безусловно, в курсе, что миссис Типпет со мной знакома. Вас охарактеризовали как английского шпиона на жалованье у генерала Клинтона. А еще они сказали, что с нами двое слуг: чернокожий раб и проклятый красномундирник, но без мундира.

– У них абсолютно точные разведданные. – Я вытащил застрявший между зубами кусочек бекона. – Быть может, где-то рядом с нами завелся соглядатай.

– Из разговоров членов отряда местной милиции миссис Типпет поняла, что, расставшись с нами, Пирсфилд и его люди напоролись на драгун Континентальной армии. Половина отряда Пирсфилда была перебита, а остальные быстро развязали язык в надежде спасти свои паршивые шкуры. Выходит, нам еще чертовски повезло.

– Повезло? – переспросил я. – Значит, теперь это так называется?

Секунду-другую мы молчали. Каким образом солдаты Континентальной армии могли оказаться так близко от Королевского моста? Это было довольно странно, если судить по информации, полученной мной от майора Марриота, хотя и не невозможно.

– Всадники, которых мы видели на тропе… Могли это быть те самые драгуны или, по крайней мере, некоторые из них? – спросил я. – В таком случае на ферме на нас, вероятно, напал Варден со своим отрядом милиции.

Мы сидели, молча обдумывая сложившуюся ситуацию. Интересно, удивил ли Винтура тот факт, что мы не видели тех, кто на нас напал? Мы слышали их, видели результаты их кровавой работы, но, собственно, никого не заметили.

– Быть может, это даже к лучшему, что мы лишились лошадей. – Винтур уже переключился на другую тему. – Мы пройдем там, где не смогут лошади.

– Но теперь, чтобы добраться до Королевского моста, нам потребуется больше времени. – Я не пытался скрыть, что меня отнюдь не радует перспектива столь долгой и утомительной прогулки. – И они будут охотиться на нас, как на…

– Тсс… – Винтур положил руку мне на плечо.

– В чем дело?

– Тсс… Прислушайтесь.

Теперь я тоже это услышал. Эта лесистая местность была полна звуков, разносившихся в темноте. Мы уже успели привыкнуть к ночному репертуару: от шелеста листьев до топота крупных животных.

Но сейчас звук был совершенно другим. И хотя он был очень слабым и доносился до нас издалека, это был не один звук, а целая серия звуков. В них ощущалась некая регулярность и целеустремленность. Они были похожи на медленные, крадущиеся шаги.

И тогда я рассказал Винтуру о подозрительном движении в кустах неподалеку от хибарки Типпетов. Или об игре света.

Что бы там ни было. Кто бы там ни был.