Бросившись ко мне, судья сжал мою руку:

– На Джона напали, сэр! Прямо на пороге нашего дома! Как я скажу его бедной матери, что его убили?!

Миссис Арабелла поднялась с колен и поплотнее завернулась в шаль.

– Милостью Божьей, Абрахам услышал его крики и открыл дверь. И должно быть, вспугнул негодяя.

– Он сильно ранен?

– Его ударили ножом. А еще рана на голове. Я отправила Абрахама за врачом. Вы разминулись всего на пару секунд.

Судья снова принялся мерить шагами комнату, при этом то и дело тихо стеная. Его ночной колпак съехал набок, и он потерял один шлепанец.

В комнате горели три свечи: одна на каминной доске и еще две – на приставных столиках с правой и с левой стороны дивана. Камин потух, в комнате было холодно.

Абрахаму сильно повезет, если он сумеет разбудить врача в такой час, подумал я. А еще больше повезет, если ему удастся найти такого врача, который отважится выйти ночью на улицу без вооруженной охраны. Какая жалость, что мы с Таунли не приехали чуть-чуть пораньше!

– Прошу вас, мадам, мне нужен свет. Не могли бы вы подержать свечу, чтобы я мог его осмотреть?

Миссис Арабелла взяла свечу. Я склонился над капитаном Винтуром. Тяжело дыша, он лежал на спине, голова покоилась на подлокотнике дивана. Его рот был открыт, и от него разило «румбо». Со стороны могло показаться, будто он просто отсыпается после разгульной ночи. Рубашка на груди с левой стороны пропиталась кровью. Шейный платок был использован в качестве перевязочного материала для раны. Отодрав окровавленную ткань, я обнаружил прямо под ключицей рану шириной примерно полдюйма, формой похожую на прищуренный глаз. Наверное, все-таки не пуля, а лезвие ножа. Судя по разорванной коже, нож был направлен вверх и вошел под углом. Из раны все еще сочилась кровь, которая, впрочем, уже начала свертываться.

– Мы должны что-то сделать, – сказала мне на ухо миссис Арабелла. – Причем очень быстро, или он умрет.

– Успокойтесь, мадам, – ответил я. – Держите повыше свечу, чтобы мне было лучше видно.

Пальцы правой руки капитана касались пола. Кончики пальцев купались в луже крови. Кровь закапала и ковер на полу. Я поднял руку раненого и повернул ладонью к себе. Ладонь и основания пальцев были в крови. Винтур, должно быть, схватился за лезвие, пытаясь вырвать нож из рук нападавшего. В противном случае нож мог войти не в плечо, а прямо в сердце.

Я отпустил окровавленную ладонь Винтура:

– А где другая рана?

– Здесь.

Поставив свечу, миссис Арабелла осторожно повернула голову мужа. Он потерял парик и шляпу. Череп был покрыт колючей щетиной, которая, к моему величайшему удивлению, уже начала седеть.

На левом виске красовалась большая ссадина с рваными краями. Я осторожно пощупал ее. Височная кость показалась мне твердой и гладкой, значит перелома, похоже, не было.

Я услышал за дверью шаги. В комнату со свечой в руке вошла Мириам. Она тоже была в неглиже.

– Как твоя хозяйка? – встрепенувшись, спросила Арабелла.

– Я снова уложила ее в постель, мэм, и дала ей капли. Думаю, теперь она точно уснет. – Увидев меня, служанка присела в реверансе. – Я не стала говорить, что это был капитан.

– Но где, ради всего святого, врач?! – спросил мистер Винтур.

– Сэр, прошу вас, не нужно расстраиваться. – Выпрямившись, я повернулся к миссис Арабелле. – Мэм, мы не можем ждать. Нам следует уложить капитана на импровизированные носилки, на створку двери например, и отнести его в постель.

– Но во время подъема по лестнице рана может снова открыться. И суета разбудит его мать.

– Тогда давайте принесем сюда матрас и положим его на пол возле дивана. Переложим капитана на матрас и постараемся устроить его поудобнее.

– Очень хорошо.

На мгновение у меня возникло странное ощущение, что мысли миссис Арабеллы витают где-то очень далеко, что сцена в гостиной – лишь интермедия. Но затем она резко повернулась и велела Джосайе принести из ее стенного шкафа тюфяк.

– И вскипяти воду, – добавил я. – Принеси чистую одежду и побольше свечей. А еще затопи камин. Здесь холодно. Мэм, у вас найдется баночка целебной мази? И корпия? Нужно перевязать раны.

Через час события приняли более благоприятный оборот. Капитана Винтура помыли, его раны перевязали, после чего устроили поудобнее. В комнате сразу стало уютнее, отчасти благодаря дополнительным свечам, а отчасти потому, что в камине жарко пылал огонь, пламя забиралось в дымоход и сырые поленья весело потрескивали.

Вернулся Абрахам, но без врача. У меня сразу отлегло от сердца. Я боялся за его безопасность на улицах, где царило беззаконие.

– Очень плохо, – проворчал судья. – Неужели для этого человека клятва Гиппократа – пустой звук? Неужели для них главное только деньги?

– Сэр, быть может, это даже к лучшему, – сказал я, поскольку узнал от Таунли, что в городе практически не осталось квалифицированных врачей. – Я напишу записку нашему другу майору Марриоту и попрошу прислать военного хирурга. Они отлично знают свое дело. Абрахам отнесет записку, как только за окном станет светлее.

Мы с миссис Арабеллой уговорили судью лечь в кровать, клятвенно пообещав разбудить его, если состояние капитана Винтура ухудшится. Джосайю мы тоже отослали. Старик совсем выбился из сил.

– Абрахам, ты видел того, кто напал на капитана Винтура? – спросил я лакея.

– Нет, сэр. – Парень едва стоял на ногах от усталости. – Но слышал, как он убегал.

– Он был один?

– Да, сэр.

– А куда он направился?

– Вниз по улице, мимо Королевского колледжа, ваша честь.

Миссис Арабелла велела ему поспать хотя бы пару часов.

– А вы, сэр? – спросила она меня. – Вы собираетесь лечь спать?

– Думаю, мне стоит остаться на тот случай, если понадобится моя помощь. Если, например, капитан проснется.

– Тогда, может, желаете чего-нибудь выпить? Или поесть?

– Чай меня вполне устроит, мэм.

Она отправила Мириам на кухню приготовить чай. Впервые за долгое время мы с миссис Арабеллой остались вдвоем, если, конечно, не считать ее мужа в роли лежавшей без чувств дуэньи. Мы уселись перед камином, словно пожилая супружеская пара. Капитан Винтур громко храпел на матрасе рядом с диваном: за протяжным раскатистым звуком, означавшим вдох, следовала длинная пауза, и мы невольно напрягались в ожидании, после чего снова раздавалась рокочущая трель.

– Даже не знаю, как благодарить вас, сэр, – произнесла миссис Арабелла во время очередной паузы. – Вы сделали нам огромное одолжение сегодня вечером.

– Какие пустяки, мэм! – Мне пришлось повысить голос, так как капитан снова захрапел. – Вы с вашими слугами и без меня прекрасно справились бы.

– Я так не думаю. Ваша помощь оказалась как нельзя кстати. – Замявшись, она добавила: – Впрочем, по-моему, эта ситуация явно была вам не в новинку. Вы сразу поняли, что нужно делать.

– Мой зять – хирург, и в молодости я пару месяцев сопровождал его во время обходов пациентов. Все мастерство заключается в основном в использовании здравого смысла, и не более того.

Ритм дыхания капитана Винтура изменился. Мы обернулись посмотреть на него. Когда он снова захрапел, звук изменился: он стал меньше похож на рокот и теперь напоминал шелест сухой листвы под ногами.

– Скажите, а это его кошелек? – внезапно спросил я. – Рядом со свечой на столике возле дивана?

– Да. И его записная книжка.

– Значит, грабитель убежал с пустыми руками?

– Да. Спасибо Абрахаму.

В дверь постучали. Мириам принесла все для приготовления чая.

Миссис Арабелла встала:

– Прошу меня извинить, сэр. Мне нужно сходить в мой лазарет. Некоторым больным сегодня не спится. Мириам сделает вам чай, а я вернусь через пару минут.

Она отсутствовала гораздо дольше. Мириам налила мне чая и поставила чашку для хозяйки. После чего сделала реверанс и попросила разрешения удалиться.

Я подкинул в камин еще одно полено. На душе было неспокойно. Какой-то человек прямо на пороге дома напал на капитана Винтура, но не ограбил его. Не исключено, что нападавший сбил капитана с ног ударом по голове, а затем пырнул ножом. Если ограбление являлось единственным мотивом, тогда почему было не оглушить его дубинкой или просто не припугнуть? Капитан оказал сопротивление, а иначе удар ножом стал бы смертельным. И наконец, негодяй, когда его вспугнули, побежал в направлении Холщового города.

Все это было до ужаса знакомо. Я слишком хорошо помнил нападение, которому подвергся в ноябре. В городе действительно царило беззаконие, особенно ночью, что правда, то правда, и было полно воров, вооруженных ножами. Поэтому не было нужды считать, что покушение на капитана Винтура – дело рук Лица со Шрамом. А то, что он напал на случайную жертву на пороге того самого дома, где я квартировал, могло быть чистой воды совпадением.

Тем не менее, и тут я бы не отказался выпить чего-нибудь покрепче, чем чашка чая, которую держал в руке, это отнюдь не было совпадением.

Возможно, капитан Винтур вовсе не был целью преступника. Мы с капитаном были примерно одинакового телосложения, а в темноте лицо трудно разглядеть. Неужели тот негр принял за меня капитана Винтура? И неужели преступник просто вернулся с ножом в одной руке и дубинкой в другой, чтобы закончить то, что начал четыре месяца назад?