Пока я посреди коридора собиралась с мыслями, подошел Тарас и коснулся моего плеча.

– Света, есть минутка? Можем где-нибудь поговорить?

Как же одежда и внешние атрибуты меняют людей! В строгом костюме он совсем не напоминал того общительного парня, каким я встретила его в отеле. Видимо, Тарас умел носить маски не хуже Воронова.

– Давай в комнате отдыха все обсудим, – предложила я и сделала шаг назад, чтобы избавиться от непрошеного прикосновения. Приглашать его в собственный кабинет желания не возникало.

Тарас убрал руку. На миг карие глаза сверкнули раздражением. Но он тут же растянул губы в приветливой улыбке и кивнул. Я отвела его в общее помещение и показала кофемашину. В начале рабочего дня здесь никто не появлялся. Шеф терпеть не мог увиливаний от обязанностей, и сотрудники пользовались комнатой отдыха чаще всего в обеденный перерыв.

– Что ты хотел? – спросила я, усаживаясь на диван.

Тарас выбрал подходящий режим. Машина зашуршала и огласила небольшое пространство гулом. Перемалывание кофейных зерен заняло меньше минуты. Стоило горячему напитку хлынуть в чашку, как в воздухе разлился горьковатый аромат. Но запах показался слишком резким, и я поморщилась.

– Будешь кофе? – спросил Тарас и потянулся за второй чашкой.

– Нет, спасибо. Утром уже выпила. Так что стряслось?

Он сел напротив меня в кресло и отхлебнул американо без сахара. Меня передернуло, как только представила вкус напитка. Я могла пить кофе только разбавленным молоком и сладким.

– Ты отлично выглядишь, – начал Тарас и прошелся по моей фигуре откровенным взглядом. – Деловой стиль еще больше подчеркивает твои достоинства, чем пляжная одежда.

Комплимент показался мне неуместным, и я молча сложила руки на груди. Тарас явно понял, что тянуть время не имеет смысла, и перешел, наконец, к сути:

– Я тут хотел кое-что тебе показать. – Он полез в карман пиджака, достал смартфон и открыл видео.

На экране появились мы с Владом в тот самый момент, когда обнимались на шезлонге, а потом спешили к кабинке для переодевания. Вид у нас был соответствующий взбудораженному состоянию. Мы тогда так хотели друг друга, что едва сдерживались.

Меня начало мутить. Неужели Тарас вернулся из парка и заснял нас? Но зачем? Я посмотрела на него и обомлела. На тонких губах играла торжествующая ухмылка, взгляд сверкал триумфом. Вот же гадство! Да он собрался использовать видео в своих целях!

– По трудовому договору любые интимные отношения между сотрудниками запрещены, – ледяным тоном произнес он, подтвердив мою догадку. – Думаю, шефу не понравится это видео.

Меня окатила волна жара, и я сжала ладони в кулаки.

– Вообще-то Инесса дала нам задание изображать из себя молодоженов. Так что ничего тут выходящего за рамки наших ролей нет.

Тарас хохотнул, допил кофе и поставил пустую чашку на стол.

– Это как посмотреть. По мне, так вы здесь перешли уже все мыслимые и немыслимые границы. Одно дело изображать из себя новобрачных, и совсем другое – трахаться в общественном месте.

Я чудом удержалась от желания отвесить ему хлесткую пощечину. От необдуманного поступка спасла мысль о том, что нарушение правил поведения в офисе только усугубит и без того непростую ситуацию.

– Не вижу доказательств чего-то крамольного. – Я пожала плечами и откинулась на спинку дивана.

Тарас тоже сменил позу и теперь навис над столом, словно пытался добраться до меня даже через преграду.

– Не видишь? Ну так это не беда. Главное – чтобы шеф увидел.

– Чего ты добиваешься?

Он усмехнулся и снова осмотрел меня с ног до головы, словно ощупал. Чувство омерзения заставило схватить папку с документами и прижать к груди.

– Я хочу, чтобы ты вошла в состав новой команды. Шеф предложит тебе повышение, твоя задача – согласиться и стать моей помощницей. Ты слишком ценный сотрудник, чтобы я упустил тебя и позволил Владу и дальше блистать. С ним ты работать не будешь.

– С чего ты взял, что Глеб Борисович уже определился с расстановкой ведущих кадров? – выдавила я и облизнула пересохшие губы.

Взгляд Тараса потяжелел. Он уставился на меня так, будто в фантазиях уже заполучил в безраздельное пользование. Меня начала бить нервная дрожь.

– Он давно все решил. Поездка в Турцию была всего лишь последней проверкой. Мы, конечно, все показали отличные результаты, но ты превзошла все ожидания. Твой проект задевает за живое. Когда ты его представляешь, то так и сияешь. Я выпал из реальности, пока тебя слушал.

Похвала должна была бы меня порадовать, но Тарас меня восхвалял таким тоном, будто в уме просчитывал свою выгоду.

– Особыми организаторскими талантами ты не блещешь, да и в команде не сильно выделяешься, но твои идеи и то, как ты их воплощаешь, поражают. Ты станешь украшением этого офиса. Клиенты нас на руках носить будут.

– Хочешь продать меня подороже? – хмыкнула я и стиснула пальцы так, что следы ногтей остались на ладонях.

– Естественно. Я займу пост заместителя нового директора и в разы увеличу прибыль агентства.

На душе стало так отвратительно, будто мне под ноги вылили помои и забрызгали зловонной жижей дорогую чистую обувь. Я поднялась и направилась к двери.

– Подумай хорошенько, – бросил мне вслед Тарас. – Либо повышение и лавры лучшей сотрудницы офиса, либо увольнение с занесением в личное дело сведений о нарушении трудового договора.

Его голос сочился издевкой и осознанием собственной власти. Дыхание перехватило. Я рванула на себя ручку двери и выскочила в коридор. Воздух с трудом проталкивался в легкие. Я обливалась пóтом и неслась в кабинет, никого не замечая вокруг.

Стоило запереться в своем укромном уголке, как гнев вырвался наружу.

– Вот же сволочь! – рявкнула я, швырнув папку об пол.

Она шлепнулась с громким хлопком и застыла немым темным укором моей импульсивности. Да уж, бурными эмоциями делу не поможешь. Нужно все обдумать, как и советовал этот упырь. И почему он прицепился именно к нам с Владом? На ум тут же пришел очевидный ответ: потому что мы действительно одни из лучших сотрудников агентства.

Скорее всего, Влад уже видел видео и поэтому так скованно вел себя на совещании. Мне Тарас поставил то же условие, что и предлагал в Турции. Значит, Алла потребовала, чтобы Влад работал с ней. Сердце заныло, и я рухнула в кресло для посетителей. На кону наша карьера и будущее. Что же делать? Согласиться – значило вручить себя в руки этого урода. Кто знает, что он еще от меня потребует в ходе совместной работы?

Перед глазами промелькнули четыре года каторжного труда в агентстве. Ранние подъемы, бесконечные правки проектов, изматывающие обсуждения деталей с клиентами, поздние возвращения домой и полное истощение, когда нет сил даже еду заказать. И все это ради скорейшего погашения кредита. Я словно заведенная механическая марионетка четыре года выполняла чью-то команду и пахала без продыху. Вот только никто меня не заставлял. Я сама себя загнала в узкий коридор работы на износ, лишь бы добиться эфемерной свободы от долгов, а заодно и от воспоминаний о бывшем. Неужели после всего, что со мной случилось, я не заслужила банальной спокойной жизни?

Я вскочила из кресла и бросилась к столу. Чтобы там ни задумали Алла с Тарасом, я не позволю им грязным шантажом добиться своего!