Игра выдалась до того динамичной, что я едва успевала отбивать мяч. Тарас хоть и отменно атаковал, но Воронов действовал слишком быстро и напористо, а Алла постоянно норовила ударить в угол ворот. Я начала уставать, движения замедлились. Но сдаться означало задолжать Воронову желание. Вдруг он попросит то, что я не смогу выполнить?

Когда счет сравнялся, я вздохнула с облегчением и уже хотела предложить ничью. Но Алла вдруг перехватила мяч и запустила им прямо мне в лицо. Вид у нее был до того устрашающий, что я всерьез испугалась за свое здоровье. В последнее мгновение чудом удалось отвернуться. Мяч врезался в макушку и отлетел в центр ворот. Я взвыла от боли. Голова закружилась, я не удержалась на плаву.

– Света! – закричал Воронов, но ответить я не успела.

Надо мной сомкнулась вода, я зажмурилась. Вот бы тут и остаться в прохладе и спокойствии, где нет воинственных девиц, мечтающих убить соперников мячом. Сильные руки подхватили меня и рванули вверх. В следующий миг я уже жадно втягивала ртом воздух в объятиях Воронова.

– Ты как?! Сильно болит? Тошнота есть?

Я старалась отдышаться. Сердце вырывалось из груди, макушку саднило. Потерев ушибленное место, я выдавила:

– В порядке, только голова немного кружится и болит.

– Тебе срочно нужно лечь. Давай я тебя в номер отнесу.

Воображение услужливо нарисовало картину того, как Воронов вносит меня на руках в нашу спальню и укладывает на безразмерную кровать в одном влажном бикини. Ну уж нет, я на такое в жизни не соглашусь.

– Не стоит, – пробормотала я и попыталась выбраться из объятий и нащупать ногами дно. Меня повело в сторону.

– Да у тебя сотрясение! – процедил Воронов. – Немедленно в медпункт.

Не слушая возражений, он вынес меня на берег и, усадив на шезлонг, принялся вытирать полотенцем, как ребенка. Я хотела отказаться от его услуг, но голова так трещала, что сил сопротивляться не осталось. К нам подошли новые знакомые.

– Свет, ты как? – с беспокойством уточнил Тарас. – Может, чем помочь?

– Я сам! – рявкнул Воронов и завернул меня в полотенце.

– Да ничего страшного, – отмахнулась Алла. – Всего-то слегка мячом задело. С кем не бывает.

Воронов метнул в ее сторону злой взгляд и процедил:

– Зачем было так сильно бросать? Ты же видела, что Света не готова отбить.

Алла провела по коротким светлым волосам ладонью, отбрасывая челку назад, и усмехнулась.

– Для победы все средства хороши. А я всегда добиваюсь того, чего хочу.

Она посмотрела на Воронова так, будто дала ему обещание, но он лишь отвернулся и помог мне подняться.

– Обопрись на меня, я провожу в медпункт.

Как бы мне ни хотелось не привлекать к себе лишнее внимание, я все же послушалась и потопала к зданию отеля.

К счастью, врач сотрясения не обнаружил, но дал таблетку от головной боли и грелку со льдом. До ужина я провалялась в постели, приходя в себя. Еще и подремать успела. Воронов сидел в гостиной и даже не включал телевизор. Скорее всего, работал. Собираясь в ресторан отеля, я пообещала себе тоже заняться делами, как только вернусь в номер.

К ужину голова окончательно прошла. Я надела то самое легкое короткое платье, которое Воронов заметил в моих руках в гардеробной. Выбор положенных Настеной вещей оказался невелик. Все было либо слишком коротким, либо с чересчур глубоким декольте.

– Отлично выглядишь, – сказал Воронов, стоило мне появиться в гостиной. Но тревога в его взгляде никуда не делась. Он сидел за столом перед включенным ноутбуком и казался обеспокоенным. – Как самочувствие?

– Уже все хорошо. Спасибо за помощь.

– Это ерунда, главное – ты не пострадала. – Он стиснул зубы, будто воспоминание о происшествии в бассейне до сих пор не давало ему покоя.

– Кстати, насчет желания…

Воронов усмехнулся и покачал головой.

– У нас была ничья. Удар Аллы я за выигрыш не считаю. Как-нибудь в другой раз еще посоревнуемся.

– Надеюсь, без риска для жизни? – с улыбкой спросила я.

– Как знать, – отозвался он, поворачиваясь к экрану ноутбука.

Неловкость от того, сколько Воронов успел для меня сделать за один день, не давала покоя, и я поспешила к выходу.

– Я на ужин. Подожду тебя в холле.

– Ладно, только оставь свой номер телефона и сохрани мой.

Мы обменялись контактами, и я направилась в коридор.

– Я скоро, – пообещал Воронов, прежде чем я успела скрыться за дверью.

Возле дверей, ведущих в ресторан, стоял служащий в белом кителе и таких же перчатках. Он приветливо улыбался отдыхающим и с поклоном открывал перед ними створку. Я расположилась на диване у панорамного окна и стала озираться. Если Воронов уже начал работать над проектом, то мне тоже стоит поднажать. Лучше запомнить побольше деталей, а потом все систематизировать в сводную таблицу.

– Привет! – Из лифта вышел Тарас и мне помахал.

В голубой льняной рубашке с закатанными рукавами и светлых свободных брюках он смотрелся потрясающе: загорелый, мускулистый, огромный. Мимо проходящие женщины и девушки на него с интересом заглядывались. Тарас направился в мою сторону. Он уселся рядом и закинул руки на спинку дивана, отчего его крупная ладонь оказалась почти у меня на плечах.

– Как себя чувствуешь?

– Лучше, голова уже не болит.

– Вот и хорошо. Ты уж прости Аллу. Она так увлекается игрой, что потом готова все сделать для победы.

Я одернула задравшийся подол платья и отмахнулась:

– Ничего страшного, со всеми бывает. Мне стоило выставить перед собой руки, но я не успела. Сама виновата.

Тарас придвинулся ближе, я ощутила напряжение массивной фигуры атлета и вскинула на него удивленный взгляд.

– Ты держалась молодцом. Сумела дать Алле достойный отпор, вот она и завелась.

От его слов на душе потеплело, и я широко улыбнулась.

– Мы оба отлично справились.

В глазах Тараса зажегся лукавый огонек, взгляд сосредоточился на моих губах. Мне вдруг почудилось, что он стал еще ближе.

– Вот ты где, – раздался недовольный голос Воронова за спиной, и я вздрогнула. – Пойдем, умираю от голода.

Я обернулась и уставилась на него во все глаза. В темных брюках и рубашке, чуть расстегнутой на груди, он выглядел, как карающий посланник смерти. Губы плотно сжаты, синие глаза сверкают, на подернутых щетиной щеках играют желваки. Суровое выражение на привлекательном лице только добавляло ему очарования. Что это с ним? В номере вроде все было в порядке. Он протянул мне руку с таким видом, точно требовал немедленного подчинения. Я нахмурилась, не совсем понимая происходящее, но решила не выяснять причину его странного состояния и вложила кончики пальцев в широкую ладонь.

Воронов помог мне встать, притянул к себе и обнял за талию. От удивления я замешкалась и чуть не споткнулась, пока мы шли к двери в ресторан. Он придержал меня, наклонился и шепнул на ухо:

– Осторожнее.

Горячее дыхание опалило чувствительную кожу, мурашки побежали от шеи к плечам, я поежилась. Рука Воронова скользнула чуть ниже и оказалась почти на моем бедре. Я с недоумением на него покосилась, но он вел меня с невозмутимым видом и оглядывался по сторонам в поисках столика. Наверное, показалось. Вряд ли он имел в виду что-то предосудительное. Это же Воронов – карьерист, холеный красавчик, любимчик всего офиса и опасный претендент на новую должность.

В ресторане играла легкая музыка, витал пряный аромат горячего. Отогнав сомнения, я указала на свободный столик у выхода на веранду.

– Давай вон за тем сядем. Там прекрасный обзор. Сможем и территорию изучить, и ресторан оценить.

– У тебя глаз наметан. Займи его, а я чего-нибудь принесу.

Я дернулась, чтобы оставить сумочку у найденного стола, но Воронов придержал меня сильной рукой, поцеловал в висок и тут же отстранился. Он направился к витрине с закусками, а я так и осталась стоять посреди ресторана с приоткрытым ртом. Место, где прикоснулись его губы, все еще чувствовалось так, словно Воронов заклеймил меня, присвоив себе. И что это было? Умело играет роль новобрачного?

Отдыхающие и правда бросали в мою сторону теплые взгляды и понимающе улыбались, будто все были в курсе нашего статуса молодоженов. Ладно, Воронову в актерском таланте не откажешь. Мне такое не под силу. Лучше займу столик и выберу что-нибудь перекусить. Но только я бросила сумочку на спинку стула и пошла к салатам, как путь мне преградил Тарас.