Автобус уже подъезжал к городу, когда Агата, листая ленту официального канала поискового отряда Карелии в мессенджере, наткнулась на знакомое лицо. Ориентировка, или, как бы её назвали бывалые члены отряда, «орка», была опубликована ещё в середине июля. С фотографии на неё глядел пожилой мужчина с остатками едва заметных волос над ушами. Нос и в целом всё лицо выглядели какими-то приплюснутыми, что делало облик старика особенно узнаваемым. Вот только где она его могла видеть?

Она внимательно прочла ориентировку.

«ПОМОГИТЕ НАЙТИ ЧЕЛОВЕКА. Акунич Захар Давыдович, 78 лет (1948 г. р.), с. Шокша, Республика Карелия. 14 июля ушёл в лес и не вернулся. Приметы: рост 170 см, худощавого телосложения, волосы светлые, глаза голубые. Одежда: брезентовая зелёно-коричневая куртка, белая панама, чёрные резиновые сапоги. С собой: большой старый рюкзак. Просим сообщать по телефону горячей линии».

Это был тот самый старик, которого она увидела из окна автобуса, когда ехала в Ведлозеро. Пропавшего тогда будто преследовал дед Матвей, прячась в кустах немного позади. Это было между селом Шёлтозеро и деревней Вехручей.

Агата переслала «орку» в чат отряда, приписав к ней: «Видела Акунича выходящим из леса рядом с дорогой по пути из Шёлтозера в Вехручей 12 августа».

По какой-то причине сообщение отказывалось передаваться. Дело было не в картинке — без неё тоже раз за разом выскакивала ошибка отправки. После очередной попытки телефон и вовсе завис.

Качнуло. Автобус въехал на территорию автовокзала и остановился. Помня предыдущий опыт его посещения, Агата почти бегом пересекла здание и вышла на улицу.

Штаб добровольческого поисково-спасательного отряда «ЛизаАлерт» располагался в трёхэтажном кирпичном здании на проспекте Александра Невского. До него добраться можно было разными путями, но Агата заранее выбрала двадцать первый автобус. Он отходил от остановки «Центральный рынок», путь до которой через Новозакаменский сквер и парк 50-летия Пионерской организации занимал всего несколько минут.

Рядом с детской площадкой в сквере сначала послышался ритмичный металлический скрежет, а затем возник уже знакомый гнилостный запах сырого леса. В страхе повернувшись на звук, Агата ожидала увидеть там очередного изгвазданного в грязи незнакомца, однако заметила лишь девочку лет пяти, лениво качавшуюся на скрипящих качелях.

Малышка сопроводила Агату взглядом и вдруг, спрыгнув, юркнула между цветастыми конструкциями горок. Выбежав с обратной стороны, она взгромоздилась на балансир и начла раскачиваться на нём, отталкиваясь от земли. При этом продолжала наблюдать, даже не пытаясь скрыть любопытство.

Пройдя мимо, Агата обернулась. Девочка следовала за ней по траве. Странным казался не только её интерес. Вокруг не было видно взрослых, с которыми она могла бы прийти. Не было и других детей — сквер опустел.

Стоило Агате ускориться, и девочка, не показывая усталости, тоже начала преследовать быстрее. Её движения казались слишком чёткими, точно это не пятилетка решила поиграть в догонялки, а профессиональный бегун взял под контроль тело ребёнка и теперь с резкими чёткими махами рук и мощными толчками ног пытался разогнаться до привычной скорости.

Агата побежала так быстро, как только была способна. Однако, даже несмотря на фору и преимущество в росте, расстояние между ней и маленькой преследовательницей неминуемо сокращалось.

Спасение пришло внезапно: впереди показался пешеходный переход Первомайского проспекта. Бросившись на него и чуть не угодив под колёса кроссовера, Агата перебежала в более многолюдный парк. Сзади отчаянно просигналили и проматерились в окно.

Агата обернулась. Обзор на секунду перекрыл микроавтобус строительной фирмы. Когда он пронёсся мимо, на противоположной стороне дороги в сквере уже никого не было.

Больше не теряя ни минуты, Агата добежала до остановки и с огромным удовольствием втиснулась в переполненный автобус. Что бы её ни преследовало — потустороннее нечто или собственные галлюцинации из-за бессонных ночей и тревожности, — в компании других людей оно её не искало. Это могло что-то значить. Вот только что? Самостоятельно разобраться Агата не видела возможности.

Автобус выплюнул Агату вместе с несколькими другими пассажирами на остановке «Проспект Александра Невского». По пути до штаба «ЛизыАлерт» она решила обратиться за помощью к единственному человеку, которому по-прежнему доверяла, даже несмотря на молчание в ответ и слова Настюхи.

По какой причине Лилия Семёновна не отвечала, сказать было трудно. Агата предполагала, что та просто ничего не комментировала без запроса. И этот запрос следовало создать. Она написала психологу текстовое сообщение: «Мне нужна помощь срочно. Это важно».

Поколебавшись немного, Агата отправила набранное и тут же принялась записывать голосовуху. На этот раз решила сделать её короткой — во-первых, потому что такое сообщение было проще послушать, а во-вторых, из-за глючившего на последнем издыхании телефона.

— У меня начались галлюцинации: я чувствую ложные запахи и вижу несуществующих людей, — проговорила Агата. — Они преследуют меня, но пока зла не причиняют. Подскажите, куда мне обратиться за помощью? Больше новостей нет. Ну, ещё вот примкнула к «ЛизаАлерт». Не знаю зачем.

Сообщение записалось с небольшими запинками — исчезла часть гласных, но сказанное всё равно оставалось разборчивым. Агата предпочла не рисковать с перезаписями. К тому же в спешке она действительно произнесла всё самое главное. Это было наиболее искреннее сообщение из всех отправленных Лилии Семёновне.

К появлению Агаты инструктаж уже начался. Извинившись, она юркнула в учебный класс и заняла свободное место среди таких же, как она, новичков.

Рослый мужчина в самом расцвете лет, стоявший перед ними, сделал вид, что ничего не заметил. Как стало понятно из контекста, он рассказывал о поиске пожилых с деменцией.

— Людей с возрастными ментальными нарушениями нам приходится искать чаще других, — говорил инструктор. — Они пропадают и в городской местности, и в лесах. Алгоритм их поиска нестандартный, хотя в нём есть все составляющие обычного поиска: общение с заявителями, опросы свидетелей, проверка камер наблюдения на месте пропажи при наличии. Инфорги34 распространяют информацию о пропавшем, звонят в больницы. Главная ошибка родственников любых пропавших, но таких особенно — ждать сутки перед тем, как заявлять о пропаже. Через сутки шанс найти человека живым падает на пятьдесят процентов. В случае с ментальными нарушениями шанс ещё ниже.

— Почему? — спросил старательно всё конспектировавший парень справа от Агаты.

— Такие люди теряют память и возможность ориентироваться, — пояснил инструктор. — И чем дольше они находятся вне дома, тем сильнее всё забывают. Сказываются стресс, травмы, отсутствие необходимых медикаментов. А ещё на них многие не обращают внимания — зачастую пожилые люди с амнезией выглядят опрятно и способны поддерживать логичный разговор. Понять, что с ними что-то не так, можно только при длительном общении. Ключевым в поиске таких потеряшек35 является их паттерн поведения, который можно выяснить, узнав прошлое человека.

— Прямо детективное расследование, — заметила девушка с разноцветными прядями в волосах, сидящая слева. — А люди помогают в этом?

— Не всегда. Бывает, родные начинают нервничать, когда у них расспрашиваешь, где пропавший учился, работал и жил, — ответил инструктор. — Деменция не стирает воспоминания, а искажает их, как и восприятие реальности: потеряшка может отправиться на свою старую работу, поехать к дому, который уже давно снесли, или стремиться навестить умерших много лет назад родственников.

Кто-то особо впечатлительный ахнул в конце учебного кабинета.

— Как я уже говорил, ждать даже одни сутки после любой пропажи нельзя. Распространённое «правило трёх суток» — это опасный миф, — вернулся к плану обучения инструктор. — Чем быстрее будет начат поиск, тем больше вероятность его успеха. Например, летом человек без специальных навыков может выжить в лесу от трёх до семи-девяти суток. И это полностью здоровый, дееспособный. С наступлением холодов осенью и зимой это время катастрофически сокращается до суток, максимум двух, однако иногда речь идёт о часах. Так что наша задача — обогнать этот счётчик.

Чем дольше Агата слушала инструктаж, тем отчётливее перед глазами у неё проявлялся образ отца. Его отрешённый взгляд, прикованный к пустому пространству, желание слушать пустые радиоволны, редкие приступы прояснения рассудка, в которых он её не узнавал. А ведь всё началось именно с ментального искажения после пропажи мамы, желания найти секретную радиостанцию.

Агата потянула вверх руку.

— Такая деменция бывает только у пожилых? — спросила она. — Или может начаться раньше?

Другие новички повернулись посмотреть, кто задал этот вопрос. Инструктор понимающе кивнул — его, похоже, интерес Агаты не удивил.

— Не так часто, но по разным причинам подобные состояния бывают и в более молодом возрасте, — подтвердил он. — Это может быть ранняя форма деменции, последствие каких-то серьёзных травм головы и сильного стресса, симптом других заболеваний. Будет та же картина — с потерей памяти, дезориентацией и уходом в альтернативную реальность, — но только значительно страшнее, потому что здоровый физически человек способен и уйти дальше, и другим навредить, и оказать сопротивление при попытке его вернуть.

Инструктор поглядел на часы и немного подумал.

— У нас тут был подобный случай, — наконец заговорил он. — После личной трагедии с близкими у мужчины начались провалы в памяти. А однажды он вообще пошёл в магазин за продуктами и исчез. Искали всей республикой — леса прочесали кругом насквозь, а результат нулевой. Только почти через шесть лет его обнаружили лашные36 ребята в Курске, да и то случайно: спал он то на вокзале, то на теплотрассе. Там на него и наткнулись, когда отрабатывали местного потеряшку. Пробили по «Ларе»37 и позвонили нам. Он не помнил ничего — ни имени своего, ни дома. Помнил только, что запах хвои ему родной да что идти ему нужно куда-то на север, а зачем идти — и этого не знал. Его мозг попросту вытеснил сначала болезненные воспоминания, а затем и всю травмированную личность. До такого вот стресс иногда доводит.

Именно это и произошло с отцом Агаты, только в его случае личность страдания загнали так глубоко, что тело забыло даже как двигаться. Лишь тяга к радиошумам от него и осталась.

— Поэтому мы и считаем, что поиск необходимо начинать незамедлительно, — вернулся к теме инструктор. — Потому что потерявший связь с реальностью человек — не просто потеряха, а носитель личного мифа. И за ним он будет следовать, пока не достигнет, что по понятным причинам невозможно. Мы должны понять, что это за миф, и перехватить путешественника до того, как тот погибнет на пути к нему.

Собственный миф и был проклятьем Сафоновых. Агата поглядела на свои руки. Чёрный крест между большим и указательным пальцами стал несмываемым напоминанием об этом мифе. У отца миф находил отражение в одержимости радиочастотами. У мамы обернулся фанатичным поиском подтверждений карельских легенд в диких лесах. Проявлялся миф и в самой Агате — попыткой соединить фантазии родителей в нечто третье, возможно, даже более безумное. И миф этот заключался сам в себе — в попытке отыскать его, вызванной нестабильной шаткой психикой.

Дисплей лежавшего на столе между ладонями смартфона засветился. Пришло уведомление о новом сообщении от Лилии Семёновны. Не без труда разблокировав тормозящий экран, Агата открыла чат.

Вместо голосового психолог прислала огромное текстовое сообщение. Оно начиналось без приветствий: «Агата, наконец-то ты вышла на связь. Я уже начала волноваться. Прошло много времени после предыдущего сообщения. Не забывай: важно держать меня в курсе всего, даже если я не отвечаю. И не беспокойся. Все странности всегда легко объясняются и чаще всего связаны со стрессом, который наш мозг пытается подавить нетипичным образом».

Прокрутить сообщение, чтобы прочесть дальше, не получилось. Дисплей потускнел, а телефон начал так стремительно нагреваться, что Агата даже отдёрнула руки, боясь, что тот вспыхнет. Но вместо взрыва он просто выключился и больше не включался.

Запоздало Агата заметила, как все начали покидать учебный кабинет. Не стала задерживаться и она. У выхода из здания удалось догнать девушку с разноцветными прядями.

— Извини! — окликнула её Агата. — Ты не знаешь, где тут можно купить телефон? Мой вдруг сдох…

— Ну дак пошли до сервиса через дорогу вместе, — предложила девушка. — Мне как раз в ту сторону. Я Катя.

— Агата. Да нет, слушай… — замялась она. — Устала его уже чинить, давно пора менять.

— Дак тогда вон дальше по улице на втором перекрёстке «Тетрис», — ответила Катя. — Проводить?

— Нет, спасибо! — отказалась Агата и поспешила удалиться.

Сильно сближаться ни с кем она не стремилась, пока всё не наладилось. Не хотелось повести себя странно при малознакомом человеке и с ходу прослыть в отряде сумасшедшей.

Войти в торговый центр не получалось: револьверная дверь не срабатывала. Стоя через дорогу от «Тетриса», Агата видела, как та начинала вращаться, стоило людям подойти, но когда сама шагнула к ней, механизм замер. Заработал он только после появления молодого семейства с двумя шумными детьми. Все вместе они набились в одно крыло и мелкими шажками прошли внутрь. Один из мальчишек, тот, что поменьше, почему-то пялился на Агату такими ошарашенными глазами, что маме даже пришлось одёрнуть его и забрать на руки. До того неприлично выглядело поведения малыша со стороны.

Магазин техники располагался на первом этаже. Агата сразу попросила недорогой, но надёжный смартфон и отказалась от дополнительных услуг. Ей мог бы понадобиться перенос данных, если бы старый телефон удалось включить, но тот не реагировал на кнопку даже с подключенной зарядкой.

Настраивать телефон Агата отправилась в бургерную, которую заметила в соседнем помещении. Расположившись за одиночным столиком в углу вместе с комбо-обедом из ролла, картофеля фри и холодного чая, она сначала переставила сим-карту в новый телефон и без труда его запустила.

Залогиниться в предустановленный мессенджер получилось с первой попытки. Телефон настолько шустро реагировал на прикосновения, что Агата поняла: её старый глючить начал ещё в детдоме.

Бегло пересмотрев начало сообщения от психолога, Агата продолжила читать.

«Меня восхищает твоя настойчивость в желании докопаться до правды, но будь благоразумна, не позволяй этому желанию уводить тебя от фактов. Твоя мама пропала — это факт. Её безуспешно искали и полиция, и волонтёры — факт. То, что у твоего папы выявили серьёзные психические нарушения, — это тоже факт, к сожалению. Есть ещё множество других, более мелких фактов, не подлежащих сомнению, которые мне неизвестны. Придерживайся их. Всё, что прямо не вытекает из фактов, является интерпретацией, домыслом. Анализировать всё правильно, но не всегда стоит доверять результатам этого анализа. Иногда травмированная психика находит связи там, где их нет».

Отложив в сторону ролл, Агата взяла пару картофелин и медленно прокрутила сообщение немного вверх.

«Главная ментальная защита для нас — рационализация. Старайся мерить всё логикой, раскладывай происходящее на составляющие. Слышишь странные звуки по радио? Это могут быть не только галлюцинации, но и отголоски эфира соседней станции, помехи от другой техники рядом. Кажущиеся сказочными или секретными события — излишне доверительная реакция на профессиональную деятельность родителей в прошлом и их записи. Ощущение преследования — классическая тревожность в новых обстоятельствах».

Агата допила чай и перешла к концу сообщения.

«Рада, что ты нашла своих людей в «ЛизаАлерт». Держись за них и учись. Они постоянно сталкиваются с чужими горем и нерациональными страхами. Научись смотреть на свои проблемы так, как это делают они. Что бы ни происходило, как бы сложно ни было, это разрешимая ситуация. Осознай, что всё потустороннее на самом деле сумма простых событий, по отдельности имеющих логичное объяснение. Ты справишься».

Следующее сообщение оказалось совсем коротким: «На всякий случай, если станет очень сложно, проконсультируйся с психотерапевтом. Скажи, что от меня, он не откажет».

Лилия Семёновна прикрепила контакты некоего Петра Руслановича Лукина — телефон, странички в соцсетях, электронную почту и личный сайт.

Агата отложила смартфон в сторону и откинулась на спинку стула. Наблюдая за обедающими в бургерной и беспечно слоняющимися за стеклянной стеной посетителями торгового центра, она размышляла о словах психолога.

Прямо Лилия Семёновна ничего не говорила, но её восприятие ситуации совпадало с выводами Агаты, которые та сделала совсем недавно на инструктаже в учебном классе. Поддавшись бредовым и фанатичным идеям родителей, Агата начала отстраняться от реальности сама. Чем больше она пыталась объяснить расхождения между действительностью и своей искажённой реальностью, тем дальше уходила в фантазии, потому что ответы искала в изначально ненадёжных источниках. Ей следовало разорвать этот круг. Просто отстраниться от навязчивых мыслей о мистическом и заняться чем-нибудь приземлённым.

Телефон коротко щёлкнул, оповещая о новом сообщении в чате «ЛизаАлерт». Агата взглянула на сообщение: «СРОЧНАЯ! ЛЕС. Ужесельга. Девушка, 24 года. Ушла с младенцем в ФАП, но видели возле леса. На связь не выходит, гудки идут, трубку не берёт».

Ужесельга находилась совсем рядом с Петрозаводском. Агата просто не могла проигнорировать поиск, особенно учитывая обстоятельства: молодая мать с новорождённым ребёнком в лесу. Ситуация была слишком похожа на то, что произошло с ней самой. Она тогда, конечно, была намного старше, но всё же мало что понимала.

Вверх в теме поиска бежали новые и новые сообщения — до того быстро, что их невозможно было прочесть.

Перейдя из темы в профильный чат выезда, Агата написала: «Эхо, готов, пеший. Петрозаводск (Голиковка), оборудования нет. Ищу экипаж». В конце, как и учили на инструктаже, она оставила свой номер телефона. Её сообщение быстро подняли вверх новые: поисковики заявляли о своём участии, Инфорг распределял экипажы.

Вдруг поступил входящий вызов с незнакомого номера. Агата дёрнулась из-за непривычной мелодии, едва не выронив телефон.

— Алло? — взяла она трубку.

— Эхо, это Черника, Инфорг по поиску в Ужесельге, — представилась женщина. — Где конкретно вы находитесь?

— Возле торгового центра «Тетрис».

— Отлично, никуда не уходите, — предупредила Черника. — Через десять минут вас заберёт Грант, синий кроссовер, номер А502ВЕ, регион двести тринадцать.

Сразу же после звонка в чате появилось: «Экипаж Грант, заберите пешего в пути, ТЦ “Тетрис”».

Пытаясь вытереть пальцы салфеткой, она лишь сильнее размазала соус от ролла. Пришлось идти в уборную. Однако вымыть руки не получалось: дозаторы все как один вышли из строя, отказывались выплёвывать мыло.

Агата поводила рукой под первым, затем под другим, после чего сдалась и решила вымыть руки одной водой. Сенсоры смесителей тоже не желали срабатывать.

Вышедшая из кабинки девушка подставила руку под дозатор. Тот выдавил пену, а кран отлично включился, едва она поднесла руки. Стоило девушке уйти, Агата бросилась к функционирующей раковине, но с её руками уже ничего не работало.

Вырвав несколько салфеток из диспенсера, Агата наскоро утёрла руки и пошла к выходу. Вместе с другими посетителями торгового центра револьверная дверь выпустила её наружу.

Напротив входа, мерцая аварийкой, уже стоял синий кроссовер. Скучающий за рулём Грант нервно посматривал на часы.

Едва ли не с разбега Агата запрыгнула на заднее сиденье, навалившись на кучу одежды.

— А, это вы себе взяли позывной Эхо? — удивился Грант. — Рад, что втянулись в отрядную жизнь… Сзади среди моих пожитков поедете или вперёд переберётесь?

— Да и здесь ничего, — ответила Агата, пытаясь сдвинуть один из свёртков.

— Дело ваше, но там не всё стираное, — предупредил он. — А что-то ещё и давно не стиранное — не особо успеваю за вещами следить.

Пусть и не сильный, но запах действительно ощущался. Агата всё же решила пересесть. Спереди места оказалось намного больше и почти не пахло затасканным тряпьём благодаря многочисленным пахучкам-ёлочкам, висящим на козырьках, — вдоль лобового стекла плясала настоящая миниатюрная тайга.

— Вы уж простите за вещи, — смутился Грант, выкручивая руль. — Стараюсь при первой возможности всё приводить в порядок.

Автомобиль вклинился в общий поток. Сзади посигналили. Грант помахал в окно рукой.

— Ничего, — отмахнулась Агата. — А правду говорят, что вы постоянно переезжаете на новое место?

— Это как посмотреть, — ответил он. — Можно ли назвать новым местом то, в котором уже бывал? Вот я побывал, думаю, уже везде. В Петрозаводске раз седьмой, в Ужесельге сегодня будет третий…

— А в Калмаранте? — спросила Агата. — Она ведь не на всех картах есть.

— В Калмаранте этот раз уже второй, — не без гордости ответил он. — Хоть и на картах её не везде рисуют.

— И что же вы там делали?

— А там лет десять-одиннадцать назад тоже поиск шёл, — вспоминал Грант. — Я тогда был моложе, вы, наверное, так вообще дитёй, не помните, скорее всего. Там мужик сбрендил и в лес дочку увёл.

— Нашли их? — стараясь не показывать волнения, спросила Агата.

— Не мы — охотники. Повезло им, девочка обессиленная почти в болоте лежала, а батя — ку-ку. Там у него раньше жена исчезла, так и не нашли, вот он сам и сунулся. Но оно и немудрено, что без вести исчезла: болота кругом обманчивые, с виду лужица, а ступишь — утянет ко всем чертям. Сам чуть следом не отправился вместе с дочкой.

Агата отвернулась к окну, наблюдая за уносящимися назад разновысокими зданиями. Слова Гранта звучали так до безобразия просто и логично, что оспаривать их казалось бессмысленно. Всё здесь в городе выглядело стройным и понятным, исключающим и чудо, и чертовщину. Это там, на берегу Тунельмы или в лесу, можно было поверить в любую сказку, но не тут. Она поймала себя на мысли, что в каждом новом месте жизнь воспринималась немного иначе. Быть может, поэтому Грант и путешествовал так много?

— Почему вы выбрали такую жизнь? — спросила она.

— Любая жизнь — это дорога и поиск, — пространно ответил Грант. — В моей больше и того, и другого, а в остальном она ничем от прочих не отличается.

— Наверное, любите спасать? — предположила Агата.

— Да не сказал бы, тяжело это всё, — пожал плечами Грант. — Мне на диване сидеть нравится перед теликом, пиво нравится, правда вот за рулём почти всегда, давно к нему не притрагивался, как и к дивану. Скорее, не люблю, когда не приходит спасение к тому, кто в нём нуждается. Если не мы поможем — то кто? Я вот, знаешь, как по телевизору в две тысячи десятом услышал про Лизу Фомкину, как искали её в Орехово-Зуеве, как она замёрзла рядом со своей собакой… Так с тех пор что ужаленный — не могу остановиться.

— Вы добрый, — заметила Агата. — Человеколюбие — редкое качество.

— Что да, то да, — согласился Грант. — Качество дефицитное, мне его тоже недостаёт. Признаться честно, людей-то я самих не особенно люблю. Вот иной раз в автобус сяду и бабке этой даже место не уступлю, пусть хоть испыхтится над ухом у меня. А пропади она — и я уже в лесу, весь в грязи извалявшийся, лезу посреди ночи в крапиву за ней. Вот почему так?

Он с прищуром поглядел на Агату, точно задал загадку. В боковых окнах за ним замелькали деревья.

— Почему? — переспросила она.

— А у всех своя причина, только не каждый её осознаёт, — ответил Грант. — Я вот впечатлительный слишком. Считай, внутренне до сих пор Лизу Фомкину ищу. Пытаюсь побороть наше общее бессилие перед смертью делом. Специалисты по мозгам называют это активной гиперкомпенсацией, а я — добросовестной работой.

Агата не могла найти что сказать. К настолько прямому откровению она готова не была. Ей сразу захотелось ответить тем же, но сама она пока не понимала, почему именно примкнула к отряду.

— Про ту девушку в Ужесельге что-то известно? — перевела тему Агата. — Это её ребёнок?

— Да, родила совсем недавно малыша, — подтвердил Грант. — Должна была идти с ним на взвешивание в ФАП, но вместо этого ушла в лес. Соседи видели, как почесала в сторону от деревни.

Автомобиль свернул с трассы в растянувшуюся параллельно ей Ужесельгу. Узкая полоска асфальта змеилась между небольшими однообразными домиками. Заборы подступали почти вплотную к дороге.

— Постродовая депрессия, что ли? — допустила Агата.

— А кто его знает? — хмыкнул Грант. — Разные случаи бывают. Может, она, наоборот, спасает ребёнка.

— От кого?

— Да хоть от мужа, например. С виду может казаться приличным, а дома — чудовищем. Вот пару лет назад где-то поиск вели. Под Наро-Фоминском в Подмосковье машина перевернулась, а в ней — мужик. Профессор, преподавал в институте антропологию. Приличный человек, короче. С его слов, в машине с ним ехала беременная жена. Уже позже выяснили, что он её как раз из больницы после обследования забрал, и они на дачу поехали — по камерам видно было, как она в машину садилась. Ну, в общем, искали-искали её, а ни одного следа так и не нашли. Мужик в депрессию, контакты все с волонтёрами оборвал. Полисы38 к нему домой — а он переехал. Пока новый адрес нашли — он уже слинял в Салехард, а там где-то и скрылся. Потом уже полиция выяснила, что у него обнаружили опухоль мозга опасную. Галлюцинировать, говорят, мог. Вот и думай, что на самом деле произошло там на дороге от Москвы. Полиция предполагает, сам он жену где-то и того самого, кокнул.

Ближе к выезду на трассу с противоположной стороны деревни Грант сбросил ход. На обочине возле самого леса стоял оранжевый фургон с навесом, под которым толпились поисковики. Вокруг уже стояли несколько автомобилей. Первая «лиса» отправлялась на прочёс.

Припарковавшись под тенью дерева, Грант позвал Агату за собой к регистратору — смуглой девушке, сидящей прямо в открытом багажнике старенького внедорожника перед ноутбуком на раскладном столике.

— Здравствуйте, мы приехали на поиск — экипаж Грант и пеший Эхо. Оборудование своё.

Регистратор внесла данные в таблицу.

— У обоих? — уточнила она.

— Всё имеется.

Регистратор отпустила их кивком. На обратном пути к машине Грант здоровался почти с каждым встречным. Агата же не увидела ни одного знакомого.

— Теперь ждём, когда Корд нарежет задачи39, — сказал Грант, открывая багажник. — Возьми неяркий жилет и синие сапоги — они маленькие, должны подойти.

Сам он начал копаться в куче одежды на заднем сиденье в поисках своих трекинговых ботинок. Один попался почти сразу, а вот второй никак не удавалось откопать.

Застегнув молнию толстовки, Агата дополнила её сверху невзрачным серым жилетом. Сапоги подошли даже лучше, чем выданные при первом поиске. Пора уже было приготовить своё собственное снаряжение. Всюду его с собой не возьмёшь, но зато в Калмаранте и окрестностях не приходилось бы надеяться на запасливость других лашников40.

— Экипаж Грант, Эхо, подойдите к карте! — позвал мужской голос из-под навеса возле фургона.

— Я — Бриз, — представился координатор. — Пойдёте во второй «лисе» с Фугу, она за старшего.

Он кивнул на небольшого роста девушку, едва достающую макушкой до плеча Агаты. Фугу округлила глаза и заметала взгляд между Кордом и Грантом.

— Да как же… — выдохнула она. — Тут Грант, а я…

— Поведёшь «лису», — отрезал Бриз.

Грант подмигнул, одними губами сказав: «Пора». Фугу напряжённо потёрла лицо.

— Ищем Анну Власову с младенцем, — рассказывал Корд. — У женщины рыжие волосы, светлое платье в цветочек и серые кроксы, младенец завёрнут в жёлтую пелёнку. У женщины возможна психологическая дезориентация — ушла в лес в стрессовом состоянии, испугавшись врачей. Фельдшер, наблюдавший младенца, утверждает об истощении — при обнаружении сразу же эвакуируем, термоодеяло получите в мобильном складе. Реанимационная бригада в пути.

Подъехал ещё один автомобиль, из него вышли сразу четверо уже экипированных поисковиков. Бриз, сопроводив их взглядом до регистратора, поставил пометку в планшете.

— Вот точка входа. — Он ткнул карандашом в карту, а затем указал им на уходящую в лес тропинку. — Работаете в квадрате «Б-1», лес сложный, с выраженным рельефом и высокой заболоченностью. Связь на седьмом канале. На отклик работают Фугу и Эхо — осторожно, делаем упор на помощь малышу, не пугаем женщину. С Богом.

Едва Лиса-2 отошла от Коорда, как тот вызвал новых добровольцев.

— Экипаж Свист, Двойная, Буся, Кетчуп, — крикнул он. — Подойдите к карте!

— Держи, — проговорил Грант, передавая Агате фонарь и рацию.

Уже экипированная Фугу взяла на мобильном складе запакованное золотистое термоодеяло.

— Идём к точке входа, — проговорила она.

Из травы что-то взмыло вверх с диким жужжанием. Агата дёрнулась от неожиданности и увидела уносящийся прочь квадрокоптер. Сидящий прямо в траве парень со шлемом виртуальной реальности на голове держался за стики пульта управления с длинной антенной.

— Заря — Коптеру, — проговорил он в гарнитуру рации. — Коптер на задачу вышел.

— Коптер — Заре, принял вас, — отозвалась рация. — Работайте.

Дневной лес для поиска казался сложнее вечернего. Это стало очевидно для Агаты ещё по пути к квадрату «Б-1».

Прежде всего, в лесу оказалось слишком много визуальных шумов — тени от крон и ветвей бегали туда-сюда, блики листвы на ветру создавали иллюзию движения, а трава сливалась в бесконечную непроглядную массу.

Зрение очень быстро адаптировалось к пестроте и с трудом различало скрытое в тени. Агата несколько раз останавливалась, чтобы вглядеться в овражки между елями.

Мешал и звуковой фон — лес казался переполненным звуками. Пели птицы, стрекотали какие-то насекомые, ветви скрипели от ветра, да и сами его порывы грозно выли на вершинах деревьев. Иногда он приносил с собой отзвуки с проходившей неподалёку автотрассы.

К ночи же обычно затихали и ветер, и посторонние звуки. С тьмой приходила контрастность, а лучи фонарей насквозь пробивали и густую траву, и кустарники, и даже бурелом.

Однако времени ждать темноты в случае с Анной Власовой не было. Истощённый младенец нуждался в немедленной помощи.

— Анна — своеобразный человек, — говорила Фугу. — Я же сама с Ужесельги, хорошо её знаю. Она из города сюда перебралась специально ребёнка растить на природе, ну и на всём натуральном немного излишне сфокусирована.

Агату не покидало ощущение, что Фугу в компании малознакомых людей намеренно старалась выбирать более расплывчатые формулировки, но сама хотела говорить более прямолинейно, а может, и грубо.

— Никакой химии не приемлет, — продолжала Фугу, сверяясь по навигатору с направлением к точке входа. — Еду только домашнюю признаёт, что вырастила, вместо моющих средств использует разное: для посуды — песочек, вместо шампуня — яичко. Посуду пластиковую презирает, в одежде выбирает только натуральные ткани… Это ещё ничего, но и лекарства нормальные тоже обходит стороной, народными средствами лечится. А самое плохое, что ребёнку этим вредит: родился он недоношенный, а у неё с лактацией проблема. Ей смеси прописали, а она всё одно: «За грудное вскармливание бороться буду». Надя, фельдшер наш, сказала, за две недели полкило потерял. Собиралась её в Петрозаводск направлять на госпитализацию под наблюдение, а Аня вон… Учудила…

— Кажется, здесь? — спросил вдруг Грант, резко остановившись.

Фугу изучила навигатор.

— Да, действительно, — проговорила она и щёлкнула тангентой рации. — Заря — Лисе-2, Лиса-2 на задачу вышла.

— Лиса-2 — Заре, принял, продолжайте работу.

Из-за особенностей дневного леса в цепи идти приходилось плотнее, а двигаться медленнее. Внимание поначалу рассеивалось из-за обилия движения и звуков, однако в какой-то момент притупилось из-за возникновения едва заметного, но уже знакомого чувства.

Агате казалось, что чуть правее от неё лес немел. Звуки были слева, впереди, немного правее, затем резко обрывались и возобновлялись уже совсем справа. Чем дальше двигалась «лиса», тем отчётливее становилось это чувство. Почти физически пространство в этом направлении становилось пустым. Не визуально, а на каком-то скрытом, внутреннем уровне.

Окончательно Агата отбросила идею об иллюзии после первой попытки докричаться до Анны.

— Лиса-2 работает на отклик, — прозвучало из рации.

Агата остановилась. На какое-то время лес наполнился естественными спокойными звуками. А затем Фугу закричала.

— Анна-а-а! — протянула она.

Звук понёсся вдаль, и в той части леса, где Агата чувствовала отсутствие движения, эхо смолкло. Звуковую волну точно рассекли на две части полосой шириной в несколько метров.

Тот же самый эффект Агата наблюдала во время своего первого поиска в Калмаранте. Тогда пустота исходила из оврага, но теперь тянулась между деревьями сквозь заболоченные ложбины.

Фугу кричала ещё дважды, и в оба раза крик разбивался надвое, точно на его пути стояло огромное невидимое лезвие.

— Лиса-2 работу на отклик закончила.

Агата сделала на телефоне несколько скриншотов карты и продолжила «линию тишины» от себя вдаль. Она уменьшала масштаб, мысленно чертя стрелку мимо села Деревянное, озера Анашкино, между деревней Матвеева Сельга и озером Петъярви в сторону Калмаранты и…

Она достала из рюкзака свою карту, на которой Лиса-11 оставила автографы в полном составе. Воображаемая линия проходила через обозначенную Пеплом финальную точку прочёса. «Глухой» овраг лежал на той же линии, а за ним, там, куда во время поиска они не дошли, находилась зона, ограниченная координатами бывшего участкового, отца и тиетяйя. Находясь в лесу, Агата чувствовала это место. Всё пространство указывало на него, складываясь в «немой путь» — именно так про себя Агата назвала уходящую вдаль пустую полосу тайги.

Свернув задрожавшими руками карту, Агата убрала её обратно в рюкзак, прикрыла глаза и выровняла дыхание. Она пыталась заставить себя мыслить рационально, как советовала Лилия Семёновна, однако не могла найти никакого объяснения ни иллюзии затухания звуков, ни внутреннему чувству пустоты, ни тем более почти физическому ощущению отсутствия температуры у воздуха в направлении загадочных отметок на карте.

Единственное, что приходило в голову: галлюцинация. Дискомфорта она не приносила, её без труда удавалось игнорировать, но перестать думать о ней не получалось.

«Лиса» продолжала двигаться в выбранном направлении, и чем дальше шла поисковая группа, тем отчётливее в атмосферу пустоты «немого пути» вплеталось чувство чьего-то присутствия. Оно проявлялось движением: Агате чудилось, будто что-то шевелилось в «глухой» стороне, но стоило повернуться, и перед ней представал обыкновенный лес.

— Стоп! — Фугу остановила «лису».

Из рации послышались шорох одежды и сопение СПГ.

— Заря — Лисе-2, мы обнаружили артефакт: серый правый крокс, размер тридцать семь, — оповестила Фугу.

— Лиса-2 — Заре, серые кроксы тридцать седьмого размера были у потеряхи, — отозвался штаб. — Подробнее осмотрите местность в радиусе пятидесяти метров.

Пока СПГ называла координаты находки по навигатору, Агата боролась с желанием броситься к Фугу, чтобы посмотреть на обнаруженную обувь.

Вновь затрещала рация.

— Лиса-2 — Заре, к вам направляется Коптер, — предупредил Бриз.

— Заря — Лисе-2, приняли, осматриваем местность, — ответила Фугу.

Сквозь шум ветра послышалось жужжание БПЛА. Агата запрокинула голову, но не смогла ничего рассмотреть среди крон смешанного леса. Звук прошёл где-то совсем рядом.

— Лиса-2 — Коптеру, вижу вас, — доложил оператор.

— Коптер — Лисе-2, слышим вас, — прохрипела рация голосом Фугу.

— Заря — Коптеру, на задачу вышел.

— Коптер — Заре, принял, продолжайте, — отозвался штаб.

Около минуты эфир сохранял молчание. Агата с нетерпением ждала развязки, но она всё никак не наступала.

— Лиса-2 — Коптеру, в двадцати метрах южнее первого артефакта в топи жёлтое пятно, — подсказал оператор.

— Лиса-2 — Заре, проверьте жёлтое пятно, — доложил оператор.

— Заря — Лисе-2, проверяем.

Справа послышались углубляющиеся в воду шаги. Агата шагала по самой кромке болота. Находившееся длительное время в напряжении сознание вдруг не выдержало.

Воображение начало рисовать ужасающие картины: синие тела мамы и малыша, захлебнувшихся в болоте; второй крокс, качающийся на воде; размокшая пелёнка, разостлавшаяся между кочками. И почему-то в этих картинах у Анны и её ребёнка были лица Агаты и её мамы.

Поиск вдруг вместо просто сложного превратился в экзистенциальный — Агате было жизненно необходимо спасти маму и младенца. Будто через них она могла спасти в прошлом свою собственную маму и себя саму.

— Заря — Лисе-2, до артефакта не добраться, это жёлтая пелёнка, — сказала Фугу.

— Лиса-2 — Заре, младенец был завёрнут в жёлтую пелёнку, — подтвердил Бриз. — Работайте на отклик.

— Заря — Лисе-2, приняли, — сказала фугу. — Лиса-2 работает на отклик.

Агата остановилась и повернулась лицом к «немому пути». Она боялась, что наполнявшая его тишина распространится дальше. Внутренне молила тишину исчезнуть.

— Анна-а-а! — крикнула Фугу.

Раскат её звонкого голоса взметнулся вверх по склону ложбины. В ту же секунду впереди хрустнула ветка. Агате вновь померещилось движение чуть выше того места, на котором она сосредоточилась.

— Лиса-2 — Коптеру, вижу движение сразу за топью, — сказал оператор БПЛА. — Заря — Коптеру, вижу женщину в светлом платье, у неё что-то в руках.

— Коптер — Заре, принял, сопровождайте, — приказал штаб. — Лиса-2 — Заре, не пугайте потеряшку, подходите осторожно, установите вербальный контакт.

— Заря — Лисе-2, приняли, — сказала Фугу.

Агата ускорилась, ориентируясь по внутреннему ощущению движения. Наконец за молодой берёзовой порослью она собственными глазами увидела перепачканную в грязи босую Анну Власову с полуголым младенцем на руках. Прижимая его к груди, та пыталась вскарабкаться на мшистый склон оврага. Ноги соскальзывали, Анна едва ли не падала, но продолжала бороться.

Добраться до неё было невозможно: путь преграждала внушительных размеров мочажина. Справа болото пыталась обойти Фугу. Слева кустами продирался Грант. Агата подошла к самому краю воды.

— Анна! — позвала она. — Анна, мы поможем вам!

Та словно и не слышала — продолжала самозабвенно лезть куда-то вглубь леса прямо посередине «немого пути».

— Малышу нужна помощь, Анна! — громче крикнула Агата.

Анна вдруг обернулась. Губы подрагивали на бледном лице с грязевыми подтёками на щеках.

— Они не заберут моего сына! — крикнула в ответ Анна.

Она сильнее прижала к себе малыша. В глаза бросилась неестественно выгнутая в сторону ручка с грязной ладошкой. Вокруг всё словно потемнело. Волна жара окатила Агату, и та ощутила, как у неё за ушами побежал пот.

— Никто не тронет его! — пообещала Агата.

Примерившись, она осторожно опустила ногу на затопленную кочку. Вода оказалась настолько ледяной, что обожгла кожу даже через сапог. Кочка оказалась устойчивой.

— Я буду бороться за грудное вскармливание! — почти хрипела тяжело дышащая Анна.

Агата сделала ещё шаг. Нога ушла чуть глубже. До Анны оставалась пара метров.

— И правильно, — поддержала Агата. — А сейчас вашему сыну нужна помощь.

— Я сама ему помогу! Природа поможет!

Агата ступила почти вслепую и едва не упала. Оттолкнувшись от очередной подводной кочки, она повалилась вперёд, шлёпнувшись на влажный мох по ту сторону мочажины. Вверх полетели брызги.

Стоявшая над ней Анна даже не шелохнулась. Она покачивала спящего малыша на дрожащих от напряжения руках, придерживая за головку.

Агата поглядела на младенца и подумала, что его ладошка была серая не от грязи. Медленно поднявшись, она протянула вперёд руки. Анна отдёрнулась.

— Вы устали, не уроните малыша, — попросила Агата. — Давайте подержу, а вы отдохнёте.

Анна недоверчиво оценивала Агату. Та демонстративно вымыла руки и лицо прямо в болоте и вновь потянулась к малышу. Кривое подобие улыбки исказило обезумившее лицо мамы, и она наконец передала младенца.

Пальцы Агаты сомкнулись на чём-то твёрдом, холодном и почти невесомом. Захотелось тут же их разжать и закричать, но мышцы словно застыли. Перед глазами сквозь отпечаток грязной ладони белел вязаный чепчик.

Возникшее откуда-то сбоку золотое шелестящее термоодеяло мягко обняло младенца и утянуло за собой. Серая ладошка с растопыренными пальчиками мелькнула перед лицом Агаты. Она перенесла взгляд на беззвучно что-то кричащую в рацию Фугу. Малыш в золотом одеяле лежал у неё на груди.

Грант сидел на земле рядом с обессилевшей Анной. Та совершенно неслышно что-то бормотала.

Ощущение пустоты вокруг стало ещё более обволакивающим, почти растворяющим материю. Агата вновь поглядела на свёрток, увидев сначала неправдоподобно светлое, почти белое младенческое ушко, а затем синюшные пухлые губы и две полоски плотно сомкнутых глаз. Сомкнутых навсегда. Малыш не дышал.

И тут со стремительно возрастающим шипением рации вернулись все остальные звуки.

— Лиса-2 — Заре, реанимационная бригада идёт к вам, — неизменно властным голосом проговорил Бриз. — Всем Лисам — Заря, стоп по поиску до проверки информации. Оставаться на местах, связь по расписанию.

Грант поднял с мокрой земли Анну.

Заря выводила Лису-2 по координатам навстречу реанимационной группе для эвакуации. Фугу шла впереди, сверяясь с навигационным планшетом. Агата вместе с Грантом помогали Анне идти.

— Я не позволю кормить его смесями, — бормотала та. — Он будет есть только моё молоко…

Впереди послышался топот, и из кустов выскочили двое одетых как медики парней. Один держал наготове греющее неонатальное одеяло с автономным блоком питания. Второй перехватил свёрток с малышом у Фугу и, едва приподняв угол золотистого термополотна, устало выдохнул и покачал головой.

Ухватив это не оставляющее надежды движение, Анна подалась вперёд и поспешила забрать младенца себе.

— Это же ничего, — говорила она. — Ему станет легче. У меня будет молоко, и он поправится…

— Поиск завершён, — прошипела рация.