Рванувшись назад, Агата ударилась шишкой на затылке об стекло и вскрикнула. Остаточная тьма рассыпалась от вибраций автобусного двигателя, и за окном проявилась автостанция в Ведлозере. Последние пассажиры покидали салон.

Подхватив рюкзак, Агата выскочила на улицу. Это оказалось довольно крупное село, которое в сравнении с Калмарантой хотелось назвать пгт. Улицы Ведлозера были длиннее и обладали сложной структурой, оплетая одноимённый водоём.

На карте отображались и школа, и своя церковь, и даже пожарная часть. Поиски дома тиетяйя обещали быть непростыми. Помня о словах нойда, Агата установила маркер на кладбище и, выстроив к нему пеший маршрут, в отличие от других пассажиров, пошла не к центру села, а к окраине.

Ведлозерское кладбище лежало на взгорье. Оно не выглядело страшно, просто было очень старым и местами заброшенным. Кресты соседствовали с обветшалыми табличками и совсем вытертыми от времени могильными плитами. И чем старше попадались могилы, тем сильнее они уходили в сосновый перелесок, точно сливаясь с природой.

Воздух здесь пах хвоей, сухой листвой и мёдом поздних цветов. Эта смесь не напоминала о забвении, скорее о покое.

Несколько посетителей едва заметными тенями мелькали за оградами, но в целом кладбище выглядело невзрачным — даже стало совершенно непонятно, что на нём и от кого требовалось сторожить.

При этом других способов найти Антери придумать не получалось. Агата просто проверяла слова Ивоя. Подойдя к пожилой паре, судя по датам на памятнике, навещавшей своего сына, Агата извинилась за беспокойство.

— Вы не подскажете, где я могу найти местного сторожа Антери? — спросила она.

Наполнявшая банку для цветов водой из пластиковой бутылки женщина разогнулась.

— Кого? — переспросила она. — Да тут таких отродясь сторожей не было. Тут этот, Паш, как его…

— Витёк, — подсказал Павел, отвлекшись от лавки, которую чинил.

— Виктор, он по четвергам тут обход делает, — закончила женщина. — А никого… Как, говорите?

— Антери…

— Не-е-ет, не было, — подтвердил Павел.

— Не работает такой, — повторила женщина. — Может, это на старом финском?

— А там кого охранять-то хоть? — буркнул Паша. — Заросло же всё, никто туда не ходит даже навещать.

— И то верно, — согласилась женщина.

— Я больше скажу, имени такого даже ни разу в Ведлозере не слышал, — добавил Павел.

— Он шаман, — подсказала Агата. — Тиетяйя.

— Да и шаманов в селе нет, — хмыкнул Павел. — Тут туристов и так много на остров приезжает, а то совсем бы не протолкнуться стало. Вам точно Ведлозеро нужно было-то?

Пожав плечами, Агата поблагодарила пару и побрела вглубь кладбища — туда, где сосны стояли теснее, а могилы были древнее. Она подбадривала себя надеждой, что если эта пара не слышала про шамана, то другие посетители кладбища что-то и могли знать. Однако, как назло, больше не смогла отыскать никого.

Очень быстро усталость от пережитой за день суеты взяла своё. Опустившись на холодную, вросшую наполовину в землю плиту без обозначений, Агата уронила лицо на ладони и выдохнула. Ей вдруг стало смешно. Она игралась с воском вместе с чудаковатым стариком, которого все называли глухим, но тот всё прекрасно слышал, затем едва не пострадала от рук агрессивного бомжа, наткнулась на бесячую одногруппницу из детдома, а теперь припёрлась на кладбище.

Смешнее всего ей стало от того, что в моменте все эти события казались ей предельно эмоциональными, а теперь, вспоминая о них, она не чувствовала вообще ничего. И так с ней происходило столько, сколько она себя помнила. Все потрясения глубоко не трогали и быстро изглаживались из памяти. Похоже, искать нужно было вовсе не шамана, а нормального специалиста-психолога. Детские травмы явно не прошли бесследно и заставили её зачерстветь.

Достав смартфон, Агата открыла чат с Лилией Семёновной. Настюха сказала, что та никогда не воспринимала всерьёз воспитанников. Но было ли это правдой? Кто бы знал. С одной стороны, в отличие от других, с кем Агата хорошо общалась, психолог серьёзно не болела. Но с другой — всё ведь действительно могло оказаться совпадением, а Настюха просто пыталась её лишний раз уязвить очередной клеветой.

Как бы то ни было, желание выговориться с каждой минутой становилось лишь сильнее. Агата надавила на кнопку записи.

— Это снова я. У меня тут… — Она задумалась, глядя на Ведлозеро с высоты. — Много чего случилось, так сразу и не расскажешь… Но это всё ерунда. Я по-прежнему безуспешно пытаюсь понять, что произошло с мамой, но натыкаюсь на одно враньё. Все вокруг только и делают, что говорят: «пойди», «ищи», «спроси». А спрашивать-то и не у кого. Никто ничего не знает ни про маму, ни про меня…

Агата опустилась спиной на плиту и вытянулась на ней в полный рост. Над ней потолком бежали низкие прямые облака. Небо изредка мелькало между ними голубыми вспышками.

— Многое мне причиняло боль, и я помню почти всё, — продолжала Агата. — Помню то мерзкое мыло в первый день в детдоме. Помню, как смеялся Никита. Помню, наверное, последние слова мамы, она тогда обещала скоро вернуться… Но эти все воспоминания — всё равно что листать чужой фотоальбом. Я ничего не чувствую. Могу в моменте пережить что-то, но это так кратковременно… Словно постороннее, словно сопереживание фильму… А от всех этих прошлых воспоминаний ни тепло, ни больно. Мир просто плоский….

Вдруг она поднялась и заговорила быстрее, осенённая внезапным открытием.

— Я даже не знаю, зачем вообще ищу маму. Будто просто чтобы делать хоть что-то. А на деле занимаюсь каким-то бредом… Сижу тут на кладбище с пробитой башкой и ищу какого-то сказочного деда. Зачем? Кто мне объяснит, что со мной не так? Почему я действую как по программе? Почему всё помню, а прочувствовать по-настоящему не могу? Будто мир какой-то плоский, картонный, и я сама в нём — тоже картонная? Где мне найти того, кто всё это объяснит?

— …Дом с коньком-птицей на крыше, — послышался за кустами мужской голос. — Здесь, в Ведлозере…

Встрепенувшись от неожиданности, Агата остановила запись сообщения и случайно сбросила его. Она приподнялась, готовая бежать в случае чего. Кто-то оказался совсем рядом, бесцеремонно подслушал её откровения и вдруг решил пошутить, заговорив.

Из-за рябины медленно вышел усатый мужчина лет пятидесяти в камуфляже и со спортивной сумкой на плече. Возле уха он держал телефон.

— Да древняя резьба, говорю тебе, не новодел, — проходя мимо, продолжал он свой диалог, никак не связанный со словами Агаты. — Ну нет же, это охлупень в виде лебедя!.. Нормальные фотки, ну! Следующую, следующую открой… Говорил же? Шамана из третьей серии в такой избе поселим… Да какой, блин, выезд, Андрюша?.. В павильоне построим похожую и отснимем…

Даже не взглянув в сторону Агаты, мужчина скрылся из виду. Отзвук его голоса ещё слышался некоторое время, но чётко разобрать слова уже не получалось.

Он вёл свой собственный разговор, но его слова настолько хорошо легли в рассуждения Агаты, что она была почти готова поверить в пережитый только что околомистический опыт. При этом никакой мистики не было. Просто совпали её отчаянный вопрос и его случайная реплика.

И всё же слабая надежда вновь затеплилась в душе Агаты. Она гадала, вдруг в этом доме с деревянной птицей на крыше в действительности тоже жил шаман? Что, если это и был тот самый Антери, которого она искала?

Делать было нечего — или сразу возвращаться домой, или попытать счастья в поисках дома с птицей. Агата рассудила, что хуже от этого уже не будет. Стряхнув с одежды прилипшие травинки, она направилась обратно к Ведлозеру, гонимая распаляющимся инстинктом охотника. Охватившая её изнутри пустота отступила.

Первым делом она хотела догнать мужчину и прямо спросить у него про дом, но не нашла. Он не возвращался к селу, а ушёл куда-то ещё. Это не сильно огорчило Агату, ведь теперь у неё имелись и ориентир, и место, где его следовало искать. Задача стала простой и логичной.

Добравшись до автобусной станции, Агата подошла к первой попавшейся женщине, спешащей вдоль дороги с покупками.

— Подскажите, пожалуйста, где здесь найти деревянный дом с коньком-птицей на крыше? — спросила Агата. — Это должен быть вырезанный из дерева лебедь.

Остановившись, женщина оглядела близлежащие дома. Вопрос ввёл её в ступор, но признаться в этом она почему-то не могла.

— Ладно, извините, — так и не получив ответа, бросила Агата.

Почти сразу она попросила о помощи ровесницу, но та, закатив глаза, проворчала что-то невнятное и отстранилась.

Следующим, к кому она обратилась, стал водитель стоявшей на аварийке легковушки.

— Не знаю, но старых домов в этой части не осталось — нужно ближе к озеру смотреть по правой стороне, — подсказал он. — Прыгай, вместе поищем.

— Спасибо, я на своей, — отказалась Агата.

Пройдя вдоль дороги по указанному направлению, она наткнулась на группу слоняющихся шумных подростков.

— Ребят, где у вас тут дом с деревянным лебедем на крыше? — спросила Агата.

— Да в той стороне, нужно дойти до «Хагги Вагги» и перед ним свернуть направо, — сказал утопающий в оверсайзе парень. — Третий дом по левой стороне.

— Спасибо! — обрадовалась Агата.

— Чё, кореш там твой живёт? — хохотнул кто-то из компании, толкая подсказавшего. — Вместе твой роутер из говна и палок с ним лепили?

— Тогда ясно, откуда такой пинг… — подхватил второй.

— Пусть лучше порчу с твоих клешней снимет, — вклинился третий. — Все катки руинишь.

Короткая перепалка между подростками ещё больше приободрила Агату. Похоже, в этом доме действительно жил Антери. Однако верить в свою удачу она не спешила — хотела лично убедиться в существовании шамана.

И тут она остановилась посреди дороги. Подросток сказал повернуть направо перед «Хагги Вагги». Но что это такое? Компания уже скрылась за поворотом, и на попытку догонять её Агата не хотела тратить последние силы.

Оглядевшись, она увидела справа от себя продуктовый магазинчик «Хали-Гали». Его-то, похоже, местные подростки между собой и переименовали в «Хагги Вагги». Вернувшись немного назад, Агата свернула направо и начала считать дома по левой части улицы.

Третий действительно оказался утопленной в глубине участка приземистой избой с достаточно натурально вырезанным из дерева лебедем на стыке скатов крыши. Весь дом от времени посерел до почти натурального оттенка оперения молодого лебедя-шипуна, из-за чего резная фигура над входом казалась ещё более правдоподобной.

Помня встречу с нойдом, Агата предполагала, что долгие ожидания шамана у порога повторятся, однако прежде, чем она успела взяться рукой за калитку, дверь в избу отворилась. На улицу выглянула пожилая женщина с усталым и неприветливым лицом. Казалось, вот-вот она учинит скандал.

И опять ожидания Агаты не оправдались. Неспешно пройдя через двор к калитке, женщина внимательно осмотрела её, но ругаться не начала.

— Добрый день, — поздоровалась Агата. — Я ищу Антери.

— Антери покинул нас уже как десять и ещё две зимы, — проговорила женщина. — Ушёл в тайгу и не вернулся, нашли его у сейда-камня, будто уснувшего.

— Простите… Мне жаль…

Отступив, Агата развернулась. Она была очень близко, но даже при всём желании не смогла бы поговорить с шаманом, к которому приходила мама перед пропажей. И теперь перспектива дальнейших поисков её следов становилась всё более туманной.

— Девушка, вы ищете именно Антери? — вдруг окликнула её женщина. — Или вам нужен тиетяйя?

Разница в интонации казалась едва уловимой, но всё же значительной. Агата обернулась с надеждой.

— Тиетяйя, — выдохнула в ответ она. — Разве есть ещё один?

Кивнув, женщина поманила её за собой и повела за дом по вытоптанной в траве тропинке. Они вошли в низкую пристройку, больше напоминающую баню или мастерскую, чем жилое помещение.

Внутренний полумрак пропитало запахами дыма, глины и чего-то горького. Скудный свет вползал внутрь через два узких окошка под самой покатой крышей. На коротких подоконниках лежали черепа птиц, зубы каких-то животных и мелкие камешки разных цветов.

За грубо обтёсанным столом сидел мужчина немногим старше Агаты — лет двадцати. Чёрная бечёвка утягивала его длинные волосы в небрежный хвост. В руках он бережно, почти с каким-то любовным трепетом крутил глиняную фигурку — свистульку в форме птицы. Просматривавшаяся под столом нога шамана оказалась облачена в шерстяную штанину с большим копытом жеребца на конце вместо человеческой обуви. Агата даже немного наклонилась, чтобы увидеть, подкован ли он, но не смогла разглядеть из-за плохого освещения.

— Это Юкка, внук Антери, — представила его женщина. — Он теперь… продолжает.

Юкка поднял глаза на Агату. Его взгляд казался немного сумасшедшим: излишне сосредоточенным для просто интересующегося человека, словно он постоянно прислушивался к чему-то за гранью обычного восприятия — чему-то вроде внутренних голосов.

Женщина незаметно покинула помещение.

Тиетяйя не спрашивал Агату, кто она. Он просто смотрел. Делал это так долго, что у неё начали затекать ноги.

— Varjo, — наконец тихо произнёс он на неизвестном языке.

Звучавшее смутно знакомым слово требовало какого-то ответа, но Агата не понимала, какого именно.

— Чего? — спросила она.

— Варьо, — повторил он, обернув слово более привычными ей звуками.

Юкка встал и осторожно, словно драгоценность, посадил свистульку в крохотную деревянную клетку без передней и задней решеток, подвешенную к потолку над самым столом, — настолько маленькую, что кроме глиняной фигурки в ней ничего не возможно было разместить.

— Меня зовут Агата, — снова не поняв, что от неё хотел шаман, произнесла она.

— Твоя varjo — тень — здесь, со мной, но она пустая, как у покойника — vainaja, — чуть подробнее развернул мысль шаман.

Правда, яснее его слова от этого для Агаты не стали.

— Varjovainaja… — ломано проговорила она, сложив два слова. — Ладно, пусть будет Варьовайнайя… Я вообще-то сюда…

— Твоё «Я» — itse — и твоё жизненное тепло — löyly — не здесь, они застряли там, — перебил её Юкка. — Осталась одна холодная оболочка да пустая тень. Как лёд, что вытряхнули из ведра: форма есть, а сути нет.

Делано потусторонний вид молодого шамана почему-то раздражал. Верить ему не получалось даже при всём желании.

— Где это «там»? — спросила Агата.

В её голосе прозвучал один лишь скепсис, даже несмотря на то что она попыталась его скрыть.

— В Туонеле, — прежним ровным тоном ответил Юкка. — Мире мёртвых, где время больше не идёт и всё так же, как здесь, но без нашего солнца, реки текут вспять, а мёртвые живут своей жизнью, не зная, что они мертвы. Ходят на рыбалку, топят печи, спорят…

— Скроллят короткие видео, — прервала его в отместку Агата.

— И это тоже, — не стал возражать Юкка. — Каждому своё, только красок нет и надежды.

Оглядевшись, Агата взяла стоявшее у двери пустое ведро и, перевернув, уселась на него за стол напротив шамана. Получилось низковато — теперь он глядел на неё сверху вниз, зато наконец удалось разглядеть копыта его причудливой обуви, и они действительно оказались подкованы. Чем-то ноги тиетяйя в таком облачении напоминали сатира.

— Я на самом деле не к вам шла, а к Антери, — начала Агата.

— Это была его свистулька, — опять перебил Юкка, указывая на глиняную птичку в клетке у них над головами. — Он говорил, звук её может сказочные миры открывать. Я хотел посмотреть и решил с ней поиграть. Без спросу взял, собирался вернуть, но не знал, что она была нужна ему для возвращения итсе из Туонелы. Без неё его голос в тех мирах не был слышен. Он звал свою итсе, но недостаточно громко. Итсе заблудилась, а тело уснуло навеки.

Агата поглядела на крохотную безобидную игрушку. Гибель старика Антери из-за отсутствия такой безделушки в кармане казалась ей сильно преувеличенной. В этих словах Юкка она опять заподозрила фальшь.

— Но ты не погибла, — продолжал тем временем тиетяйя. — Твои сущности разделили. Итсе ушла в Маналу, там её и удерживают. Henki17 — жизненная сила — почти угасла. Осталась одна варьо, её привязали здесь, как верёвкой. Кто-то или что-то надёжно держит узел — Калма, дух места или тот, кто с ним договорился.

— Я никогда не была в Манале! — не выдержала Агата. — И вообще, я шла к Антери из-за матери, он её знал и что-то ей сказал, после чего, думаю, она и пропала. Она искала рако…

— Варьовайнайя, не те вопросы тебя гложут, — спокойно прервал её Юкка. — Тебе нужно восстановить баланс, вернувшись туда сутью.

— В мир мёртвых? — усомнилась Агата.

Шаман кивнул.

— Как?

— Варьовайнайя может просто войти. И может проводить других.

— Ладно, хорошо, — выдохнула она и достала из рюкзака один из отцовских журналов. — На карте можно это место найти?

Без промедления тиетяйя протянул руку за папкой, последнюю страницу которой Агата успела развернуть в полноразмерную карту. Она передала ему ручку.

— Не я указываю, а боль, что тянется через рако ниткой, выходит отсюда, — пробормотал он, едва коснувшись пальцем своего виска, а затем ткнув им в грудь Агате. — А другой конец привязан там.

С этими словами он черканул что-то. Агата поспешно забрала карту, но не увидела на ней ничего. Затем перевернула и обнаружила крест посреди задней белой части полотна. Юкка точно издевался над ней.

— Там твоя мама и находится, — не позволил ей вспылить тиетяйя. — Вернись туда, и всё встанет на места.

— То есть, чтобы воссоединиться самой и вернуть маму, мне нужно просто поехать в это место? — усмехнулась Агата.

Юкка кивнул.

— Но путь туда сложен для живых, я научу…

Махнув рукой, Агата вышла. Она уже не могла его слушать. Прохладный воздух вернул начавшее теряться здравомыслие. Все слова шамана были не очень-то красивой, но довольно диковатой чушью. Молодой тиетяйя выглядел простым чудаком, который любил говорить загадками.

Покинув двор, Агата направилась прямиком к автобусной станции. Её распирала злоба на саму себя, поверившую в какую-то потустороннюю чепуху и отвлёкшуюся от главного. Она шагала на возвышенность так быстро, как могла. Хотелось закричать, но вместо этого она в очередной раз достала из кармана телефон и начала записывать голосовое сообщение для Лилии Семёновны.