Невысоко над нами парили два дракона, я могла рассмотреть в деталях сцену, что разворачивалась на воздушном фронте.

Уродливая, ставшая огромной летучая мышь вполне могла сойти за третьего дракона. Шлем в ее лапах засветился, испуская серебристые лучи.

Неужели ничего уже не поделаешь?

Хитрое создание парило так, что опалить ее огнем, не задев Апери или Риту, было почти невозможно.

Да и двум драконам нужно было разлететься, чтобы друг друга не помять.

— О да! — захохотала Рамина. — Все только начинается.

Ее плащ тоже начал светиться. Сияние отделилось от него и выстроилось в нечто, напоминающее прозрачный купол.

Вот он, щит неуязвимости.

Несколько минут, и мы с Родриком обо всем забудем.

Да, эгоистично так думать… но в тот момент меня, пожалуй, ничто так сильно не волновало. Все останутся живы, хоть и обескуражены. Погибнет только наша с Родриком любовь. На этот раз, скорее всего, насовсем. Ведь я еще и буду считать, что связалась с женатым маршалом драконов! Да что там, все будут так думать, включая моего инспектора!

Я не могла отвести взгляда от этих серебристых лучей, которые становились все более видимыми. Столп света расширялся по мере того, как летучая мышь набирала скорость. Еще немного, и весь маршрут порхающей лихорадки будет отмечен ярким светящимся шлейфом.

Пятно, похожее на солнечный зайчик, запрыгало рядом со мной, приближаясь, потом таких “зайчиков” стало несколько. Затем все больше и больше. Сейчас они сольются в сплошной пятно и доберутся до меня!

Я пыталась убежать, пятилась назад. Спиной уперлась во что-то теплое и большое. Оно сопротивлялось вторжению, и я поняла, что это Вепс.

В отчаянии я уже отпрыгнула назад, нечаянно толкнув своего вероломного коллегу… прямо под лучи!

Но это была совсем кратковременная отсрочка!

Бежать-то некуда! Я уже у бортика. Не прыгать же вниз.

Слепящая вспышка. Будто небо загорелось.

Наверное, так себя чувствуешь, когда тебя настигают лучи беспамятства? Тогда… тогда почему я еще все осознаю?

Резко запахло горелым. Под ноги мне шмякнулось что-то, напоминающее кусок пересушенной, плохо выдубленной кожи. От него шел дымок. Приглядевшись, я поняла, что предмет напоминает крыло летучей мыши.

И тут же на площадку опустился мой дракон, превращаясь в Родрика. Он пытался поправить на себе разорванную в клочья рубашку.

— Увы, мои ботинки улетели вниз. Надеюсь, никого не задело.

Поодаль спустился второй дракон. С него чуть ли не кубарем скатилась Рита. Скоро на площадке стояли уже двое прекрасных босых мужчин в кожаных брюках и с голыми торсами.

— Вот как вы зимой-то превращаетесь? — мой вопрос прозвучал неуместно, зато искренне.

— Тебя, правда, только это волнует? — спросил Родрик улыбаясь. — Раз ты не фыркаешь и не пытаешься спалить меня взглядом, память при тебе?

Я только и могла, что кивнуть. Он подошел ко мне, притянул к себе обнимая. Я с готовностью к нему прижалась.

Вепс мирно посапывал у нас под ногами. А вот Рамины видно не было. Но мне не хотелось это озвучивать. Глупо, но я просто не могла сейчас отпустить от себя Родрика, чтобы он побежал ловить преступницу. Вреда она все равно в ближайшее время принести не сможет.

— А вы что тут делаете? — спросил Родрик, обращаясь к Рите и Апери.

— Я хотела вам помочь, — сказала Рита.

— Ой, да ладно! — я выглянула из спасительных и надежных объятий, постаравшись испепелить взглядом бывшую подругу.

— Понимаю, ты мне не веришь, — Рита вздохнула, — а мне было стыдно. Я даже пошла к Вепсу и сказала, что больше не хочу участвовать в преступлении и во всем тебе признаюсь.

— И что он? — Родрик прищурился.

— Он меня вырубил каким-то сонным заклинанием и запер в музейном хранилище.

— И как же ты выбралась?

— Рой меня освободил.

— Рой? — я удивилась как самому факту, так и тому, что она его так называет.

— Все уехали спасать Далиэш, — красавчик-блондин пожал широкими плечами, заодно не забыв поиграть буграми мышц, — а я подумал, что стоит взять парочку действенных артефактов из музея и полететь за вами следом. Но к моему удивлению в хранилище не оказалось ничего полезного….

— Эй! — возмутилась Рита и громко шлепнула его по руке.

— Кроме Риты, разумеется, — попытался выкрутиться Апери, — и я взял ее с собой, раз уж артефакты исчезли.

События выстраивались в моей голове более-менее логично. Рита не писала заявление на отпуск, она пыталась противостоять Вепсу, а он ее устранил. Рой же, разумеется, не мог знать, что все артефакты передали в его пользование, поскольку был лишен свежих воспоминаний. И очень удачно вытащил Риту из заточения.

— Не сразу удалось ее разбудить, — признался он, — пришлось вспомнить, как это делается в легендах.

— Ты ее поцеловал? — почему-то ужаснулась я.

Рита смутилась.

— Но подействовало же, — тихо сказала она.

Час от часу не легче.

— Так! А где Фиклей? — спохватился Родрик.

Мы все одновременно посмотрели на каменную лестницу с полуразрушенными ступеньками, единственный возможный выход с башни.

— Дай сумку, пожалуйста, — попросил инспектор. Затем вытащил свой жилет, слегка помешкав, накинул прямо на голый торс, став еще привлекательней. И достал из внутреннего кармана магическое зеркало.

— Хэтчис, где вы? — спросил он, выйдя на связь с коллегами.

— У подножия башни, — донеслось из зеркала.

— Вы встретили барышню в длинном плаще с капюшоном? — напряженно поинтересовался Родрик.

— Да, Бектон берет у нее показания, как ее сюда занесло. Одинокая девица в таком месте — это подозрительно.

— Это главная обвиняемая, — сообщил Родрик, — задержите ее. А мы уже спускаемся.

Апери согласился захватить с собой вниз Риту и оглушенного магией Вепса. Родрик же сказал, что нам потребуется еще некоторое время, чтобы собрать тут все улики. Рита при этих словах бросила на нас быстрый взгляд.

— Лавиния, — начала она, — мы … сможем с тобой поговорить?

— Мне кажется, — ответила я ей, — это нужно было делать раньше. А сейчас не стоит.

Она коротко кивнула и оставила меня в покое. Возможно, когда-то я и смогу ее выслушать. Но мне нужно время, чтобы все осмыслить самой. А Рите еще предстоит объясняться с дознавателями.

Рой обратился драконом, подхватил своих спутников, и скоро мы остались одни.

— Нам нужно взять остатки клетки, смятый шлем и это горелое крылышко, — постаралась сосредоточиться на деле я.

Шлем беспамятства и правда выглядел плачевно. Сплющился и местами будто поджарился. Возможно, его больше никому не удастся использовать.

— Это успеется.

Родрик взял меня за плечи и развернул к себе.

— Лавиния, посмотри на меня.

Я подняла на него глаза.

— Я думал о том, что ты сказала, пока мы сюда летели.

— И когда успел только! — поразилась я.

— Пока сбивал порхающую лихорадку. Дай договорить.

Тут мы оба замолчали, глядя друг на друга. Наконец, он прервал паузу.

— Да, твое недоверие для меня стало ударом. Даже спустя пять лет. Но все эти годы я не переставал думать о тебе. И любить. К тому же ко всем этим событиям, как оказалось, привели мои глупые, ребячливые поступки… Так что нам все еще есть, что припомнить другу.

— А может, стоит об этом как раз забыть? — прошептала я. — И начать все заново. Будто бы нас удачно засветило лучами беспамятства?

— Словно не было этой боли и обиды? — улыбнулся он.

— Если получится.

Я всматривалась в его лицо, пытаясь найти ответы на свои вопросы.

— Если забудем, сможем повторить эти ошибки. А я не хочу потерять тебя еще раз. Поэтому предлагаю оставить прошлое позади. Как свершившийся факт.

— Действительно, так тоже можно, — согласилась я, чувствуя, как остатки здравого смысла машут мне ручкой откуда-то издалека.

— Что ж, на этот раз ты не бросишь меня у алтаря? — прошептал Родрик, почти касаясь губами моего уха.

— А мы снова женимся?

— Конечно. И на этот раз я не собираюсь долго ждать. Надо сделать это, пока ты в себя толком не пришла!

— А что будет, когда приду?

Говоря все это, мы уже почти соприкасались губами.

— Я постараюсь, чтобы этого не случилось в принципе, — пообещал Родрик, целуя меня.

Это странное дело было почти закрыто.

До торжества справедливости оставались считанные дни.

А у нас с Родриком начиналась новая жизнь, в которую мы шагнули, умудренные бесценным опытом.

И уверены — все у нас получится. Потому что, выводя на чистую воду злодеев, мы обрели главное — доверие друг к другу.

А любовь… любовь у нас никогда и не прекращалась.

Конец.