— Что вы сказали? — Хэтчис смотрел на нас с Родриком как на сумасшедших. — Эрнест Вепс, единственный разумный из вашей кучки деканов, собирается лишить всех памяти?

— Почему это единственный? — обиделась я. — Митрэль Аниэль, например, тоже вполне адекватный мужчина, хоть и эльф.

Дознаватель смутился, и я поняла, что он просто забыл о декане стихийного факультета.

— Но зачем Вепсу все это нужно? — удивился Бектон.

— Его привлекает власть, которую может дать должность ректора академии, — Родрик выглядел встревоженным.

— Но почему тогда он не назначил себя каким-нибудь министром? — вопрос Хэтчиса звучал закономерно. — Он бы мог передать себе полномочия от имени Ринера. Если все равно планирует отшибить всем память.

— Полагаю, не просто стереть, но и слегка подправить, — задумчиво предположил инспектор, — он ведь целитель. То, что произойдет дальше, не должно вызывать подозрений. А если декана не самого главного факультета женской академии внезапно назначат министром, это все же подозрительно. Вызовет недоверие.

— Эрнест помешан на нашей академии, — подала я голос, — он несколько раз говорил о реформировании, о том, что нам надо расширяться и идти в ногу со временем. Он осторожен, но я замечала, что в его словах проскальзывает легкое неодобрение Грика. Вепс находит его старомодным.

— Послушайте, — Апери, сидевший до сих пор на полу, неожиданно вмешался в наш детективный разговор, — если все так, как вы говорите, не надо ли нам остановить Вепса? Пока весь Далиэш не забыл вчерашний день.

Все переглянулись. Но не одновременно, а по цепочке, и это выглядело забавно… если бы не перспектива потерять воспоминания.

— Ведь тогда… — я ахнула от пришедшего ко мне осознания. — Мы забудем события последних месяцев, и я так и буду считать тебя изменщиком!

— А я тебя карьеристкой, — тихо ответил Родрик, — хотя, ты ей все равно остаешься в некоторой степени. Тебе проще было сбежать в работу, чем довериться жениху.

— Ребятушки, оставьте эту мелодраму на потом, а? — взмолился Хэтчис.

Дрим и Крим вздохнули в голос. Им, кажется, наоборот, было интересно.

— Наверняка Вепс отвлекал нас сейчас, похитив Апери, — вздохнул Родрик, — Жером прав, нам пора возвращаться в академию. Хотя Вепс мог уже и дальше отправиться. Вряд ли он станет терять время.

Мы набились в два магобуса и направились ловить Вепса.

— Я уже не подозреваемая? — решила уточнить я у Родрика.

— Малая вероятность, что на тебя будут косо смотреть, есть, — тактично ответил он, — без женской помощи он тут все же не смог бы. Конечно, есть методы сделать одну даму неотличимой от другой при трансляции по магическому шару. Но гораздо проще использовать оригинал.

— И кого же тогда под меня маскировали? — озадачилась я. — Риту?

— Это самый очевидный вариант. Но есть ли у нее необходимые навыки и способности для этого?

Я задумалась. Сразу хотелось сказать что нет, мы таких дисциплин не проходили. Но вдруг она где-то сама обучалась, факультативно?

На самом деле, я так мало знала о своей подруге, да и своего жениха не очень-то изучила, если сразу поверила в его измену.

Так что не стоит сыпать предположениями, когда совсем не уверена.

В академию мы вбежали как на пожар. Пронеслись мимо недоумевающей охраны по пустым коридорам, на факультет целительства.

И уперлись в закрытую дверь деканата.

— Впустите нас, Вепс! — Хэтчис заколотил обеими руками, сминая обивку.

— Чего хулиганите? Домой уже ушли все. Чуть не ночь на дворе.

Пожилая кикимора — уборщица, которая дежурила на этаже, посмотрела на нас с неодобрением.

Еще бы, мы и натоптали ей, наверное.

— Как действует порхающая лихорадка? — спросила я.

— Она похожа на сушеное крыло летучей мыши, — ответил Родрик, — нужно применить заклинание. Тогда она превратится в целую… особь. С огромными когтями, для захвата либо емкости с какой-нибудь заразой или еще одного поражающего артефакта. Лихорадке задается маршрут. Облетая его, она распространяет действие заклинания на любую территорию.

— И откуда нужно запустить эту заразу? — оживился Хэтчис.

— Лучше всего с возвышенности, откуда просматривается весь ареал, на который будет вестись воздействие.

— Откуда видно весь Далиэш? — я в волнении схватила Ишера за рукав и дернула так, что он поморщился от боли.

— Ой, извини.

— Ничего страшного. Зато я вспомнил, куда присаживался отдохнуть, когда летал, чтобы отвлечься от всякого рода мыслей перед свадьбой.

Поняв, куда он клонит, я чуть смутилась, но постаралась себя не выдать.

— Будь я Вепсом, выбрал бы Старую Башню, — продолжал Родрик, — она находится за городом.

— Как быстро мы можем туда доехать? — Хэтчис бил в пол подошвой ботинка, словно копытом.

— Около двух часов на магобусе, — огорошил нас Ишер, — долететь будет гораздо быстрее.

— Долететь? — удивилась я.

— Я дракон, Лавиния. Ты забыла? — на его лице появилась тень улыбки.

— Забыла? Ты никогда не доверял мне настолько, чтобы показаться в истинном облике! — сама не понимаю, с чего вдруг решила обидеться я.

— Вот кто бы говорил о доверии! — возмутился Ишер.

— Не начинайте, пожалуйста! — взмолился Хэтчис. — Инспектор, мы с вами можем туда долететь?

— Мы с вами? — Родрик выглядел озадаченным. — Не знал, что и вы тоже дракон.

— Я — нет. Надеюсь вы меня довезете.

— Довезу? Как вы себе это представляете? На спине, как лошадка?

Теперь и Хэтчис смутился.

— Да, пожалуй, это будет не вполне уместно, — признал он.

— Я отправлюсь к башне, и с собой возьму Лавинию. Они с Вепсом давно знакомы, надеюсь, декан Элмин пригодится в качестве переговорщика. А вы отправляйтесь следом, на магобусе.

Дознавателям пришлось с ним согласиться.

Родрик позвал меня с собой к выходу.

— Мне нужно пространство, чтобы я мог обернуться, — сказал он. И я заволновалась. Я видела драконов, конечно же. Как-то раз даже Апери на юбилее академии круг почета совершал над кампусом. Но сейчас было нечто особенное, почти интимное в том, чтобы увидеть Родрика в образе дракона.

Особенно, когда мы завернули в мой деканат, чтобы взять сумку для верхней одежды.

— Она порвется, когда я буду обращаться, — будничным тоном сказал инспектор, и я поняла, что он собрался раздеться на улице передо мной.

Мы вышли через черный ход и направились в небольшой садик, один из нескольких в академии.

— Надеюсь, не сломаю тут все, — Ишер расстегивал жилетку и я отвернулась. Посмотреть на него решилась, только когда позади меня раздался хлопок. Громкий, закладывающий уши. А в спину повеяло жаром. Тогда я оглянулась и увидела сумку с одеждой, аккуратно уложенную на скамеечку. А чуть поодаль стоял величественный, внушительного вида дракон. Огромный, как пять Родриков. Или даже десять. И куда это вот все умещается в обычном состоянии? Я взяла сумку, перекинула через плечо и внимательно посмотрела на дракона.

Янтарные глаза выдавали внутренний огонь. В них словно плескалось пламя. Большая шипастая голова качнулась, указывая на спину. Он приглашал сесть.

Подойдя ближе, я робко посмотрела на него. Дракон подмигнул мне и ободряюще хмыкнул, отчего из зубастой пасти вырвался стебелек пламени. Точно, он ведь огненный.

Родрик встал на колени, подставил крыло, огромное, кожистое, как трап. Я боязливо забралась ему на спину, стараясь делать это уважительно. Чтобы не вызывать ассоциции с катанием на лошадке. Хотя, какая уж тут лошадка?

Взмахнув крыльями, дракон поднялся ввысь. Уже скоро я видела шпили куполов академии. Наверху оказалось прохладно, сильный ветер раздувал мои волосы, то отбрасывая их назад, то набрасывая мне на лицо как шторку.

— Что ж ты не сказал, чтобы я волосы собрала? — сказала я укоризненно, понимая, что дракон меня или не услышит, или все равно не сможет ответить. — И шаль взяла. Или кофточку. Холодно тут у тебя.

Дракон издал что-то среднее между рыком и клекотом.

Меня осенило, что я могу сказать ему все, что думаю, без риска получить неприятный ответ прямо сейчас. А потом и не до этого будет.

— Я понимаю, Родрик, — начала я, перекрикивая ветер, — что мое недоверие тебя обижает. И ты теперь не захочешь быть со мной. Но просто знай, что я очень, очень сожалею. И была бы рада хоть что-то исправить. Знаешь, чего я больше всего сейчас боюсь?

Дракон вопросительно рыкнул.

— Что мы не успеем, Вепс запустит свою летучую мышь и мы забудем, что было между нами в эти дни, за время расследования.

Огромная голова повернулась в мою сторону. Янтарный глаз недоверчиво сверкнул.

— Да-да, и тот поцелуй тоже. Я не жалею о нем, Родрик… Родрик! Смотри вперед!

Перед нами неожиданно выросла башня. Обветшавшая, каменная, с широкой смотровой площадкой на вершине. А на самом ее краю, опираясь на полуразваленный бортик ограждения, стоял Эрнест Вепс. Без очков и со связанными руками.

Кажется, у него что-то пошло не так.