— Под твоей кроватью, Лавиния, должна стоять белая коробка с выходными туфлями.

Голос Родрика звучал спокойно. Но он сам вряд ли замечал, что обращается ко мне на “ты”, что выдавало его с головой.

В груди собрался огненный шар возмущения. Бетрам. Паршивец. А я так ему доверяла.

Инспектор наклонился, вытаскивая из-под кровати картонный короб молочного цвета. Все верно.

— Показания совпадают.

Градус спокойствия еще прибавился. Скоро Родрик начнет говорить совсем умиротворенно, как жрец Циреоны.

— Идем дальше. В шкафу, на полке с бельем, среди кружевных изделий лежат книги по колдовству.

Стало совсем мерзко. Я кинула на Бетрама убийственный взгляд и он вжал шею в плечи. Так бы и забила его голову еще дальше. В желудок.

Мы сейчас еще и белье мое будем перебирать.

Родрик открыл дверцу шкафа и я чуть не задохнулась от возмущения. Но ничего с этим не поделаешь. Я позволила себя подставить уже когда не возразила против показаний Бетрама и не заявила во весь голос, что нет у меня с ним ничего. Рассчитывала выиграть время и подразнить Ишера. Вот и получай, сама заслужила.

— Переходим в душевую, — сообщил Родрик. Как он остается таким бесстрастным? У него же внутри каучуковые мячики сейчас скакать должны. Я б на его месте и сама подпрыгивала.

— Здесь слева от входа должен стоять магрегат для стирки.

Мы перешли в пахнущую чистотой и аромамаслами туалетную комнату, которую инспектор скромно назвал “душевой”.

Стиральный магрегат был придвинут к дальней стенке справа. Совсем не так, как только что было озвучено. Мелочь, но я приободрилась.

— Как давно вы передвинули это устройство, Лавиния, — спросил Родрик, вновь вспоминая о церемониях.

— В прошлом месяце машинка потекла, — сказала я, — вызывала гоблина-техника. Это легко можно подтвердить. Секретарь Бек не был у меня в ночь хищения артефактов.

— Он мог просто не запомнить эту перестановку, — Ишер пристально на меня глядел.

— Бетрам? — спросила я саркастически.

— Я? — возмущенным эхом откликнулся застигнутый врасплох Бек.

— Может он не посещал это место во время визитов, — пожал плечами Ишер.

Звучало это смешно.

— Бетрам Бек выдумал, что мы с ним встречаемся, — заявила я, глядя прямо в глаза Ишеру, — и сейчас собирается меня подставить.

— Вовсе нет! — простонал секретарь. — Я совсем не этого добивался.

— Мы со всем разберемся, — пообещал Родрик и я видела, он теряет самообладание.

— Инспектор! — услышали мы голос Крима. — Пройдите на кухню.

Ишер стремительно зашагал на зов.

Мимо нас в спальню тут же протиснулся оборотень. Стеснялся при мне вещички мои обнюхивать, похоже.

В кухне нас ждал Крим с похоронным выражением на прекрасном эльфийском лице. На столе перед ним лежал нож. И я не понимала, в чем причина таких страданий. Тем более, пока в нанесении колото-режущих меня не обвиняли.

— Это ваш нож, Лавиния? — спросил Родрик.

— Конечно. Кухня же моя. Хотя, погодите.

Я пригляделась. Нет, такое бы я для готовки точно не стала использовать. Закопченный, зеленый от времени. И с черными потеками на лезвии.

— Что это за гадость? — опешила я.

— Имсенель, — ответил упавшим голосом Крим, — нож раздора. Провоцирует ссоры и скандалы. Один из запретных артефактов, похищенных из хранилища.

— И вы, конечно же, оба не знаете, что он делает на этой кухне? — усмехнулся Родрик.

— Определенно, нет, — постаралась я ответить как можно вежливее.

Из моей спальни донесся вой. Мы побежали туда всей толпой, оставив нож раздора лежать на моем столе.

Оборотень Дрим, все еще в виде волка, тыкался носом в плинтус.

— Вскрываем! — распорядился Ишер.

Волчара ударил лапой, подцепив похожим на бритву когтем элемент фурнитуры.

Родрик упал рядом с открывшимся отверстием на колени и просунул руку по локоть. Понятия не имела, что у меня тут есть такие тайники. И сама туда, соответственно, ничего положить не могла. Но инспектор извлек вещь, завернутую в тряпицу. Точнее, в мою старую блузку, которую я давно выкинула. Там под воротником прожжена дыра, я именинные свечи на торте неудачно задула.

Инспектор освободил от ткани продолговатый предмет. Он был похож на губную гармошку, инкрустированную красными камнями.

— Ядовитая мелодия! — от голоса Дрима мы все подпрыгнули, а потом обернулись. Бедолага от любопытства перекинулся, и теперь стоял, пряча стратегическую часть тела под моей подушкой.

— Извините, Лавиния, пришлось воспользоваться, — второй рукой Дрим пытался прикрыть свою поросшую волосами грудь. Надо же, какой нежный.

— Можете забрать себе, — щедро разрешила я.

— Ядовитая мелодия, — повторил Ишер, — действительно, этот артефакт называется именно так. Используется для дезориентации на местности. Воздействует на сознание через слух. Лавиния, кто ж вас так обидел?

Я фыркнула. Он еще спрашивает.

— Что ж, все эти улики будут тщательным образом обследованы.

Инспектор поднялся.

— А вас с местером Беком я пока вынужден задержать. В виду неопровержимых доказательств вашей причастности.