Родрик Ишер смотрел на меня выжидательно. Мне кажется, или он специально держит паузу, создавая напряжение?

Вглядывается в мои глаза, словно в калейдоскоп.

— Так что же, Родрик? — спросила я его, словно со стороны услышав свой хриплый голос. — Не томите меня уже.

— О, нет, Лавиния, не буду отбирать ваши лавры, — он принужденно улыбнулся, — и мучить вас тоже не стану.

— Хотя это у вас получается лучше всего, — вернула я ему “лавры”.

— Образцы не совпали, — сказал он, прекращая нашу перепалку.

— Какие именно? — не поняла я.

— Вообще все.

— Три пряди — и все от разных людей? — я не поверила своим ушам. — И ни одной моей?

— Ну, нет, одна все же ваша. Та, что я у вас лично отрезал. А вот остальные чьи-то еще. Так что наши криминалисты вспомнили всех своих богов и духов, а оборотень убрал со своего стола детализированное фото Луны. От разочарования.

— Им теперь придется устраивать углубленный анализ всех взятых вами локонов! — ужаснулась я.

— Точно, — кивнул Ишер, — а если и там не будет совпадений…

— Сочувствую. А что с бровками, или ресничками?

— Это будет второй серией. Когда уже внесут в базу все остальные образцы. Так проще, приложить главные улики к имеющимся данным.

— А зачем нам вообще выяснять, чьи волосы в шкатулке, если они там для отвода глаз? Может их в парикмахерской насобирали.

— В таком деле все имеет значение, — сказал Родрик, — но неужели вам не стало сейчас чуточку легче?

— Стало, — кивнула я, — но вместе с тем и понятно, что дело сложнее, чем кажется. Запутаннее.

— Это верно, — Ишер откинулся на спинку кресла. Моего, как и все в этом кабинете. Все тут мое, настоящее, только он один — бывший.

— Будьте уверены, Лавиния, я докопаюсь до правды. И все эти волосы — не самое главное. Будут и другие улики. Кстати, мы не завершили беседу. Во сколько вы прибыли домой?

— Ближе к десяти вечера. Я гуляла по парку, чтобы успокоить нервы.

— Одна? — он бросил на меня быстрый взгляд.

— А какое это имеет значение? Следствие интересует ведь лишь как подозреваемые провели ночь.

— Вдруг вы встречались с сообщниками, — сказал он с нажимом.

— К сожалению, у меня здесь не так много сообщников. Кроме Риты и нет никого.

Ох, это прозвучало слишком жалостливо. Бедная, несчастная, одинокая лисичка. Или белочка. Кто еще рыжим бывает?

— Значит, вы ушли с работы и отправились в парк, где гуляли до темноты? — Ишер делал пометки в толстом блокноте.

— Нет. Еще я зашла в ярмарочный двор, который работает допоздна, вспомнила, что у меня закончилось молоко и рыба.

— Какое интересное у вас меню, — хмыкнул Родрик.

— У меня кошка, — напомнила я.

— А сами вы чем поужинали? — неожиданно спросил Ишер.

— Это тоже важно для следствия, инспектор? — не утерпела я.

— Нет, просто я очень внимателен к деталям, — спокойно ответил он, — мне хочется… то есть, будет полезно узнать, как вы провели вечер. Чтобы восстановить всю картину в целом. Ваши коллеги не капризничали, отвечали подробно.

— Хорошо. Я пришла домой, накормила кошку, достала из ледника мороженое. Фисташковое. Можете это тоже записать. Потом я просидела с мороженым и своими мыслями. И кошкой.

— Идеальная жизнь, да? — он посмотрел на меня со странной, и, кажется, печальной иронией.

— Не жалуюсь. Тихий спокойный вечер после напряженного дня. Я всем довольна. Особенно, когда меня не подозревают в преступлениях государственного масштаба.

— И так каждый раз? Одинокая прогулка в парке, сладости перед сном и мурчание кошки вместо задушевного разговора?

— У меня есть еще и хобби, — обиделась я, — например, люблю погонять на метле над морем. Свежий ветер и соленые брызги. Вся хандра мигом уходит. А по выходным встречаюсь с приятелями, мы выходим на природу и отлично проводим время. Еще есть театры и прочие развлекательные заведения. Но почему я должна рассказывать об этом сейчас? Вас ведь интересует лишь вчерашний вечер. Или что-то еще?

— Просто хотелось понять, стоило ли оно того, Лавиния. Но это и правда не имеет отношения к делу.

“Оно”? О чем он опять? Что вообще происходит в голове у этого красивого драконистого мужчины?

— Я свободна и могу идти, или еще будут вопросы?

— Нет, я, пожалуй, сам пойду. Мы ведь в вашем кабинете.

Точно, я уже и забыла, где нахожусь, этот пристальный взгляд и допрос с явным пристрастием выбивает из колеи.

— Меняемся местами снова, — улыбнулась я вымученно и поспешно вскочила со стула. Просто чтобы не находиться ни одной секундой дольше в заведомо уязвимой позиции подозреваемой.

Ишер тоже успел встать и выходил из-за стола. На этом перепутье мы с ним и пересеклись.

Нет, я в него не врезалась. Это было бы уже совсем банальностью. Но застыли буквально в сантиметре друг от друга. И это ничтожное расстояние ощущалось для меня как бесконечная пропасть. Он посмотрел на меня сверху вниз и легко улыбнулся, словно не было этого странного напряженного допроса.

— Приятного вечера вам, Лавиния. Пожалуй, я тоже прогуляюсь в вашем парке, чтобы немного привести мысли в порядок.

— Главное, не заблудитесь, инспектор, — пожелала я.

— Это вряд ли. Мне пообещали показать ваш академгородок. Мису Рита Плотт была настолько любезна, что предложила выступить в качестве провожатого. Я помню, что она ваша подруга, поэтому, если вы таким образом рассчитывали получить больше информации о ходе следствия, то… Но от возможности прогуляться с симпатичной девушкой я не откажусь.

— Надо полагать, — вырвалось у меня. С чего бы ему меняться за эти годы.