Ответ на вопрос, кем я хотела стать, потребовался раньше, чем «Аркент» успел полностью скрыться внутри Чёрной бури.

Первый боковой поток должен был ударить справа, скользнуть вдоль корпуса и уйти под кормовое крыло. Я видела его приближение по серебристой ряби на облаках, рассчитала угол встречи и заранее приказала опустить правый борт на треть деления. Этого хватило бы для любого известного мне воздушного коридора.

Буря изменила направление в тот момент, когда нос корабля пересёк тёмную границу.

Удар пришёл снизу.

Пол рубки рванулся вверх, карта сорвалась с одного крепления и хлестнула меня по запястью. Навигационный стол накренился к прозрачной стене, а стрелки приборов разом метнулись к крайним отметкам. За перегородками загрохотал металл, натяжные канаты завыли под ветром, и тяжёлое судно начало заваливаться на левый борт.

Я удержалась за край стола и потянула рычаг связи.

— Левое крыло раскрыть полностью! Правое поднять на половину деления! Кормовые камеры сбросить на треть!

Снизу донёсся ответ рулевого, но последние слова утонули в гуле. «Аркент» продолжал крениться. Серебристые паруса над носовой частью прогнулись внутрь, принимая на себя поток, который не мог существовать на этой высоте.

Официальные журналы лгали.

Или Чёрная буря изменилась настолько, что все мои расчёты уже ничего не стоили.

За прозрачной стеной палуба встала под опасным углом. Люди цеплялись за страховочные линии, прижимались к настилу, пытались добраться до постов. Незакреплённый ящик пронёсся вдоль борта, ударился о решётчатое ограждение и рассыпался деревянными планками.

У центральной мачты показался капитан Восс. Одной рукой он держался за канат, второй показывал механикам на левую двигательную раму. Их голоса не достигали рубки, однако я видела, как трое мужчин, согнувшись под ветром, пробираются к заклинившей створке.

Навигационные кольца над палубой вращались с разной скоростью. Внешнее уже прошло сорок седьмое деление, среднее задержалось на сорок пятом, внутреннее дрожало между двумя отметками. Исправленная ось работала, но давление менялось быстрее, чем механизм успевал его считывать.

— Рулевой, отдать нос на два деления вправо!

— Не принимает! — раздалось в трубе. — Левый руль зажат потоком!

Если мы продолжим заваливаться, нижнее крыло попадёт в плотный облачный слой. Его вывернет из креплений, и следом корабль потянет кормой вниз.

Я сорвала с края стола ручной указатель, поднесла его к боковой щели и увидела, как тонкая стрелка описывает полный круг. Воздух двигался сразу в двух направлениях: основной поток толкал корпус снизу, встречный прижимал левое крыло сверху.

Между ними оставалась узкая полоса равновесия.

— Капитан, освободите правый носовой парус! — приказала я. — Не втягивать, а сбросить крепление целиком!

Восс услышал. Он развернулся к матросам возле мачты и показал на верхний канат.

Рорк находился рядом с ним. Генерал держался без страховочной линии, широко расставив ноги на наклонённой палубе. Он проследил за жестом капитана, поднял голову к парусу и сразу понял, чего я добиваюсь.

Один из офицеров попытался остановить матроса у крепления. Сброс паруса означал потерю части управления, а запасного полотна на носовой мачте не было. Рорк перехватил канат, одним движением сорвал защитную скобу и крикнул приказ, которого я не расслышала.

Матрос ударил по освобождающему рычагу.

Серебристое полотно вырвалось из рамы. Ветер подхватил его и унёс в темноту, зато давление на правую сторону исчезло. «Аркент» дёрнулся, наклон уменьшился на несколько градусов, и левое крыло поднялось над плотным облачным пластом.

— Теперь нос вправо! — передала я. — Кормовые камеры вернуть на половину мощности! Держать высоту!

Рулевой повторил команду. Под ногами прошла глубокая вибрация, корабль начал разворачиваться между двумя встречными течениями.

На несколько мгновений мне показалось, что мы успели.

Потом над верхней палубой лопнул страховочный канат.

Звук был коротким, похожим на удар хлыста. Один конец верёвки взвился над настилом, второй потянул за собой молодого сигнальщика, которого я заметила ещё в гавани. Юноша стоял у правого борта, передавая команды на кормовой пост, и не успел схватиться за ограждение. Его сбило с ног, протащило по доскам и ударило плечом о нижнюю перекладину.

Он попытался удержаться.

Пальцы скользнули по мокрому металлу.

Юноша исчез за бортом.

Крик с палубы перекрыл даже бурю.

Я бросилась к прозрачной стене. Под правым крылом мелькнула человеческая фигура, которую вращающийся поток уже уносил к нижним облакам. Страховочный ремень остался на нём, но оборванная верёвка свободно билась в воздухе.

— Человек за бортом! — закричал капитан Восс.

Двое драконов на верхней площадке потянулись к застёжкам формы, готовясь прыгнуть следом, однако Рорк оказался быстрее.

Он ступил на ограждение и на один вдох замер над пустотой. Ветер рвал его рубашку, тёмные волосы ударяли по лбу, а за спиной открывалась бездонная глубина, исполосованная белыми разрядами.

Потом человеческая фигура изменилась.

По плечам Рорка пробежала чёрная чешуя, спина расширилась, руки вытянулись и развернулись могучими крыльями. Превращение заняло меньше времени, чем мне понадобилось, чтобы осознать его намерение. Там, где только что стоял мужчина, на ограждение опирался огромный дракон с тёмным телом и узким серебряным гребнем вдоль шеи.

Он оттолкнулся от борта и нырнул вниз.

— Генерал! — голос Восса сорвался.

Дракон сложил крылья, пробивая встречный поток. Его сразу отбросило к корме, но Рорк выровнялся, повернулся в воздухе и продолжил снижение. Юноша падал ниже, то исчезая в облачной ряби, то снова появляясь между разрывами.

Над ними разгорелась белая полоса.

Воздушный разряд шёл вдоль границы потоков, набирая яркость. Он ещё не достиг дракона, однако путь его был очевиден: через несколько секунд вспышка пересечёт то место, где Рорк пытался догнать сигнальщика.

Я вернулась к приборам.

Если развернуть корабль вправо, корпус примет удар на себя и закроет обоих от разряда. При нынешнем положении это могло сорвать второе крыло. Если продолжать держать курс, Рорк останется в открытом воздушном просвете.

Выбор был плохим при любом решении.

— Правое крыло вниз на полделения! — приказала я. — Нос повернуть к белой дуге!

Рулевой не ответил сразу.

— Госпожа Кловер, там разряд!

— Я его вижу. Разворачивайте корабль!

«Аркент» начал тяжело менять курс. Оставшиеся паруса натянулись, по корпусу прошёл скрежет. Капитан Восс добрался до переговорной трубы на палубе.

— Что вы делаете?

— Закрываю генерала корпусом.

— Нас ударит!

— Верхняя обшивка отведёт разряд к крыльям. Прикажите убрать людей с центральной палубы и освободить все металлические поручни.

Восс посмотрел в сторону Рорка. Дракон почти догнал юношу, но нижний поток снова отшвырнул его вбок.

— Выполнять! — крикнул капитан.

Экипаж бросился к бортам. Люди отцепляли страховочные линии от металлических колец и закрепляли их на деревянных опорах. Драконы на верхней площадке растянули защитную сеть между мачтами, чтобы принять Рорка при возвращении.

Я следила сразу за тремя движениями: поворотом корабля, падением сигнальщика и приближением белой дуги.

Рорк раскрыл крылья. Поток подбросил его вверх, и на краткий миг он оказался почти на одной высоте с юношей. Дракон протянул переднюю лапу, зацепил ремень на его груди и прижал человека к себе.

В ту же секунду разряд сорвался с облачной стены.

— Ещё вправо! — потребовала я.

Нос «Аркента» пересёк белую полосу. Свет залил рубку, превратив прозрачные стены в ослепительные пластины. Удар прошёл по верхней обшивке, сбежал вдоль центральной мачты и раскололся на два потока у оснований крыльев.

Корабль содрогнулся.

Один из приборов погас. Внутреннее навигационное кольцо остановилось, затем рывком пошло в обратную сторону. В воздухе запахло перегретым металлом.

Разряд задел край драконьего крыла.

Рорка развернуло вокруг собственной оси. Он не выпустил сигнальщика, прижал его крепче и попытался раскрыть второе крыло, но встречный поток ударил снизу. Дракон провалился в облака.

Я потеряла его из виду.

— Где он? — крикнул Восс.

Я не ответила. Ручной указатель дрожал в моей ладони, не различая направления. За правым крылом корабля клубился тёмный пласт, и в нём не было видно ни Рорка, ни юноши.

Драконы у защитной сети готовились прыгнуть.

— Оставаться на борту! — приказала я. — Если они войдут в тот же поток, мы потеряем всех!

— Генерал внизу! — возразил один из них.

— Поэтому не мешайте ему подняться!

Мои слова прозвучали жёстче, чем я хотела, но времени объяснять не оставалось. Я наклонилась над столом и провела пальцем вдоль воздушных отметок. Нижний пласт двигался к левому борту, значит, Рорка должно было вынести у кормы. Если он сохранил высоту.

Если удар не лишил его возможности лететь.

Мысль об этом болезненно сжала грудь. Я заставила себя сосредоточиться на линиях.

— Кормовые камеры снизить на четверть! Левое крыло поднять! Капитан, сеть к задней галерее!

«Аркент» начал опускать корму. За прозрачной стеной люди перетаскивали защитное полотно вдоль палубы. Восс первым добрался до кормового ограждения и перегнулся через него, вглядываясь в облака.

Прошло несколько долгих секунд.

Из тёмного слоя вырвалось чёрное крыло.

Рорк поднимался тяжело. Серебряный гребень вспыхивал в белом свете, одно крыло раскрывалось не полностью, зато в передних лапах он по-прежнему удерживал сигнальщика.

— Сеть ниже! — крикнула я в трубу.

Дракон приблизился к корме, но поток прижимал его к корпусу. Если он ударится о нижний край крыла, сеть уже не поможет.

Я оценила расстояние до следующей воздушной волны. У нас оставалось меньше половины минуты.

— Правую кормовую камеру отключить!

— Потеряем устойчивость! — предупредил рулевой.

— На пять счётов. По моей команде вернуть.

Двигательный гул с правой стороны оборвался. Корма накренилась, образуя короткий воздушный скат. Рорк поймал его раскрытым крылом, поднялся выше и выбросил сигнальщика на сеть.

Люди подхватили юношу. Дракон попытался уйти в сторону, но новое течение ударило его о край кормовой галереи. Металл прогнулся, по корпусу прошёл глухой стон. Рорк зацепился когтями за обшивку и повис над пустотой.

— Камеру вернуть! — приказала я.

Судно выровнялось. Трое драконов в человеческом облике бросились к корме и закрепили дополнительные канаты. Рорк подтянулся к ограждению, перевалился через него и тяжело опустился на палубу.

Серебристое свечение прошло по чёрной чешуе. Через мгновение у повреждённого борта стоял человек. Рубашка на правом плече была разорвана, кожа под ней потемнела от воздушного удара, но Рорк сразу направился к сигнальщику.

Юноша лежал на защитной сети, ошеломлённый и бледный. Капитан Восс опустился рядом, проверяя, способен ли тот говорить.

Рорк присел с другой стороны.

— Фенн, слышишь меня?

Сигнальщик с трудом повернул голову.

— Да, генерал.

— Руки двигаются?

Фенн поднял одну ладонь, затем вторую. Рорк помог ему сесть и только после этого позволил двум матросам отвести юношу с открытой палубы.

Он знал его имя.

Эта деталь поразила меня сильнее, чем само спасение. Командующий воздушным флотом помнил имя молодого сигнальщика, занимавшего один из десятков нижних постов. Он бросился за ним в бурю, не передал приказ подчинённому, не задумался о собственном положении и едва не попал под разряд.

Человек, которого я считала способным уничтожить целый город, рисковал жизнью ради одного члена экипажа.

От этого прошлое не менялось. Лиарра по-прежнему лежала в руинах, а семья не вернулась ко мне. И всё же созданный годами образ Рорка Хесса дал ещё одну трещину.

На палубу вышел капитан Восс.

— Генерал требует отчёт о состоянии судна, — сообщил он через переговорную трубу. — И спрашивает, можем ли мы продолжать движение.

Я проверила приборы. Внутреннее кольцо снова вращалось в правильном направлении, хотя его показания отставали на четверть деления. Правое крыло держалось, потеря одного носового паруса усложняла повороты, но не лишала нас управления.

Первый поток уходил к корме. Впереди открывался узкий коридор, который мог вывести нас к Расколотому пику.

— Продолжать можем, — ответила я. — Однако скорость придётся уменьшить. Внутренний указатель нужно проверить вручную.

Восс передал мои слова.

Через несколько минут Рорк вошёл в рубку. Он успел застегнуть поверх повреждённой рубашки форменный жилет, хотя край ткани у плеча оставался разорванным. На лице не было следов пережитого испуга, только собранность и усталое напряжение возле рта.

— Состояние корабля? — спросил он.

— Мы потеряли носовой парус, внутренний указатель даёт запоздалые показания, правая кормовая галерея повреждена. Основные крылья держатся. Если следующий поток не окажется сильнее расчётов, дойдём до первого поворота.

— А если окажется?

— Тогда придётся искать путь, которого нет на официальной схеме.

Рорк подошёл к прозрачной стене и осмотрел тёмный коридор впереди.

— Фенн останется на нижнем посту до конца первого участка.

— Он может работать?

— Может, но сегодня достаточно рисковал.

Я заметила, как он бережёт правую руку, стараясь не поднимать её выше плеча.

— Разряд задел вас сильнее, чем вы показываете.

— На управление судном это не влияет.

— Вы командуете кораблём.

— Именно поэтому не могу позволить себе обсуждать каждую царапину во время шторма.

Я хотела ответить, что видела не царапину, однако вовремя остановилась. Его состояние действительно не мешало стоять, говорить и принимать решения. Любая дальнейшая настойчивость прозвучала бы как беспокойство, которое я не собиралась признавать даже перед собой.

— Вы изменили курс и закрыли нас корпусом, — сказал Рорк.

— Иначе разряд попал бы в вас.

— Он попал в корабль.

— Обшивка отвела основную силу к крыльям. Вы бы не смогли.

— Вы были уверены?

— Достаточно, чтобы отдать приказ.

Рорк повернулся ко мне. На этот раз в его внимании не чувствовалось прежней проверки.

— Вы могли сохранить корабль и оставить меня внизу.

— На борту находился Фенн.

— Я держал его.

— Поэтому пришлось вытаскивать обоих.

— Убедительное объяснение.

Мне не понравилась лёгкая перемена в его голосе. Там появилась едва уловимая теплота, которой раньше не было.

— Не ищите в моих действиях того, чего там нет, генерал.

— Я ищу только последовательность. Вы получили приказ уничтожить нас, но только что рискнули кораблём, чтобы вернуть меня на борт.

— До третьего поворота ещё далеко.

— Это должно меня успокоить?

— Вас, вероятно, ничто не успокаивает.

— Хороший картограф — возможно.

Снаружи ударил новый порыв. Рубка качнулась, и я опёрлась ладонью о стол. Рорк оказался рядом быстрее, чем требовалось. Его рука легла на край карты возле моей, удерживая подвижную поверхность. Между нашими пальцами оставалось несколько сантиметров.

Я чувствовала исходящее от него тепло, слышала ровное дыхание и видела тёмную полосу на коже у разорванного плеча. В тесном помещении его присутствие снова казалось чрезмерным, однако теперь к настороженности примешивалось воспоминание о чёрном драконе, уходящем в облака за падающим юношей.

Мне пришлось напомнить себе, чью эмблему я видела над Лиаррой.

— Госпожа Кловер! — донёсся из трубы голос рулевого. — Левое кольцо расходится с ручным указателем.

Я отступила от Рорка и проверила шкалы.

— Насколько?

— На треть деления и продолжает расти.

— Держите курс по моим командам. Механизм не трогать, пока я не осмотрю его.

Рорк открыл дверь.

— Я отправлю механика.

— Мне нужно увидеть показания на месте.

— Ваше место у карты.

— Если указатель врёт, карта перестаёт иметь значение.

Он задержался у выхода, оценивая риск. Затем подал мне страховочный ремень, висевший возле двери.

— Тогда идём вместе.

— Я способна осмотреть прибор без охраны.

— Вы уже один раз обнаружили устройство, которого не должно быть на моём корабле. Второй раз я предпочту присутствовать.

— Боитесь, что я сама его установлю?

— Боюсь, что тот, кто установил первое, мог оставить что-то ещё.

Я закрепила ремень на поясе. Спорить дальше не имело смысла, а внутренний указатель действительно требовал немедленной проверки.

Мы вышли на командную палубу.

Буря окружала корабль со всех сторон. За прозрачными стенами рубки её движение казалось упорядоченным, но на открытом воздухе Чёрная стена превращалась в бесконечное столкновение ветра, облаков и света. Над мачтами проносились тёмные волокна, между крыльями вспыхивали белые дуги, а внизу открывались провалы, где не было видно ни облачного слоя, ни земли.

После потери паруса «Аркент» шёл с небольшим наклоном. Матросы натягивали дополнительный канат к носовой раме. Повреждённую кормовую галерею уже огородили, чтобы никто не приблизился к погнутому краю.

Фенн сидел у двери нижнего поста. Рядом с ним находилась женщина-офицер, та самая, что поправляла ему воротник перед вылетом. Увидев Рорка, юноша попытался подняться.

— Оставайся, — приказал генерал. — К работе вернёшься после первого поворота.

— Я могу сейчас.

— Знаю. Поэтому и приказываю отдыхать.

Фенн опустился обратно, не скрывая разочарования. Рорк коснулся его плеча, затем продолжил путь к навигационному механизму.

Я шла следом, удерживаясь за деревянные поручни. Каждый новый порыв менял наклон палубы, поэтому приходилось заранее выбирать, куда поставить ногу. Страховочный канат тянулся от моего пояса к верхней линии, ограничивая шаг, но оставляя достаточно свободы.

У центральной мачты нас встретил старший механик.

— Внутреннее кольцо отстаёт, — сообщил он. — Ось чистая, сцепление держится. Я не понимаю причину.

— Где дублирующий указатель?

— На нижней площадке.

Мы спустились по узкой лестнице под командную палубу. Здесь ветер почти не ощущался, зато гул механизмов становился оглушительным. За металлическими решётками двигались шестерни, натяжные тяги и тяжёлые противовесы, передававшие команды от навигационных колец к рулевым рамам.

Внутренний указатель размещался в круглом защитном корпусе. Его основная стрелка показывала давление, вторая отмечала направление бокового потока, третья связывала показания с заранее установленным маршрутом.

Последняя стрелка стояла точно на линии третьего поворота.

Я наклонилась ближе.

Корабль ещё не достиг Расколотого пика. До третьего поворота оставалось больше получаса, поэтому маршрутная стрелка должна была следовать за нашим текущим курсом. Вместо этого она упорно указывала на восточную часть бури.

Туда, где начинался мёртвый поток.

— Когда задавали путь дублирующему механизму? — спросила я.

Механик нахмурился.

— В гавани загрузили официальную схему. Я сам проверил первую линию.

— Только первую?

— Указатель считывает остальные автоматически.

— Снимите защитную крышку.

Он открыл крепления. Круглая пластина отошла от корпуса, открывая систему тонких зубчатых дисков. На каждом стояла высотная отметка и направление поворота. Первые два диска соответствовали официальной схеме.

Третий был развёрнут.

Я осторожно коснулась его края. Метка безопасного курса находилась на северо-востоке, но соединительная планка была переставлена к восточной линии. Когда мы приблизимся к третьему повороту, механизм начнёт корректировать руль, направляя корабль в мёртвый поток.

Даже если я прикажу идти другим путём.

— Это сделали вручную, — сказала я.

Рорк стоял за моим плечом. Из-за тесноты площадки ему пришлось наклониться, и его голос прозвучал совсем близко:

— До вылета?

— Скорее всего. Диски защищены от движения корпуса. Случайный удар не мог переставить планку в соседнее гнездо.

— Скоба на кольцах должна была погубить корабль до третьего поворота. Этот механизм ведёт нас прямо к нему.

— Первая попытка могла быть запасной. Если бы я не заметила скобу, «Аркент» потерял бы управление в первом участке. Если бы заметила, мы продолжили бы полёт, а указатель выполнил бы остальную работу.

Механик побледнел.

— Я проверял систему.

— Вы проверяли официальный лист, — ответила я. — Кто загружал диски?

— Портовый настройщик.

— Портовый настройщик. Тот, которого сейчас не могут найти.

Рорк опёрся ладонью о металлическую стойку. Движение выглядело обычным, однако я заметила, как напряглись его пальцы. Повреждённое плечо мешало ему сильнее, чем он признавал.

— Можно отключить маршрутную стрелку? — спросил он.

— Можно убрать соединительную планку, но сначала я хочу понять, на какую линию её настроили.

Я достала из кармана тонкий измеритель и приложила к краю диска. Отметки совпадали с тайной картой Керро: первый поворот по официальному пути, второй через провал Сарн, третий — восточнее неподвижного облачного острова.

После этого курс обрывался.

— Вам знакома эта линия, — произнёс Рорк.

Это был не вопрос.

Я убрала измеритель.

— Она заканчивается в мёртвом потоке.

— Вы знали это раньше.

— Да.

Механик перевёл растерянное внимание с меня на генерала. Рорк даже не посмотрел в его сторону.

— Оставьте нас, — приказал он.

— Но механизм…

— Ждите у лестницы. Ничего не трогайте.

Мужчина подчинился. Когда его шаги стихли за перегородкой, площадка стала ещё теснее.

— Это часть вашего приказа? — спросил Рорк.

— Мне велели изменить курс на третьем повороте. Об этом механизме я не знала.

— Кто отдал приказ?

— Вы уже изучили моё дело. Наверняка изучили и людей, которым я подчиняюсь.

— Я хочу услышать имя от вас.

— Вальд Керро.

На лице Рорка не появилось удивления.

— Маршал лично передал вам карту?

— Да.

— И способ покинуть корабль?

Я насторожилась.

— Откуда вы знаете о планере?

— Его закрепили у кормовой галереи до вашего прибытия. Он не относится к оснащению «Аркента».

— Вы проверяли его?

— Капитан проверил крепления. Я проверял человека, для которого планер предназначался.

— И что выяснили?

— Что вы не собирали вещи для возвращения домой.

Я вспомнила папку, дорожный плащ и медный компас. У меня действительно не было багажа. Керро вызвал меня перед рассветом и отправил в гавань без возможности вернуться в квартиру.

— Мне обещали, что планер войдёт в обратный поток через четыре минуты после изменения курса, — сказала я. — В действительности ему понадобится не меньше семи.

Рорк выпрямился, насколько позволяла низкая площадка.

— Значит, ваш маршал отправил вас сюда умирать вместе с нами.

Слова прозвучали спокойно, но от этого их смысл стал тяжелее.

— Возможно, он рассчитывал на изменение ветра.

— Вы сами в это верите?

Я посмотрела на перевёрнутый диск.

Нет, не верила. Не верила ещё в управлении, когда увидела ошибку в расчётах. Потом нашла переходную скобу, неизвестного портового рабочего и второй механизм, который должен был выполнить приказ вместо меня.

Керро не доверял моей ненависти.

Он предусмотрел каждый вариант: мою ошибку, мой отказ, мою попытку вывести экипаж к безопасному коридору. Даже если бы я решила пощадить Рорка, корабль всё равно повернул бы к мёртвому потоку.

— Почему вы согласились на полёт, если знали о приказе? — спросила я.

— Знал, что готовится покушение. Подробности получил лишь перед входом в бурю.

— От кого?

— От человека, которому пока доверяю больше, чем вашему штабу.

— Удобно скрывать источник, требуя от меня имена.

— Я не требую доверия. Мне нужна точная информация.

— А мне нужна причина, по которой сто восемьдесят два человека вошли в бурю вместе с генералом, ожидавшим покушения.

Рорк провёл большим пальцем по краю металлической стойки. В грохоте механизмов его ответ пришлось слушать особенно внимательно.

— Потому что за последние два месяца три наших разведывательных судна исчезли у северного сектора. Все они шли по маршрутам, полученным в рамках предварительного соглашения. Следы обрывались возле третьего поворота.

— Вы считаете, что их направили в мёртвый поток?

— Теперь считаю.

— И решили проверить это на собственном корабле?

— Решил пройти дальше, чем прошли они.

— Вместе с экипажем, которому сообщили лишь часть правды.

— Каждый человек на борту знает, что этот рейс может закончиться гибелью. Они вызвались добровольно.

— Добровольно соглашались проверить коридор, а не стать приманкой.

Рорк выдержал мои слова без раздражения.

— Вы правы.

Простое признание заставило меня замолчать. Я ожидала оправданий, приказа прекратить спор, напоминания о его звании. Вместо этого он согласился там, где другой командир защищал бы решение любой ценой.

— Я должен был рассказать им больше, — продолжил он. — Сделаю это после первого поворота, если вы удержите корабль на курсе.

— Если?

— Сейчас внутренний указатель ведёт нас в ловушку, один парус потерян, а вы всё ещё носите тайную карту Керро под подкладкой папки.

Я резко повернулась к нему.

— Вы обыскивали мои вещи?

— Нет. Но вы ни разу не открыли нижний слой папки, хотя держите её рядом с собой с момента подъёма на борт.

— Наблюдательность не даёт вам права на мои документы.

— Приказ уничтожить мой корабль уже перестал быть вашим личным документом.

Он был прав, и это раздражало.

— После возвращения в рубку я покажу карту.

— Почему не сейчас?

— Потому что сначала отключу этот механизм.

Я сняла соединительную планку с третьего диска. Маршрутная стрелка дрогнула и вернулась к текущему курсу. Затем я проверила остальные отметки. Четвёртого поворота система не содержала, поскольку официальные схемы заканчивались у нейтрального перевала.

Под нижней шестернёй обнаружилась тонкая серебряная пластина, которой раньше там не было.

Она была размером с ноготь и покрыта едва заметными насечками. В обычном положении пластину скрывал вращающийся диск. Теперь, когда планка была снята, по её краю пробежал бледный свет.

— Что это? — спросил Рорк.

— Сигнальный приёмник.

— На навигационном указателе?

— Такие пластины используют пограничные картографы. Они принимают короткие сообщения от наземных маяков, если обычная связь не проходит через облачные слои.

Я осторожно освободила пластину из крепления. Свет повторился: три длинные вспышки, две короткие, пауза, затем новая последовательность.

Штабной код.

Его учили читать всех специалистов, работавших у государственных границ. Каждая группа означала букву, высотную отметку или команду. Я положила пластину на ладонь и стала считать интервалы.

Третий.

Поворот.

Подтверждён.

Дальше шла более длинная группа. Я пересчитала её дважды, надеясь, что в первый раз ошиблась.

Свидетелей оставлять не требуется.

Свет погас, затем сообщение повторилось с начала.

Рорк наблюдал за моим лицом.

— Что передали?

Голос Керро снова прозвучал в памяти: «Свидетели превратят необходимую операцию в международный скандал».

Я знала, что он говорил о людях Рорка. Теперь смысл становился шире. На корабле не должно было остаться никого, кто расскажет о тайной карте, подменённом указателе и роли штаба.

Включая меня.

Планер не был плохо рассчитан. Он изначально не предназначался для моего спасения. Мне дали ложную надежду, чтобы я поднялась на борт и выполнила приказ без попытки искать другой выход.

— Ясена, — произнёс Рорк.

Впервые моё имя прозвучало без официального обращения. В его голосе не было мягкости, зато исчезла прежняя настороженная насмешка.

Я протянула ему пластину.

— «Третий поворот подтверждён. Свидетелей оставлять не требуется».

Рорк прочитал вспышки сам. Возможно, код отличался от принятого в его империи, но последовательность он запомнил.

— Откуда пришёл сигнал?

— Пластина принимает маяки с западной стороны. С нашей границы.

— Может определить расстояние?

— Только по силе. Сейчас источник находится ближе, чем должен быть наземный маяк.

Я повернула пластину к свету. На обратной стороне тянулась тонкая направляющая риска. Она показывала угол приёма, но корабль постоянно менял положение, поэтому одной отметки было недостаточно.

— Сообщение могло идти с воздушного судна, — сказала я.

— С того, которое следит, чтобы приказ был выполнен.

— Возможно.

Рорк вернул мне пластину.

— Вы всё ещё намерены вести нас к третьему повороту?

Вопрос прозвучал без угрозы. Он не приблизился, не потребовал немедленной клятвы и не попытался забрать управление. Просто ждал ответа.

Я вспомнила Керро у окна, его уверенность, ошибочный расчёт обратного потока и слова о виновнике Лиарры. Вспомнила знак Рорка над городом, а затем чёрного дракона, уходящего вниз за сигнальщиком.

Моя ненависть никуда не исчезла. Она продолжала жить во мне вместе с памятью о семье. Однако теперь между ней и приказом стояла другая правда: Керро собирался уничтожить не одного генерала. Ему требовались сто восемьдесят три смерти, чтобы никто не задал вопросов.

— Я поведу «Аркент» по безопасному маршруту, — ответила я. — Настолько безопасному, насколько это возможно внутри бури.

— До третьего поворота?

— И после него, если найдём проход.

— Это решение картографа или женщины, которой солгал наставник?

— Сейчас между ними нет разницы.

Рорк медленно выдохнул. Напряжение в его плечах немного ослабло, хотя правая рука оставалась прижата к боку.

— Тогда приказы госпожи Кловер продолжают иметь силу моих.

— Вы уже объявили это экипажу.

— После случившегося повторю.

Мы поднялись на палубу. Старший механик ждал у лестницы и сразу подошёл к открытому корпусу указателя.

— Соединительная планка переставлена намеренно, — сообщила я. — Я сняла её. Маршрутную систему оставить отключённой до конца полёта. Курс передавать только вручную.

— Принято.

— Пластина была внутри механизма, — добавила я. — Кто устанавливал указатель после ремонта?

Механик назвал того же исчезнувшего портового настройщика.

Рорк приказал запечатать отсек и никого не допускать без присутствия капитана. Затем поднялся на командную площадку.

Первый поворот приближался. За носом корабля тёмный коридор раздваивался вокруг Расколотого пика — огромной каменной глыбы, зависшей внутри бури. Её верхняя часть терялась в облаках, нижняя уходила в бездонный провал. По трещинам пробегали серебряные искры.

Левый проход выглядел шире, но воздушные ленты у его края двигались вниз. Правый сжимался между пиком и облачной стеной, зато сохранял высоту.

Я подняла ручной указатель. Стрелка качнулась вправо.

— Идём правым коридором, — приказала я. — Скорость снизить на четверть. Левое крыло держать выше носовой линии. Драконам оставаться на палубе.

Один из офицеров повернулся к Рорку.

— Генерал, правый проход уже расчётного.

Рорк стоял у центральной мачты, и ветер прижимал повреждённую рубашку к плечу.

— Вы слышали картографа.

— Но по штабной схеме…

— Штабная схема уже дважды пыталась нас погубить. Выполнять её команду.

Его слова услышали ближайшие посты. По палубе прошла короткая волна движения: рулевые изменили положение рычагов, механики ослабили левую тягу, матросы перенесли нагрузку на правый борт.

«Аркент» направился к узкому проходу.

Расколотый пик приближался. Его каменная поверхность была покрыта бороздами, оставленными воздушными разрядами. Крупные обломки вращались вокруг глыбы, время от времени сталкиваясь и рассыпаясь мелкой крошкой.

— Два деления вправо! — передала я. — Нос ниже на четверть!

Корабль вошёл между пиком и облачной стеной. Правое крыло прошло так близко к камню, что я различила на поверхности старые следы от корабельных якорей. Другие суда уже пытались держаться этого пути.

Не все завершили поворот.

Внизу мелькнул обломок мачты, застрявший между каменными выступами. На нём сохранился кусок тёмного паруса.

Экипаж тоже увидел его. Разговоры прекратились, люди сосредоточились на командах.

Ветер прижал нас к пику. Край правого крыла прошёл в нескольких шагах от скалы, деревянная рама застонала под нагрузкой.

— Левую камеру увеличить! — приказала я. — Корму вправо!

Судно оттолкнулось от воздушной стены и начало огибать каменную глыбу. Через минуту проход расширился. Давление на крылья выровнялось, а впереди показался глубокий тёмно-синий коридор.

Мы миновали первый поворот.

По палубе прошёл облегчённый вздох, хотя никто не позволил себе радостного крика. До второго поворота оставалось меньше двадцати минут, а после него начинался путь к облачному острову.

Рорк подошёл к системе связи.

— Экипаж «Аркента», слушать приказ.

Голоса стихли на всех площадках.

— Перед вылетом мы получили сведения о готовящемся нападении на корабль. Я не сообщил вам всех подробностей, рассчитывая обнаружить источник угрозы до входа в бурю. Это решение было ошибкой.

Капитан Восс поднял голову. Несколько офицеров переглянулись, но никто не перебил генерала.

— Два устройства на борту были настроены так, чтобы лишить нас управления и направить к мёртвому потоку. Госпожа Кловер обнаружила оба. Она также получила подтверждение, что противник не намерен оставлять свидетелей. С этого момента её навигационные команды исполняются раньше любых других распоряжений, включая мои. Если мои слова расходятся с её указаниями по курсу, высоте или работе крыльев, слушать картографа.

Ветер уносил его голос вдоль палубы, но система связи повторяла каждую фразу на нижних постах.

— Генерал, — начал капитан Восс, — вы уверены, что…

— Уверен.

Рорк посмотрел на меня через открытый вход рубки.

Сто восемьдесят два человека теперь знали, что кто-то пытался их уничтожить. И знали, что человек, способный вывести корабль из ловушки, прибыл с приказом направить их в неё. Рорк не раскрыл эту часть. Он защитил моё положение перед экипажем, хотя имел все основания назвать меня соучастницей.

Я не понимала, почему.

Когда он вернулся в рубку, я положила тайную карту на стол. Достала её из-под подкладки и развернула поверх официальной схемы.

— Обещанный документ.

Рорк склонился над линиями. Он быстро нашёл различие у третьего поворота.

— Здесь нет пути для планера.

— Я говорила.

— Керро хотел, чтобы вы поверили в возможность уйти.

— И чтобы я не задавала вопросов до вылета.

Рорк провёл пальцем вдоль восточной линии, не касаясь бумаги.

— Вы доверяли ему.

Это прозвучало не обвинением, а наблюдением, и потому задело сильнее.

— Восемь лет.

— Он дал вам профессию?

— Возможность получить её. Остальное я сделала сама.

— Поэтому вы приняли приказ?

— Я приняла его из-за Лиарры.

Рорк выпрямился.

— Вы уверены, что готовы услышать правду о той ночи?

— Если у вас есть правда, почему вы не рассказали её раньше?

— Потому что часть доказательств исчезла вместе с тремя кораблями у третьего поворота.

— Ваши разведчики искали сведения о Лиарре?

— Они искали человека, который отдал приказ атаковать город под моим знаком.

Я почувствовала, как корпус уходит вниз на воздушной волне, хотя приборы показывали ровную высоту.

— Вы сказали, что помните тот приказ.

— Помню. Он требовал вывести жителей из северной части города и удерживать порт до прибытия наземных сил.

— Лиарру уничтожили за сорок семь минут.

— Мой корабль вошёл в бухту на двадцать девятой.

— Ваш знак видели раньше.

— Знак можно поднять над любым судном.

Слова Керро повторились в памяти: «Разве между ними есть разница?»

Я отступила от стола.

— Удобная история.

— Да.

— И вы ожидаете, что я поверю?

— Нет. Ожидаю, что вы проверите её так же тщательно, как проверили навигационные кольца.

— Где доказательства?

— За третьим поворотом.

Он снова вернулся к этой точке. Всё в нашем полёте сходилось там: приказ Керро, исчезнувшие корабли Рорка, подменённый указатель, тайное сообщение и прошлое Лиарры.

— Что именно вы ищете? — спросила я.

— Воздушную башню, которая десять лет назад управляла военными маяками в северном секторе. Через неё передавались знаки кораблям обеих сторон. После нападения башня исчезла с официальных карт.

— Строение не может исчезнуть из бури.

— С карты может.

— Вы знаете координаты?

— Только примерный район. Один из пропавших разведчиков успел передать, что видел каменную вершину за облачным островом.

Я посмотрела на тайный маршрут. Восточная линия проходила рядом с участком, который на моей официальной схеме был пуст.

— Керро направляет нас туда же.

— Поэтому я и поднялся на этот корабль.

— Вы используете покушение как путь к башне.

— Использовал. До тех пор, пока не понял, что ваш штаб приготовил больше одной ловушки.

— А теперь?

— Теперь намерен сохранить экипаж, найти башню и выяснить, чьи корабли сжигали города под чужими знаками.

В его голосе не было героического обещания. Он говорил о цели, которую уже выбрал и собирался выполнить, сколько бы она ни стоила ему лично.

Я хотела возразить, напомнить о погибших, потребовать признания вины. Однако впервые за десять лет рядом со знаком Хесса появилась другая версия событий. Она могла оказаться ложью, тщательно подготовленной для меня. Могла быть правдой, которую Керро старательно скрывал.

До третьего поворота оставалось около получаса.

Этого времени было недостаточно, чтобы пересмотреть прошлую жизнь. Хватало лишь для решения, кому позволить управлять настоящим.

Сигнальная пластина в моей ладони вспыхнула снова.

Сообщение повторилось без изменений. На этот раз я следила не за кодом, а за направляющей риской. Она отклонилась к корме и чуть вправо.

Источник двигался.

— Сигнал идёт не с земли, — сказала я.

Рорк подошёл ближе.

— Уверены?

— Наземный маяк оставался бы в одном направлении, пока мы идём по дуге. Источник смещается вместе с нами.

Я поднесла пластину к боковой щели. Риска дрогнула, указывая назад.

— За нами кто-то следует.

Рорк вызвал капитана.

— Проверить кормовой сектор. Без сигнальных огней.

Восс передал распоряжение наблюдателям. Несколько человек поднялись на заднюю галерею с дальними трубами. Повреждённый край мешал обзору, поэтому один из драконов забрался на кормовую мачту.

Мы ждали.

За кораблём оставался узкий проход вокруг Расколотого пика. Тёмные облака уже смыкались, скрывая путь, которым мы вошли. Если другое судно шло следом, ему требовался картограф, способный повторить мои команды, либо заранее подготовленный маршрут.

— Они могли установить на нашем корпусе сигнальный знак, — предположил Рорк.

— Тогда сообщение поступало бы с корабля.

— Если передатчик отвечает на внешний запрос, источник всё равно находится позади.

Капитан Восс появился у входа в рубку.

— Визуального контакта нет. Наблюдатель заметил два слабых отблеска у первого поворота, но это могут быть разряды.

— Разряды не повторяются через равные промежутки, — сказала я. — Попросите его считать.

Восс ушёл.

Я сняла текущие показания, отметила положение «Аркента» и угол приёма сигнала. Через минуту повторила измерение. Источник приближался. Он прошёл первый поворот быстрее нас, несмотря на суженный коридор.

— Военный корабль, — заключила я. — Торговое судно не удержало бы такую скорость после правого прохода.

— Наш или ваш? — спросил Рорк.

— Если бы он принадлежал вашему флоту, вы бы знали.

— Не все мои соотечественники сообщают мне о своих намерениях.

— На борту нет опознавательных маяков?

— Пока мы их не видим.

Корабль качнуло на следующем воздушном уступе. Я придержала карту и посмотрела вперёд. Второй поворот у провала Сарн уже открывался между облаками, но теперь угроза находилась не только перед нами.

С кормы донёсся крик наблюдателя.

Восс вернулся почти бегом.

— Огни! Четыре точки, две над другими. Идут нашим курсом.

Рорк вышел на палубу. Я последовала за ним, захватив ручной указатель и сигнальную пластину.

На кормовой площадке собралось несколько офицеров. Один передал генералу дальнюю трубу. Рорк посмотрел назад и молча протянул её мне.

В первый момент я увидела только тёмные облака. Затем возле края Расколотого пика вспыхнули две бледные точки. Выше появились ещё две, сохраняя точное расстояние между собой.

Корабельные огни.

Они двигались быстро, уверенно повторяя наш путь. На мачтах не горело ни герба, ни цветовой отметки государства. Чёрный корпус сливался с бурей, и даже через увеличительное стекло я не могла определить его устройство.

— Расстояние? — спросил Рорк.

— Около шести воздушных миль. Возможно, меньше. Потоки искажают глубину.

— Когда догонят?

Я посмотрела на второй поворот, затем на приближающиеся огни.

— Если сохранят скорость, до облачного острова.

До третьего поворота.

Сигнальная пластина снова вспыхнула у меня в руке, повторяя приказ, который неизвестный корабль собирался проконтролировать лично.

Рорк опустил трубу.

— Узнайте их курс.

Я уже двигалась к картографической рубке. Палуба накренилась под новым порывом, страховочная линия натянулась на поясе, а за кормой четыре огня стали ярче.

До второго поворота оставалось меньше десяти минут. До места, где нас собирались уничтожить, — меньше получаса.

Я пересекла командную площадку, распахнула дверь рубки и развернула чистый лист рядом с картой Керро. Чтобы определить путь преследователя, мне требовались три отметки.

Первую я уже знала.

За прозрачной стеной неизвестный военный корабль вышел из облаков и повернул точно вслед за нами.