Шатаясь по верхнему краю чаши над полем, Дик заглядывал на прилавки торговцев. Рассматривал великолепные шитые золотом гербы и флаги: многие прекрасные дамы покупали такие, чтобы поднимать их в поддержку любимых воинов. Наибольшим спросом пользовались дешевые, из бумажной ткани или крапивного шелка большие флаги на длинных тростях. Серебристые, серо-голубые, серо-зеленые квадраты с гербом леса и разных его земель. Красные флаги квадратные и треугольные: с кистями, с бахромой, со львами, драконами и коронами нарисованными серебром или золотом. Бесконечно длинные треугольные вымпелы с двумя языками, изумрудным и золотым, с зубчатым колесом — словно солнце лучами к центру, и змейкой дороги. Всё это великолепие стоит по десять медных грошей и доступно любому гостю.

Дик с большим интересом наблюдал за прекрасными дамами. Многие из них тоже в братстве, а таких он прежде не видел. Платья знакомые, но лица и оживленные разговоры ничем не напоминали фей или придворных красавиц.

— Даже не представляешь, Лили, какой он хорошенький! С меня ростом: тис, полировка, на рожках резьба с позолотой, тетива — волос единорога!

— Умора! И сколько?

— Полста! Три дюжины стрел в придачу, колчан вышит бисером…

— Хоть попробовать дали?

— Да!.. Таким можно выбить пятнадцать из десяти! Можно даже вообще не стрелять, только возьмешь в руку…

— Ах!.. Ты пробовала торговаться? Глазки строила?

— Строила! Сорок пять! Не дождусь, когда будет состязание, выбью все возможные призы и куплю!

— Может, господин рыцарь подарит?

— От него дождешься! Он хочет купить кинжал. Лесной, с изумрудами, представляешь? Как будто я против! Но ведь это же верных двести, а то и больше! Где он своим мечом столько заработает? Выйдет в десятку?

— А, думаешь, нет?

— Не выйдет. Сегодня ого-го сколько народу, кто умеет сражаться по-настоящему. Надо было ехать на королевский турнир, постучать по "жестянкам". Там бы тысячу золотых на зиму легко сколотили. Но какой лук… м-м-м!.. Без него не уеду!

Две подружки оглянулись на Дика и прыснули, поспешно ныряя в толпу.

Возле другого прилавка живо обсуждался вопрос, правда ли, что на турнире появится сама королева братства?

— Нет, ребята, ее не ждите, — печально сказал кто-то из стариков. — Вот Три принцессы могли бы явиться, у них, говорят, повод есть! А наша королева редко покидает свое "Колесо". Что за повод Большой турнир? Завтра она ждет всех в гости к себе, на бал… Только бы не последний! Уже пять лет, каждый год говорит, что сил остается всё меньше[1].

— Завтра будете в трактире?

— А как же! Осенний бал и закрытие сезона надо праздновать так, чтобы тепла в сердце хватило потом на всю зиму!

Дик купил себе за два гроша горячий пирог с печенкой, а круглолицая тетушка в светло-зеленом платке отдала ему огромное яблоко просто так. Чувствуя себя счастливым, Дик уже догрызал яблоко, когда лохматый мальчишка в пестром костюме, сшитом из лоскутков, заметил его в толпе, подбежал и поймал за руку:

— Дик! Подожди…

— А, вот ты где! — Дик узнал знакомого странствующего артиста. — Здравствуй! Искал вас. Но больше рассчитывал сначала услышать, чем увидеть. У тебя не слишком веселый вид. Что случилось?

Марик смущенно потупился:

— Прости. Я знаю, кто ты. И очень глупо себя чувствую, что не поверил тогда.

— Что меня выдало?

— Рагонда. Она единственная догадалась посмотреть на твой меч. Остальным, особенно мне, это и в голову не пришло. Я мечтал встретить тебя, но не предполагал, что это окажется так просто. Не представляешь, что я теперь чувствую.

Дик засмеялся:

— А мне легко слушать все восхваления "великого рыцаря"? Мечтал куда-нибудь провалиться, чтобы не нашли!

Марик заулыбался, сквозь густую челку глянув на Дика. Тот хлопнул приятеля по плечу, мол, нормально всё, хватит страдать. Марик быстро обрел привычную живость и весело рассказывал Дику, какие лица будут у остальных, едва они узнают… Потом вдруг остановился, снова погаснув:

— Столько всего хотел у тебя спросить… А теперь и сказать нечего. Все мысли вылетели, голова пустая, — пожаловался он.

— Естественно. Ведь хотел спросить у такого, кого ты себе представлял, у героя! А теперь знаешь, что сам такой же мальчишка, как ты, вовсе не в "высоком смысле".

— Про изгнание и королевскую охоту это правда? — тихо спросил Марик.

Дик кивнул, помрачнев. Но тень быстро сбежала с его лица.

— И ты говорил мне о преимуществах нашего положения уже после этого? — скорее, сверяясь сам с собой, переспросил Марик. — Тогда ясно… А что чувствуешь, когда умираешь?

— Наверное, все по-разному, — усомнился Дик, что может служить примером в таком вопросе. — С драконом тогда удивился: "Неужели это всё? Дальше!.." Не верилось, что это конец, и в то же время хотелось покоя.

— А когда шел в Огненный круг?

— Ничего не думал. Было интересно. То же чувство, с которым летишь по спине дракона на ярмарке. Тор сказал, что выживу, если захочу. Поверил ему.

Марик спросил, Дик уже записал свое имя для участия в турнире? У него есть место, где готовиться к бою?

— Послушай, рыцарю ведь нужен помощник? — сообразил Марик.

— Если доспехи железные, то помощник не помешает, конечно. А мне-то зачем?

— Чтобы объявлял тебя перед боем! Чтобы помочь уйти с поля, если тебя ранят…

— У нас один шатер на всех, помогут… Личный герольд мне точно не нужен. Но идем, придумаем что-нибудь. Только при одном условии, Марик. Чтоб без этих твоих фокусов! "Ах, угадайте, что летит быстрее: слава нового доблестного рыцаря или его конь, тем более что коня у него сроду не было?!" Меня объявляй прямо, без выкрутасов, с остальными — как хочешь, ясно?

— Хорошо, я не буду, — насторожился Марик, не зная, что последует за этим. Дик повел его сквозь толпу прямо к знаменам, в тот сектор, где собрались главы турнира.

— Трим!

— Чего тебе? Устроился хорошо? Список соперников видел?

— Нет ещё, — отмахнулся Дик. — Возьмите Марика объявлять турнир, не пожалеете!

— Такой цыпленочек? — обернулся самый высокий герольд. — Он сорвется через пару минут! Даже писка не будет слышно. И ещё недельки две говорить не сможет.

— Не сорвется, проверьте. Его прозвище Золотое горлышко! — Дик подмигнул другу. Марик исподтишка показал ему кулак. И пошел навстречу своему шансу.

— Где ты выступал? — деловито спросил полный герольд пониже, с густым мощным басом.

— На площади.

— Объяви, чтобы благородные рыцари шли сюда. Пора тянуть жребий. Сможешь?

Марик оглянулся, увидел возвышение для герольда, выше ложи, в которой расположились судьи турнира, и мгновенно взбежал туда.

— Слушайте, слушайте, добрые гости Большого турнира! — звонко провозгласил он, не волнуясь и не смущаясь. — Начинается жеребьевка! Пришел час благородным рыцарям выбрать себе противников! Совет турнира просит всех участников подойти к главной ложе и достойно встретить свою судьбу!!

Голос Марика неожиданно врезался в шум толпы, и, услышав его, все притихли. И потом его клич летел свободно, в полной тишине. Опытные герольды многозначительно переглянулись. Глашатай лесного государя протрубил сбор, а Марик спустился с возвышения.

— Будешь вместе со мной объявлять имена соперников в первом круге, — басом сказал толстый герольд. — Там посмотрим, надолго ли тебя хватит.

— Чур, я объявляю тех, кто в братстве! — быстро заявил Марик, ничуть не стесняясь.

— Ну, это уж…

— Да, — сказал Трим, моментально обернувшись, хотя казалось, он беседует с Целистом и не слушает профессиональные споры глашатаев турнира. — Если Дик ручается за него, возьмем. Хороший голос. Не надрывается, но всё слышно. Кроме того, в этом году символично, если объявлять будет мальчишка.

— Да ну вас совсем, — Дик, как и все присутствующие, понял намек.

— Куда ты? Иди, тяни жребий. Вернее, слушай, кого выберет твой приятель.

— Уж лучше сам, — буркнул Дик и пошел туда, где собирался цвет рыцарства.

Перед ложей совета возвышалось три деревянных куба. На правый от центра вскочил Марик, держа в руках серебряную чашу. Он уже получил зеленый капюшон с круглой зубчатой пелериной. Маленький серебряный рог на кожаном шнурке висел у него на груди. На левый от центра куб поднялся самый высокий герольд Авераль в легком пестром плаще и серо-голубом капюшоне. Он и стоя на земле, возвышался бы над толпой. Желание воспарить ещё выше могло объясняться только его принадлежностью к лесному народу. Его рог из белой кости, украшенный серебром и самоцветами. Толстый королевский герольд Бонко, по прозвищу Бочонок, в красном капюшоне поднялся на возвышение в центре и затрубил в свой золотой рог, одной рукой прижимая к животу золотую чашу.

— Слушайте, благородный рыцари, и все добрые люди! — зычным басом провозгласил Бонко. И голос его звучал не менее торжественно, чем боевой рог. — Совет турнира объявил жребий первого круга! Королевский рыцарь, имя которого выпадет мне сейчас, выходи в круг и выбери своего противника! Итак, первым приглашаю тянуть жребий сэра Вийома Горина!

Рыцарь, чье имя разнеслось над полем, вышел из толпы. Так же грузен, как королевский герольд, но высокий, с толстой шеей и огромными кулаками. Он казался очень сильным и даже без боевых лат имел устрашающий вид.

— Откуда вы желали бы вызвать своего первого соперника? — вежливо спросил Бонко.

— Из леса!

Авераль повел тонкой светлой бровью и протянул рыцарю чашу. Тот сделал величественный жест, доверяя выбор герольду. Глашатай леса опустил тонкие пальцы в чашу, вытащил кусок пергамента в форме листочка липы и громко зачитал имя:

— Рыцарь леса Милон из рода Тенистых оврагов!

Из толпы вышел стройный эльф, шею которого небрежно обвивал шарф редкого для леса красно-фиолетового цвета. Они с Вийомом пожали друг другу руки, показались зрителям и совету, и разошлись, унося в кулаке имя соперника.

Бочонок вызвал следующего рыцаря короля. Им оказался высокий черноволосый юноша с очень злым выражением лица и сверкающим стальным взглядом. Не дожидаясь вопроса, он резко указал пальцем на Марика и чашу, которую тот держал в руках. Дик почувствовал нервные иголочки на плечах, ведь сейчас могли вызвать и его, а он не хотел драться с этим молодым господином. Принц Холодин пока не заметил Дика, но можно не сомневаться, узнает, как только увидит.

— Рыцарь братства Эрл, по прозвищу Черный тигр! — звонко выкликнул Марик. Коренастый силач, больше похожий на медведя, в черном костюме с муаровыми полосами и пятнами, смерил молодого вельможу вызывающим взглядом и так пожал ему руку, что тот невольно присел, вырываясь. В толпе послышались смешки и выкрики: "Думать надо, прежде чем пожимать лапу тигру!", "Не забудь железные перчатки, королевский птенчик!"

— Знаешь, почему он Тигр? — шепотом спросил Дика стоящий рядом молоденький странник. — Увидел бы его без черной шкуры, сразу понял бы. На настоящей, узор такой же. Десять лет каторги за разбой. Через год его продали в рабство на Юго-Востоке, не выдержали. Через два, Тигр сбежал.

— У принца никаких шансов? — на всякий случай уточнил Дик.

— Один против ста.

Герольды продолжали выкликать пары соперников. Зрители с интересом следили за жеребьевкой. Большинство имен хорошо знакомы. Иногда рыцари короля сами запускали пятерню в чашу, доставая свой жребий. Но редко. Чаще надменно кивали герольду, чтобы тот сделал выбор за них. Потом наступил момент, когда королевских рыцарей не хватало, и пары составлялись из лесного народа и Братства Дороги. Марик и Авераль вызывали первого из пары по очереди. Дик хотел, чтобы его вызвали первым и он мог вытащить жребий своей рукой. И по лицу Марика он догадался, чье имя тот уже видит на пергаментном зубчатом кружке.

— Рыцарь братства Дик, крестник Трех великих лесных принцесс, — максимально небрежно прочитал Марик, чуть тише, чем объявлял остальных. И по зрителям пробежала волна общего вздоха, словно порыв ветра. И все вытянули шеи, чтобы лучше видеть. А участники турнира переглянулись, кто разочаровано, что их очередь уже прошла, кто с надеждой. Кто-то быстро глянул по сторонам, ища новичка рядом с собой.

— Как крестник леса вы находитесь в исключительном положении, рыцарь, — сообщил Авераль с высоты трибуны и своего роста, когда Дик вышел из круга на поле перед герольдами. — Желаете ли вы сражаться с представителем лесного народа? Я уверен, любой из королевских рыцарей охотно поменяется своим жребием с вашим возможным противником, — Авераль тонко улыбнулся в ответ на бурное оживление, прокатившееся по рядам рыцарей короля. Они готовы передраться между собой за такую возможность.

— Благодарю. Не нуждаюсь в "исключительном положении", — громко охладил их азарт Дик. — Надеюсь пройти первый круг. А ведь дальше правила не оградят от моего меча ни воинов леса, ни воинов братства, так же как меня — от их ударов. И рыцари короля, надеюсь, ещё дождутся своей очереди! Можно? — Дик протянул руку по направлению к чаше лесного герольда. — Только вам придется спуститься, иначе не достану… — он с невинной улыбкой развел руками.

Трибуны грохнули хохотом. Слова Дика поддержали смехом все, даже с лесной стороны звучало фырканье, а Бонко затрясся так, что чуть не свалился с трибуны. Скривившись в надменной улыбке, Авераль, носящий в народе прозвище Башня, сошел на землю, чтобы подать чашу наглому мальчишке. Дик вытащил листок с именем.

— Рыцарь Лорсин по прозвищу Светлый, из рода Солнечной Поляны! — громко и четко объявил Авераль, скрывая некоторую растерянность. Из группы рыцарей напротив вышел великан с золотыми волосами до плеч. Вид у него в кожаном сером костюме варварский и воинственный, не чета многим хрупким принцам леса.

— И что мне делать? — недовольно обратился к совету турнира Лорсин. — Келлерлиса мне двоюродная сестра, она меня убьет!

— Вы подчиняетесь правилам турнира, рыцарь, они защитят вас, — успокоительно поднял ладонь один из лесных королей.

— Сами беретесь объяснить это великой принцессе? — жалобно спросил Лорсин.

— Если так боишься, откажись от поединка прямо сейчас. Выйду во второй круг без боя! — резко сказал за его спиной Дик, чтобы все услышали.

— Если я боюсь, то не за себя! — обернулся Лорсин, и вокруг него что-то вспыхнуло, словно в его волосах прятались зеркала.

— Тогда буду рад встрече на поле, родственничек! — хмыкнул Дик и в свою очередь обратился к совету турнира: — Надеюсь, государь леса лично позаботится о безопасности победителя перед великой принцессой?

— Да, не волнуйтесь, рыцари, — заверил их Целист. — Я окажу заступничество любому из вас.

Дик и Лорсин едва коснулись ладоней друг друга, обмениваясь листочками со своими именами.

— Не повезло тебе, — шепнул Дику на ухо странник, что охотно делился с соседями своими знаниями. — Этот волчий сын[2] — дэйк, дитя Света. Он ослепит тебя, будешь драться, как с живым солнцем. Или с шаровой молний.

— Разберусь.

Авераль тем временем вернулся на возвышение и вызвал князя болот Диллина, сына того короля, что вместе с Целистом входил в совет. Диллин выбрал себе в противники Рауля Сантаро по прозвищу Вареный Рак. Приветствуя публику и противника, Рауль галантно раскланялся, заодно пообещав королевским рыцарям скорую встречу. Жеребьевка окончилась, герольды все втроем затрубили, их клич подхватили трубачи, стоящие вокруг поля, на трибунах взметнулись разноцветные флажки. Помощники рассыпались и понесли длинные пергаментные свитки к составителям таблиц, чтобы те быстренько сверили и выносили на поле доску первой десятки пар.

______________________________________________________

[1] (от составителя) Речь о легендарной Терезе Арго, основательнице Братства Дороги, матери странников и вольных бродяг. Вечное соперничество братства и леса началось тоже с Терезы: тогдашний лесной государь пытался перекрыть сломанные ею границы и высылал в "Колесо" посольство войны, но быстро отступил, когда Тереза вышла на порог с топором в руках.

[2] (от составителя) Буквальный перевод имени "Лорсин" — "Сын волка" (древний, древнелесной яз.)